Глава 11. Кобаяси

День тянется медленно, и до следующей игры остаётся ещё целых два дня. Нужно подумать о том, что делать в случае, если Чишии надоест наша непрочная связь и он решит разорвать её. Пока мы нужны друг другу, будем работать вместе, спасая один другого, но как только всё закончится, я потеряю весьма способного союзника и отличного любовника в одном флаконе. Это нервирует, но не думать об этом не получается после его вчерашнего холода в ответ на мой отказ продолжить спать друг с другом без обязательств за пределами Пограничья. Приятно проводить с ним время таким образом, но мои сложности в нашем мире просто не позволят сохранить это. Да и я не очень хочу: кажется, словно наша хрупкая связь — не совсем то, что мне нужно. В Пограничье сложно согласиться на что-то постоянное, зная, что высок шанс скоро потерять это, но в реальном мире я могу себе позволить выбирать что-то более прочное и надёжное. Что-то, с чем я могу застрять на всю жизнь при лучшем раскладе.Сидя в столовой отеля, в котором располагается штаб "Пляжа", я не сразу замечаю подошедшего Нираги. Однако как только он попадает в поле моего зрения, настроение портится в тот же миг: вот только его здесь не хватало...— Не знаю, что тебе нужно, но я не в настроении для этого. Так что, если это не срочно, лучше отложи свою речь на потом, — я стараюсь вести себя как можно небрежнее и равнодушнее в попытке поскорее отделаться от него, однако боевик, к моему сожалению, куда более упрям. — Кажется, Чишия и планы Шляпника прервали нас тогда. Думаю, нам стоит наверстать упущенное, — замечает он, кладя руку на мою талию и с настойчивостью притягивая меня ближе с очевидно не самыми приятными для меня намерениями.Мозг лихорадочно старается придумать выход из ситуации, однако спасение приходит в тот же миг оттуда, откуда не ждали: вошедший в столовую Чишия направляется прямо к нам, после чего ловким движением сбрасывает руку Нираги с моего тела и небрежно выдаёт:— Увы, Нираги, Кобаяси уже занята на данный момент: она обещала мне помочь со стратегией. Кажется, я вычислил, какая игра будет следующей, так что нам нужно поработать вместе сейчас. Я её забираю.— Не держи меня за дурака, Чишия, — фыркает тот, продолжая сверлить нас обоих подозрительным и вместе с тем недовольным взглядом. — Никто из "Пляжа" ещё не сообразил, как рассчитать, какая будет проводится игра, а тут вдруг ты легко и просто решил этот вопрос. Тем более тебе никогда раньше не требовалась помощь. Особенно от специалиста в Червовых играх. Признайся, зачем ты её спасаешь. Чишия смотрит на него в тот момент с привычным равнодушием, однако во взгляде всё равно можно разглядеть нотки раздражения, когда он произносит, глядя на одного из боевиков немного свысока:— Не твоё собачье дело.После своих слов мужчина берёт меня за руку, слегка сжимая её, и уводит за собой, даже не оглядываясь на боевика. Нираги спешит следом за нами, однако Чишия ведёт меня какими-то окольными путями, позволяющими нам затеряться, пропасть из поля зрения неприятного преследователя. Какое облегчение, но мне известно, что он не делает ничего просто так, не имея в деле какой-то личной выгоды, поэтому я всё же уточняю у него:— Хочешь, чтобы я была у тебя в долгу? Или снова решил предложить переспать? Я сейчас не в том настроении, так что дай мне немного времени, ладно? Хотя бы настроиться, чтобы это не было похоже на насилие или секс с бревном.— Говоришь так, будто я не способен на хорошие поступки за просто так, — Чишия притворяется обиженным, однако я быстро понимаю, что это лишь маска. Действует он явно из каких-то своих личных эгоистичных пробуждений. Этот человек просто не может иначе.