Глава 4. Кобаяси

Подхожу к юноше, теперь уже стараясь держаться у него на вижу, давая подумать, что не представляю никакой опасности и пришла не чтобы драться, но попробовать поговорить. По его взгляду понимаю, что разговора, скорее всего, не получится, однако сдаваться не собираюсь: моя жизнь зависит от этого. Ну и жизнь Чишии, оказавшегося весьма хорошим партнёром в постели, но это уже детали. — Не хочешь поговорить? — предлагаю я, стараясь улыбаться миролюбиво, не прятать руки в карманы: пусть видит, что мне нечего скрывать, я стою перед ним открытая и честная, не представляющая угрозы.Парень, однако, от этого не успокаивается, продолжая смотреть на меня напряжённо, сохраняя боевую позу, точно готов ударить в любой момент, защищая части пирамидки, а вместе с ними и свой шанс на выживание. Ни капли желания обсуждать что-то, абсолютное недоверие. Неудивительно, придётся мне действительно постараться, раз я хочу получить то, в чём так сильно нуждаюсь.— Совершенно не представляю, о чём нам говорить, — высказывается он, продолжая впиваться в меня своим взглядом. — Ты ведь пришла сюда за деталями от пирамидки. Вот только я не намерен отдавать их тебе. Скажу больше: Миямура уже направляется к твоему напарнику, этому эгоистичному парню, чтобы забрать у него ваши части пирамидки и принести их сюда. Можешь быть уверена, у него получится: твой напарник не выглядит достаточно крепким, чтобы победить его в драке.Я слышу в его голосе едва уловимое сомнение, когда речь идёт о походе Миямуры за деталями, и в моей голове тут же созревает новый план. Конечно, это звучит немного бредово и безумно, однако я готова рискнуть. На что только не пойдёшь ради спасения собственной шкуры.— Возможно, и нет, — качаю головой я, тяжело вздыхая и отводя взгляд в сторону, разглядывая расписной пол перед своими ногами. — И тогда для нас обоих это может стать большой проблемой.— О чём ты? — уточняет парень, прислушиваясь внимательно к моим словам, что заставляет меня почувствовать ликование: получилось зацепить его! Осталось только довести сомнения этого парня до самого пика и обвести юношу вокруг пальца. А уж это мне с моими талантами в области психологии точно по силам.— Ты же помнишь, как в самом начале он хотел работать вместе с Чишией, даже был готов выставить меня девушкой весьма сомнительного поведения? — рассуждаю я, переведя взгляд уже на него и слегка нахмурившись, как это обычно делают люди, действительно размышляющие над какими-то заковыристыми вопросами, на что юноша кивает, выражая хотя бы в этом вопросе согласие со мной. — Нет правила, запрещающего менять состав команд в процессе игры, а это значит, что прямо сейчас Миямура может договариваться с Чишией о том, чтобы работать против тебя и меня. Не думаю, что для них будет сложно взять наши детали пирамидки и, пока мы, по идее, дерёмся, собрать целую, выжив в этой игре за наш счёт. В конце концов, мы оба явно не самые лучшие союзники в игре, требующей использования физической силы, верно?Парень продолжает смотреть на меня с некоторой неуверенностью, явно не понимающий, стоит ли доверять тому, кто пришёл из команды противников. Нужно придумать что-нибудь, что убедит его сильнее.— Ты ведь и сам понимаешь, что Миямура — ненадёжный человек, — пожимаю плечами я, делая вид, словно вероятность, что Чишия и этот парень будут работать вместе, меня не слишком волнует, и я больше переживаю за него, несмотря на столь краткое время знакомства. — Он пытался вести себя со мной мило, однако так легко собирался отбросить, если это означало, что в живых из нас двоих останусь не я. А ещё он не выбирал тебя в свою команду с самого начала. Этот парень правда считает, что мы с тобой — лишь балласт, не способствующий спасению его жизни. — Это верно, — задумчиво кивает он. — Вот только с чего бы Чишии соглашаться на его условия? Он выбрал тебя, а значит ты из его команды. Если бы ему был интересен Миямура, ты не была бы выбрана напарником этого парня.