Интриги и расследования

В общем-то Панин это белый лист бумаги, простой как двери, ни тебе зморочек, ни загадок. Единственное, что заинтересовало следственную группу — список дежурств, хранившийся в облаке. Стажерка не знала паролей покойного начальника, тем не менее угадала с первого раза. Четыре единицы - таков незамысловатый пароль придумал Панин и Дорошев хлопнул себя по лбу, воскликнув: "Блин, коечно! Как я не догадался!".И казалось бы что такого — ну хранит капитан в облаке список дежурств и что? Ничего из этого не следует, если бы не одно любопытное совпадение — даты дежурств совпадали с датами убийств молодых девушек. Перегудов и Дорошев пространно переглянулись и попросили Валюшкину распечатать списки, покорно исполнив поручение, она бледная и обессиленная зажала ладошки между ног и клевала носом.— Товарищ майор, я думаю на сегодня хватит? Отпустим стажера? — беспокоился о ней Максим.Перегудов и сам видел болезненное состояние девчонки и утвердительно кивнул.— Идите стажер, лечитесь.— Всё нормально, — проблеяла она. — Я в порядке и могу работать.— Идите, — велел ей Перегудов. — Не хватало, чтобы вы здесь оставшихся сотрудников заразили! Немедленно в постель, стажер Валюшкина. Это приказ!Она не стала спорить и пошатываясь встала со стула, поплелась к выходу. Дорошев было заметался на месте, всё-таки неудобно одну ее больную отпускать.— Майор, разрешите провести стажера хотя бы до остановки?Перегудов ответить не успел:— Спасибо, я сама дойду, — отказалась от помощи Валюшкина и покинула кабинет.После обеда вернулась измученная, уставшая Астахова, терзаемая тысячей догадок и подозрений. Ее мучила недосказанность во всем, а в каждом мерещился предатель. Самое ужасное в этой истории то, что правда была где-то рядом, вот-вот протяни руку и схватишь ее за хвост, маячила и издевалась. И полковница бесилась и злилась до внутренней истерики, впервые очутившись в тупике, впервые чувствуя себя полной дурой, не способной разглядеть такую на первый взгляд истину. Именно в этот момент она задумалась о своей собственной значимости и компетентности. Может зря занимает столь высокую должность, руководит отделом? Грош ей цена, если не сумеет в конце концов разобраться в этой странной и запутанной истории, а самое главное найти убийцу. Нет, Ларисе нисколько не жаль капитана Панина, хотя надо отметить, что смерть его жестока и ни один разгильдяй подобной участи не заслуживает. Ей было жаль себя, родителей убитых девушек и отчего-то Перегудова. От мысли о нем, сердце внутри сжалось."При чем здесь Мишка?", — ругала сама себя, не понимая, каким образом мысль вырулила в противоположную сторону.В кабинете в бумагах покойного капитана копошился майор, Астахова было попятилась назад инстинктивно, боясь остаться с любовником наедине. Затем взяла себя в руки и прочистив горло спросила, как самая строгая начальница:— Что удалось выяснить?Перегудов отвлекся и посмотрел на нее из-под лба, хмуро и изучающе, так как умел, только он один. И под его пристальным взглядом строгая начальница почувствовала себя незащищенной, одинокой слабой женщиной, а не полковницей СК.— Пока ничего, — прекратил он пытку и отвернулся.— Неужели совсем ничего? — невозмутимый вид Перегудов злил ее.— Есть несколько файлов с записями дежурств, где даты совпадают с датами убийств. Всех дежуривших оперативников пригласили на завтра для беседы, сегодня уже поздно.Астахова взглянула на часы, действительно, без четверти семь, рабочий день давно закончился.— Ладно, — засуетилась она, страшась остаться наедине, — у меня с собой допрос свидетелей, надо еще раз внимательно изучить записи камер наблюдения. Мы поедем с Дорошевым на место происшествия, а ты еще раз пересмотри записи, зафиксируй номера машин...Он подошел к ней вплотную и заставил посмотреть в глаза.— Лариса, ну сколько это будет продолжаться?— Что именно?— Бойкот.— Я не понимаю о чем ты.— Перестань, — голос его звучал мягко, но настойчиво. — Перестань корить себя. Мы же просто люди, мужчина и женщина...— Так хватит, — остановила его Лариса, отгораживаясь ладонями. — Ничего не было.По лицу мужчины проскользнула тень, он промычал "угу" и согласно кивнул, хотя думал совершенно иначе и не стал бы называть то, что между ними было "ничем".В кабинет влетел Дорошев, заставив их обоих отскочить друг от друга на добрых полметра. Сам же Максим удивился и осекся, начиная что-то понимать, брови поползли наверх.— Максим Андреевич, хвалю вас за ваш трудоголизм, но сверхурочные оплачивать никто не будет. Почему вы еще не дома? — попыталась отшутиться Астахова.— Дак я, — замялся он в поисках ответа вокруг себя, затем взглянул на угрюмого Перегудова, снова уткнувшегося в бумаги. — Дак я к майору.Михаил отложил папку и снисходительно кивнул коллеге.Максим попытался как можно деликатнее донести суть дела и искоса посматривал на Астахову, которая почему-то тоже не спешила домой.— В общем, Михаил Алексеевич, выручайте.— Что такое? — заинтриговал он майора.— Завтра придет подруга убитой. — Ага, значит та самая.— Да, Маргарита Лунякина. И я как бы не могу ее допросить, понимаете.— Не совсем.Молодой капитан вновь покосился на начальницу, та делала вид, что очень занята изучением все той же злосчастной папки со стола Панина.— Короче, я обещал ей перезвонить и не перезвонил. Теперь как-то неудобно.— Понял, — на лице Перегудова даже мелькнуло что-то наподобие улыбки. — Но я завтра занят, нужно еще раз пересмотреть записи камер видеонаблюдений. Так что извини, Максим, придется тебе разговаривать со своей знакомой самому.— Не переживайте, — успокоила казанову Астахова. — Я буду рядом, если что.— Да, спасибо, успокоили, — обреченно произнес Дорошев.