— Просто скажи уже, что тебе нужно. Не люблю оставаться в долгу, — настаиваю я, желая отплатить ему и покончить с новым долгом как можно скорее, на что получаю весьма необычный ответ, прежде чем он уходит, оставив меня посреди коридора одну:— Мне не нужно, чтобы такой человек, как ты, попал в руки Нираги. Тем более он меня раздражает. Вот и всё.— И всё? — я недоверчиво приподнимаю брови, скрестив руки на груди. — Чишия, у тебя обычно есть план на каждый случай, каждое действие, это в твоём характере. Не может быть, чтобы ты просто решил помочь мне сбежать от Нираги. Лучше сразу скажи, что ты от меня хочешь: не люблю узнавать о таких вещах в критической ситуации. Тем более от тебя.Когда я ловлю следующий его взгляд, от меня не скрывается раздражение, которое он даже не пытается скрыть. Обычно Чишия смотрит так на слишком глупых и несообразительных людей. Вернее, почти таким взглядом. Без непонятной мне досады, словно ему приходится разговаривать с неразумным ребёнком, будто не так сложно догадаться, что творится в его голове, если подумать лучше, понять его логику. Вот только он единственный из всех людей, кого я могу прочитать только в редких случаях.— Если ты будешь сотрудничать с Нираги, я лишусь не только хорошего секса с действительно стоящим партнёром, но и ценного союзника. Не хочу получить нож в спину от тебя, — высказывается мужчина, закатив глаза. Краем глаза я замечаю, как его пальцы теребят край кармана на его толстовке, не полностью погрузив в него руку. — Ты одна из немногих, кто действительно может тягаться со мной в продуманности планов, только у тебя есть шанс действительно мне всё испортить и даже убить меня. Не то чтобы я боюсь смерти, но всё же хотелось бы пожить здесь подольше, понаблюдать за интересными людьми.Его слова звучат отчасти лестно, однако под конец не совсем честно: от моего взгляда не скрываются ни лёгкая беготня глаз, ни чуть нервное слабое притопывание ногой. Вот только я не совсем понимаю, в чём обман Чишии: в целом, всё звучит вполне логично, имеет смысл. С ним действительно тяжело иметь дело. Но интересно. Наверное, мы оба просто помешанные на игроках, чей следующий шаг просто нельзя предсказать.— Не хочешь уединиться? Я бы с радостью выпустил пар: Нираги выводит меня из себя одним только видом, — высказывается вдруг Чишия, нарушив повисшую ненадолго между нами тишину. — Если нет, справлюсь сам: ситуация с этим лучше, чем когда мы только встретились. Я бы не стал заставлять тебя: насилие — это не мой конёк, я же не животное вроде Нираги.От одной мысли об очередном соитии с ним тело сладостно ноет, и я с лёгким ужасом понимаю, как сильно влипла. Похоже, я начала привыкать к нему, привязываться, словно наркоманка к принятию очередной дозы. Если так продолжится, я просто не смогу протянуть без секса с ним на постоянной основе. А это худшее, что вообще может случиться, когда речь идёт о таком человеке, как Чишия. Зависимость от манипулятора, чьей жизнью я однажды чуть не пожертвовала ради своего спасения — вот чего мне точно не хотелось бы. И уж тем более зная, что он легко может выбросить меня, если я надоем. Умереть от такой глупости, как желание лечь с человеком в одну постель. Этого мне бы точно не хотелось.— Давай в другой раз, — выдыхаю я, стараясь выглядеть спокойнее, не выдать свои настоящие чувства, хоть моё тело горит от потребности в нём в этот момент, требуя хотя бы пару минут наедине, хотя бы несколько прикосновений его рук, чтобы я смогла увидеть звёзды. — Я немного занята. Думала поразмышлять ещё и поискать зацепки о том, как мы попали в этот мир. Это одна из немногих вещей, которые до сих пор мне непонятны.