Я понимаю его сомнения, поэтому продолжаю думать, стараясь как можно скорее найти наиболее правдоподобное объяснение. Я уже почти заставила его поверить, что мы на одной стороне, что мне можно верить. Осталось совсем немного. — Это было в самом начале игры. Но Чишию тоже нельзя назвать самым надёжным человеком, знаешь? Он ведь всегда действует в своих интересах, а сейчас намного проще для него забрать наши детали пирамидки и, объединившись с противником, перенести их сюда, собрав её полностью. А я не хочу умирать из-за этого ненадёжного человека, — руки обнимают плечи, я опускаю взгляд, изображая неуверенность, создавая видимость человека, который боится умереть, но ещё больше — быть преданным и погибнуть из-за излишней доверчивости ненадёжному человеку. Ну давай же, поверь, что я такая же, как ты!И он расслабляется, явно допустив мысль, что мы и правда в одной лодке, пусть и не доверившись мне до конца: что ж, если бы вышло иначе, я бы точно разочаровалась в его тупости. Глядя на меня обрамлёнными длинными ресницами глазами и неловко поправляя слишком длинную чёлку, он уточняет осторожно в тот момент:— Тогда что будем делать? Я не хочу умирать, только потому что наши напарники могут оказаться предателями.— Я тоже, — с моей стороны следует кивок и тихий вздох. Глаз я не поднимаю: не хочу, чтобы он увидел, в каком восторге я от того, что план работает как надо. — Нужно немного подумать, я обязательно найду выход. Мы с тобой точно ещё им покажем.Изображаю задумчивый вид, аки настоящий мыслитель, хмыкаю не слишком довольно, а после всё же выдаю ему свою идею, придуманную ещё в самом начале нашего разговора — всё должно выглядеть естественно:— Мы можем взять эти детальки и перенести их в другое место, подальше от оснований для пирамидок. Как насчёт какого-то другого зала, где мы могли бы их спрятать? Миямуре пришлось бы отправиться на поиски, а уж с Чишией, охраняющим остальные детали я сумела бы разобраться. А после мы бы всё собрали: благо, у нас ещё десять минут. Как тебе идея?— Просто отлично! — парень широко улыбается, явно довольный идеей и тому, что я не предложила перенести детали на пирамидку, которую собирали мы с Чишией — это было бы слишком подозрительно. Что ж, теперь мне остаётся только положиться на удачу. Надеюсь, Миямура не прихватил тот тяжёлый томик, что я видела на месте. Чишия разберётся с ним, а я возьму на себя этого парня. Конечно, убить его у меня не хватит сил. Вот только я чувствую себя лицемеркой, зная, что хочу оставить в живых человека, который всё равно в итоге умрёт. Мы вместе прихватываем частички пирамиды и отправляемся вместе в один из соседних залов. Я двигаюсь позади, намеренно отставая от него, пока не ставлю осторожно на пол свою переносимую часть деталей и беру со столика довольно увесистую книжку. Крадусь осторожно позади, замахиваюсь и с силой опускаю ту на голову парня, отчего тот падает к моим ногам. Бросаю томик, присаживаюсь на колени и проверяю пульс. Жив.Однако тут же чувствую лезвие ножа возле своей шеи. Либо Чишия действительно предал меня, чего я так надеялась избежать, либо Миямура заметил нас и решил пойти следом.— Я, конечно, знал, что ты сука, но не думал, что действительно талантливая, — дышит мне в ухо юноша, притягивая меня ближе и прижимая к себе, впиваясь ножом в шею сильнее. Плохо дело. — Думала, сможешь легко разобраться с нами? Не недооценивай меня, я сразу понял, что вы с этим Чишией решите завладеть нашими деталями для пирамидки. Вот только в твоём плане есть один огромный недочёт: в отличие от твоего напарника, я своего не бросаю.— О, так ты говоришь, что я бы ни за что не стал спасать своего напарника? — слышу я позади столь знакомый приятный бархатистый голос, и жалею, что не могу обернуться: мне действительно интересно, какие у Чишии и Миямуры выражения лица.К счастью, хоть на одного из них мне посмотреть удаётся: продолжая прижимать к моей шее нож, Миямура резко оборачивается, позволяя мне увидеть привычное невозмутимое, но при этом немного ехидное выражение лица мужчины. Если бы не обстоятельства, видеть его было бы гораздо приятнее.— Хочешь сказать, что мирно отдашь мне ваши части от пирамидки, чтобы спасти её? — недоверчиво уточняет Миямура, на что Чишия замечает, пожав плечами и сделав шаг навстречу. — Мы могли бы договориться. Скрепить уговор рукопожатием.Угрожающий мне молодой человек не слишком расслабляется, смотрит на него с недоверием, продолжая держать оружие и моей глотки, шипя сквозь зубы с гневом:— Я тебе не верю. Ты такой же, как эта стерва. Теперь становится понятно, почему вы так хорошо спелись.— Так окружающие это таким образом видят? — хмыкает мой напарник по игре, продолжая приближаться, пряча руки в карманах. — На самом деле, Кобаяси довольно легко манипулировать, пусть она и кажется умной. Удивительно, как много в "Пляже" дураков, раз ты и другие не смогли разглядеть, насколько она на самом деле наивна и несообразительна. Я готов на обмен сейчас, только потому что действительно привязался к ней. Ты же понимаешь, каково это — привязываться к другим людям? Можешь считать, что даже у такого эгоистичного и хладнокровного человека, как я, есть кто-то по-настоящему важный и дорогой сердцу.Миямура становится от этих слов чуть более расслабленным: всё его тело будто бы теряет прежнее напряжение, а нож уже не впивается остриём в мою шею. Похоже, этот парень больше не воспринимает Чишию, как серьёзного соперника. А зря, потому что, сумевший подобраться поближе, тот резким движением вынимает руку из кармана, сжимая в ней замеченный мной в наш первый раз на его тумбочке плеер. На миг мои глаза улавливают мелькнувшую в воздухе светло-синюю искру, прежде чем мой противник получает удар током и падает на пол, выронив нож и потеряв сознание.— Как я и думал, такой же доверчивый идиот как остальные, — вздыхает Чишия, убирая свой необычный аудиоплеер обратно в карман белой толстовки, без которой он, кажется, не выходит никуда. — Надеюсь, хоть ты не надумала лишнего из-за моих слов?— В жизни бы не поверила, что ты можешь ко мне привязаться, — я качаю головой, ладонью стирая часть крови с шеи. К счастью, это всего лишь царапина, лёгкое повреждение кожи. — Ты бы точно не стал меня сейчас спасать, если бы это не совпало с необходимостью забрать детали пирамидки.— Почти. Не думаю, что за оставшиеся шесть минут я бы успел доставить их все до нужного места в одиночку, — признаётся он, на что я отвечаю лишь рассеянным кивком, пока беру деревянные части обратно, в то время как Чишия подхватывает остальные. — Интересный плеер. Как ты смог сделать из него электрошокер? — я решаю попытаться хоть немного о нём узнать, пока есть такая возможность. Про слова о моей наивности и управляемости решаю не вспоминать: в его же интересах, чтобы в итоге это было сказано, только чтобы заставить Миямуру потерять бдительность.— Достаточно знать физику и уметь применять её в деле, — только и отвечает мужчина, а я всерьёз задумываюсь о том, сколько может быть талантов у этого человека на случай, если однажды мы всё же окажемся друг против друга. Он явно умеет создавать оружие из каких-то совершенно банальных вещей, отличный стратег, способный действовать независимо от испытываемых эмоций. Весьма неплох в дипломатии, так что с убеждением людей у него тоже всё хорошо. Нельзя не отметить также способность читать других практически как открытую книгу — хотя здесь нельзя сказать однозначно, ведь большинство "пляжников", скорее, можно сравнить с дешёвым бульварным романчиком.— А что насчёт тебя? — мимоходом уточняет Чишия, когда мы, добравшись до места, собираем пирамидку. — Какими талантами помимо знания азбуки Морзе, психологических трюков и страстности в постели обладаешь ты, Кобаяси Рэй? Что ты готова раскрыть о себе за возможность узнать о моём умении создавать полезные для самозащиты мелочи?