Он не спорит со мной, молча кивая, хотя в его глазах на долю секунды я замечаю тоску, несмотря на его прошлые слова. Видимо, не я одна начинаю зависеть от нашего времяпровождения. Или мне просто хочется в это верить. Нужно больше времени наедине, а лучше отвлечься на кого-то другого, более надёжного. Было бы хорошо иметь запасной вариант, чтобы не остаться в дураках, будучи преданной Чишией.С этими мыслями я отправляюсь отдыхать к бассейну, обычно полному народу по вечерам, а сейчас совершенно пустому, с голубой водой, не обработанной хлоркой из-за больших заморочек над этим, и, к сожалению, с кучей мусора по типу использованных презервативов, плавающих на поверхности. Нда, пляжники — те ещё любители отдыха и удовольствий, так что ожидать, что они уберут это в ближайшее время не стоит.По крайней мере так я думаю, пока не вижу парня, с которым сталкивалась во время одной из игр, пройденных с Чишией. Устроившись поудобнее на шезлонге, я всё же решаю поздороваться с ним:— Ясухиро, верно? Давно мы не виделись. Кажется, с того момента когда прошла игра червовой двойки. Спасибо, что защищал меня тогда.Когда он оборачивается ко мне, его напряжение спустя всего миг сменяется довольно дружелюбной улыбкой, и Ясухиро кивает, прежде чем ответить мне:— А, здравствуй, Кобаяси-сан. Я не мог не защищать тебя: именно благодаря твоему плану мы до сих пор живы. Если честно, я не очень хочу умереть здесь, было бы славно вернуться в Токио. Отдыхаешь здесь?— Вроде того, — киваю я, только сейчас замечая в его руках мусорный пакет, а на самих руках — перчатки. — Ты сегодня ответственный за уборку? Здесь всё же есть хоть какой-то график для таких вещей?— Он есть, но я здесь по своей инициативе, — качает головой Ясухиро. Его губы в этот момент изгибаются в усмешке. — Ватанабэ вчера напился каких-то очень хороших коктейлей, ещё и наркотиками всё это дело разбавил, так что очнётся и займётся уборкой он нескоро. А я не хочу, чтобы это место оставалось в беспорядке. Раз уж я вынужден здесь находиться, займусь уборкой ради своего спокойствия. Всё равно никто за это спасибо не скажет: абсолютно всем плевать, в каком состоянии находятся бассейн и шезлонги.— Неправда, — возражаю ему я, слегка нахмурившись. — Я тебе очень за это благодарна. Не могу плавать в бассейне, когда он забит всякой дрянью.Ясухиро смотрит на меня с улыбкой, чуть склонив голову набок, пока собирает мусор. Кажется, моя похвала действительно добралась до его сердца.— Приятно знать, что я делаю это не зря. Тебе нравится плавать?— Не то чтобы. Но иногда это помогает освежить голову. Я раньше занималась в секции, — решаюсь немного раскрыть себя я, продолжая наблюдать за тем, как он прибирается. Возможно, я бы ему помогла, однако поход за перчатками в здание отеля и поиск их займёт некоторое время. Да и что-то мне подсказывает, что он не хотел бы, чтобы ему помогали.Моё признание заставляет Ясухиро оторваться ненадолго от работы и посмотреть на меня с восхищением, словно я только что сказала, что умею водить атомную подводную лодку. Странно ощущать на себе такой взгляд, но приятно. Как будто меня хоть кто-то считает значимой и важной не только за навыки, полезные для выживания в этом мире.— Это звучит здорово, — высказывается Ясухиро, одаряя меня очередной одобрительной улыбкой. — Если ты не против, я был бы рад получить от тебя несколько уроков. Никогда не знаешь, в какой момент тебе могут пригодиться навыки пловца, а я в этом, честно говоря, полная посредственность. Если у тебя нет желания, ничего страшного, я всё понимаю. В конце концов, каждый сам за себя, вполне естественно, что ты не хочешь делиться своим опытом.