Вот ведь хитрый змей, как и обычно, сумел вывернуть ситуацию так, чтобы извлечь из неё пользу! Вот только никто не говорил, что обязательно нужно рассказывать что-то важное о себе, чем я тут же и пользуюсь, признаваясь:— Мне нравятся моти с клубникой. Так что, если возникнет ситуация, когда тебе захочется отблагодарить меня за что-то и не через постель, найди мне парочку.Его ухмылка в тот момент словно отвечает: "Хорошо, в этот раз я позволю тебе уйти от возможности рассказать о себе что-то важное. Но позже я обязательно заставлю тебя раскрыть мне свои слабости".Пирамидка собрана, и в тот же миг звучит объявление об окончании игры, а мы с Чишией получаем заслуженные визовые три дня. Хоть какое-то время можно не переживать за свою жизнь, если не считать агрессивно настроенных личностей с "Пляжа" вроде Нираги. Я замечаю в окне отблеск лазеров, ударивших в здание, отчего внутри невольно содрогаюсь, пусть и умело скрываю это за каменным выражением лица. Повезло, что в этот раз умерла не я. И тех парней жалеть я не собираюсь точно: счастливое будущее на сожалениях построить невозможно. Хотя сложно, если честно, представить будущее, наполненное радостью и позитивом после того, с чем пришлось столкнуться здесь, в Пограничье. Мой мир не лучше, но вся эта завуалированность жестокость придаёт хоть какое-то ощущение спокойствия. Здесь же всё слишком открыто.Мы с Чишией возвращаемся в машину, на которой приехали, и я позволяю себе задать действительно важный сейчас вопрос:— Ты проведёшь?— Если ты не горишь желанием, — пожимает плечами он, занимая водительское сиденье и поворачивая ключ.— У меня нет водительского удостоверения, — признаюсь я нехотя, не слишком желая признавать, что и в этом мужчина лучше меня. — Я ещё не сдавала вождение.— Я тоже, — усмехается он, нажимая на газ и ведя машину. — Не требуется много времени, чтобы освоить вождение, да и сейчас других автомобилистов на дороге нет, пробок и аварий не возникнет. Если хочешь, можешь попробовать.Я смотрю на него с подозрением. Чишия и правда готов так просто уступить мне водительское место и дать возможность попробовать научиться водить? Неужели машина неисправна? Или он хочет выяснить, настолько ли у меня всё плохо с вождением и не повлияет ли это на какую-либо игру в будущем?— Я просто не люблю водить машину. Если бы оказалось, что ты неплохо с этим справляешься, удалось бы перекинуть это дело на тебя, — неожиданно произносит он. Иногда создаётся ощущение, что он действительно читает мои мысли. — У тебя, можно сказать, на лице все вопросы написаны.Мне нечего на это ответить, так что я просто молча перебираюсь вперёд и занимаю правое сидение, пристёгиваясь, в то время как он уже с интересом наблюдает за мной с соседнего, немного заранее притормозив автомобиль. Будто знал, что я точно соглашусь попробовать вести машину: мне кажется полезным этот навык, никогда не знаешь, что может понадобиться для выживания в Пограничье. Нога ложится на педаль газа не слишком уверенно, однако я стараюсь сохранить как можно более спокойный вид, вдавливая её слегка в пол и заставляя машину поехать, пока пальцы крепко сжимают руль. Поворот, а затем ещё один — и мы выезжаем на одну из главных улиц Шибуи, а уже там мне приходится лавировать мимо чужих брошенных автомобилей и стараться поддерживать не слишком высокую скорость, не нажимать на газ сильнее необходимого: для первой поездки в качестве водителя разогнаться было бы не самым хорошим решением, глупо было бы умереть в месте со множеством опасных смертельных игр от какой-нибудь аварии из-за неспособности управлять транспортом.— Неплохо, — замечает Чишия, лениво откидываясь на сидение и с лёгким намёком на интерес наблюдая за тем, как я поведу автомобиль дальше, смогу ли доехать до "Пляжа". — Даже начинает казаться, что тебе уже приходилось водить машину.