Удивительно, но впервые за время пребывания в Пограничье я чувствую, что расслабляюсь хоть немного. Даже если он просто пытается обмануть меня, втереться в доверие, он не обретёт ничего особенного, если я немного поучу его плавать. В конце концов, здесь не будет разговора по душам или обсуждения моих знаний и мыслей об устройстве Пограничья. Это поможет мне немного отвлечься от хрупкой договорённости Чишии, преследований Нираги, поисков моего брата, попыток выжить и вечной настороженности с ожиданием, кто же первым решит меня предать. Мне нужно немного времени, свободных от всех кошмаров, что подарило это странное место.Я улыбаюсь, собираясь уже согласиться на его просьбу, однако меня опережает знакомый прохладный голос, звучащий сейчас отчего-то чуть более резко, чем обычно:— Увы, ничего не получится. Я хотел показать Кобаяси кое-что важное, так что тебе придётся спросить насчёт курсов по плаванию в следующий раз. Если дело вообще в плавании. Знаешь, я не осуждаю за предпочтение девушек постарше, но не думаю, что тебе есть чем её впечатлить.Ясухиро тут же краснеет и бормочет что-то бессвязное, в то время как Чишия протягивает руку, серьёзно глядя на меня. Ожидает, что я возьму её и снова уйду с ним, как в случае с Нираги. И я делаю это, не в силах устоять. Возможно, недавно мне действительно хотелось отвлечься от него и всех сложностей мира, однако в его присутствии становится ясно: это не для меня. Есть в нас с Чишией что-то общее, что заставляет существовать в постоянных борьбе, хитростях и попытках выжить, даже не пытаясь сбежать, оставить всё. Мы оба, пусть и по-разному, но сломаны. И именно поэтому нам нужно держаться вместе, пока связь не разрушена. Ясухиро со мной не по пути. Он слишком хороший, чтобы его во всё это втягивать. И слишком обидно будет потерять его, если увлекусь. А его шансы выжить, честно говоря, минимальные, даже мне его не спасти в случае чего.Однако, несмотря на это, шагая рядом с Чишией, я чувствую непонятную горечь от расставания с Ясухиро, тоску по лёгкости, которой никогда не бывает с этим мужчиной. Потому что стоит потерять бдительность, как он первым вонзит мне нож в спину.И именно поэтому всё же решаюсь спросить, внимательно глядя на Чишию, наблюдая за каждым его жестом:— Ты правда хочешь показать что-то важное, или тебя просто бесит, что я с ним общаюсь?— Просто не хочу, чтобы ты тратила время на этого парня. Сама же отказала мне, сказав, что хочешь привести жизнь в порядок, — высказывается он с привычным нейтральным выражением лица. — Ты явно не хотела чего-то временного, а сейчас проводишь время с парнем, у которого почти нулевые шансы уйти отсюда живым.Я понимаю, что он прав, но от него эти слова просто не имеют смысла. У Чишии нет причин думать обо мне, о том, чего я хочу. Мы лишь используем друг друга, чтобы спастись, чтобы выжить, чтобы развлечь друг друга. Никаких тепла и привязанности.Хотя я бы не отказалась, если бы он предложил вдруг нечто подобное. Странно заметить вдруг за собой эту мысль, однако я понимаю, насколько она правильна, едва та возникает в голове. Я бы хотела построить с ним что-то серьёзное. Хотела доверять ему, единственному человеку, который может меня понять, принять моё отношение к людям, к миру. Странный парадокс, учитывая, что, скорее всего, Чишия на первом месте среди людей, кому я безразлична.— Ты прав, — киваю я, наконец отвечая после пары минут тишины, отчего он оборачивается, чтобы посмотреть на меня. — Вот только зачем тебе беспокоиться о моём будущем? Ты ведь забудешь меня, стоит нам вернуться в Токио.— Ты уверена? Девушку вроде тебя сложно забыть, ты выделяешься среди остальных, — отвечает он, усмехаясь, когда смотрит мне в глаза. От этого его выражения лица что-то внутри меня сжимается и ноет. Нужно взять себя в руки. — Ты поневоле запоминаешься, даже если стараешься быть незаметной.