— Наверное, у меня талант, — только и отвечаю я, совершая очередной поворот и едва не сбивая фонарный столб.Таким образом мы и добираемся до "Пляжа", где сразу же вынуждены пойти на собрание руководителей. По пути Чишию перехватывает для разговора одна из "пляжниц" — если я правильно помню, её зовут Куина. Во всяком случае, не уверена, что мне интересно, что эти двое обсуждают. Главное, чтобы это никак не затрагивало меня и моё пребывание в "Пляже". В конце концов, у меня тоже есть свои мысли насчёт этого места, иначе точно здесь не осталась бы, и никакие угрозы Шляпника меня здесь не удержали бы.Собрание проходит как обычно: мы все, кому удалось выжить, сдаём Мире карты на пересчёт и проверку на наличие среди уже собранных, Шляпник привычно агитирует нас участвовать в играх и собирать карты, дабы повысить свои рейтинг и место в очереди по возвращению из Пограничья, прежде чем отпустить. Очередная пустая трата времени, но мне некуда спешить, так что я всё равно успеваю принять душ после напряжённой беготни по мечети.Вот только планы приходится отодвинуть ещё на какое-то время: стоит мне выйти одной из последних из зала для проведения собраний, как тут же чувствую крепкую хватку на запястье, перед тем как меня утаскивают за угол, и прежде чем я успеваю спросить хоть что-то, Чишия затыкает меня поцелуем. Горячо, поспешно, небрежно исследуя языком мой рот, он кажется действительно напряжённым, так что я легко сдаюсь, отвечая на его поцелуй и слегка впиваясь ногтями в плечи. Мы даже не пытаемся добраться до его или моей комнаты (слишком далеко), вместо этого проскальзывая в один из пустующих номеров и посильнее захлопывая дверь, чтобы нас не заметили, или это произошло хотя бы не сразу. Он быстрым движением задирает мой топ, пальцами сжимая упругость груди, отчего я вздыхаю от неожиданности. Расстёгиваю его толстовку, стягиваю с него, лаская горячие после плотной ткани обнажённые плечи и переходя на лопатки, прежде чем начать стягивать пляжные шорты. И даже когда Чишия снимает мои спортивные шорты сразу вместе с нижним бельём, никто из нас не произносит ни слова: в такой напряжённый момент никому не нужны пустые речи. И вновь я чувствую каждый его толчок, малейшее движение им совершаемое. У нас нет долгой прелюдии, однако это не слишком расстраивает: мы оба знаем, что это просто секс по договоренности, не любовь или нежность, даже не дружеское партнёрство. Просто возможность для двух взрослых людей убить время и снять напряжение.Однако от этого ситуация не становится хуже: от его действий у меня искры пляшут перед глазами, я не могу сдержать ни одного стона, чувствуя, как мужчина проникает глубже в меня, мнёт мои груди, не стесняясь и позволяя цепляться за него в качестве компромисса. Сложно не выгибать спину, стараясь принять как можно больше, получить удовольствие по максимуму и доставить ровно столько же партнёру. Чем лучше мы оба справимся в этой ситуации, тем дольше может продлиться наше соглашение.Наступает долгожданная разрядка для него, а затем, немного погодя, для меня. Между ног липко, однако это не слишком меня беспокоит: всё равно собиралась идти в душ, вот и появился ещё один повод сделать это сразу, а не откладывать на потом. Чишия молча протягивает мне блистер с таблеткой, и я с благодарностью киваю. Хорошо, когда хоть кто-то из нас помнит о контрацепции, несмотря на сильное возбуждение. Сейчас самое неподходящее время заводить детей. Хотя, стоит отметить, что любое время неподходящее, когда речь идёт о ребёнке от Чишии Шунтаро.Одеваемся мы без лишних разговоров, так же и расходимся по своим делам. Нам не о чем говорить, каждый получил, что хотел, чтобы разойтись до следующего раза или ближайшей игры, где нам, вероятнее всего, придётся снова взаимодействовать друг с другом.