Вероятнее всего, это должно звучать как подкол, замечание, что я не так хорошо сливаюсь с толпой и кажусь незаметной, несмотря на мои выдающиеся навыки и знания в психологии, однако отчего-то хочется верить, что он имел в виду совсем другое. Что будет вспоминать меня, когда вернётся к своей жизни в Токио.Мне нужно сейчас же выбросить это из головы. Многие девушки в книгах и фильмах гибли, потому что привязывались не к тому человеку, отдавали сердце тому, кто ничего к ним не чувствует. Я точно не хочу быть на их месте. Не хочу бояться ножа в спину от дорогого человека: мне не вынести такой боли.Я криво ухмыляюсь, глядя на него в ответ, прежде чем всё же признать, пожимая при этом плечами:— Не ставь мои навыки исчезать в толпе под сомнения: я могу быть действительно талантлива в этом. Однако кое в чём ты прав: с Ясухиро мне ничего не светит, хотя было бы славно, если бы мы встретились в нормальном мире. Не пришлось бы переживать, что потеряю его в какой-то из игр, что-нибудь могло бы получиться.Пусть я и говорю это, но во рту сухо, словно я лгу не только ему, но и самой себе. Ничего бы не получилось. Потому что, каким бы хорошим он ни был, мне нравятся другие парни. Более умные, более сдержанные, более взрослые и опытные. Более похожие на меня.Как, например, блондин напротив, от которого я ничего не могу ожидать.— Я бы никогда не поставил под сомнения навыки одного из самых талантливых и умных людей здесь, — качает головой Чишия, переводя взгляд вперёд, на расположенный перед нами коридор в здании отеля. — И не говори, что у вас с ним что-то сложилось бы. Ты заслуживаешь гораздо лучшего.Его слова отдаются внутри приятным теплом, однако при этом как будто бы и задевают. Кого-то получше? Кого, чёрт возьми, в этом месте он может таковым считать? Уж точно не Нираги. Не Шляпника. Не Агуни. Не Кузурю. Про других и говорить нечего. Если только...— Тебе когда-нибудь говорили, что ты слишком заносчивый? — не удержавшись, подкалываю его я, однако Чишия только усмехается, вновь пожимая плечами, прежде чем ответить:— Я не виноват, что лучше других. Но, в любом случае, сейчас не то время и место, чтобы это обсуждать. Возможно, в других обстоятельствах всё бы получилось и я бы тебе поддался. Но здесь я для себя главный приоритет.— Я знаю, — понимающе киваю я, глядя ему в глаза. — Потому что я тоже.Всё ясно как день, и мы останавливаемся на месте, стоя рядом друг с другом, словно обнажённые. Никаких секретов, всё предельно честно: мы оба испытываем какое-то влечение друг к другу, но не допустим ему развиться, зайти дальше. Потому что нет шанса, что в один момент нам не придётся стать врагами друг для друга.— Предложить сейчас приостановить наши встречи в постели? — уточняю я, чувствуя, как моё сердце невольно сжимается в ожидании его ответа, прежде чем он качает головой.— Нет. Главное просто не привязываться друг к другу. Мы можем и дальше воспринимать это как обычный секс. Ни больше ни меньше.И я киваю в ответ, в глубине души чувствуя облегчение. И меня тошнит от себя в этот момент. Я действительно становлюсь от этого зависима, не могу просто взять и окончательно отпустить, оттолкнуть, несмотря на вполне ясный результат и риск попасть в паутину чувств. Вот только поделать с собой ничего не могу. Легко играю сердцами других людей, но на своё повлиять никак не могу. Как и на его тоже.Продолжив идти, Чишия направляется к своей комнате, а я без лишних споров следую за ним, пересекая порог его комнаты, позволяя уронить меня на кровать и коснуться губами точки пульса на шее, пробираясь руками под мой топ. Что бы я ему ни сказала, слишком сложно бороться. Поэтому мне нужно хотя бы попытаться не дать ему узнать, что творится в моей душе, если я всё же влюблюсь в него, привяжусь, не в силах больше оттолкнуть.С этими мыслями я закрываю глаза, отдаваясь ему целиком и полностью.