Не отходить

Думал ли Чан, что быть секьюрити айдола так сложно? Нет. Конечно нет. Пока не начал работать с Хван Хёнджином. — Господин Хван. К внешнему виду Чана нельзя было придраться. Костюм сидел на нём безупречно, на туфлях не было и пылинки. Хван оглядел его своим профессиональным взглядом и бросил лишь. — Не отлынивайте. Упрёк в лени был для него оскорблением, но он не сказал ничего. За год службы, а он называл это именно так, что только ни случалось. Хван Хёнджин был далеко не из тех, кто бежит, он был тем, кто идёт напролом и не боится ничего. Абсолютно. Много хейтеров, до которых айдолу не было никакого дела. Он продолжал делать то, что получается у него лучше всего, – петь. А Чан был наготове. Всегда. — Где вы раньше работали? Как-то поинтересовался у него младший. «Вам это действительно интересно?» читалось во взгляде, но он всё же ответил. — С господином Ли Феликсом. Хван посмотрел на него так будто у него за спиной выросли крылья. Что? Что он такого сказал? — Феликс никого к себе не подпускает. Вот как. Они знакомы? — Это так. Хёнджин не сказал больше ничего, но с этого момента стал относиться к нему по-другому. Выходит, мнение Ли Феликса имело значение? Хван Хёнджин был человеком подозрительным. И крайне закрытым. Он не любил пустые разговоры, да и обычные тоже. За год работы они обмолвились всего лишь парой фраз. За год. Но его это не беспокоило. У него был Джисон. И этого достаточно. — Где господин Хван? Первым делом решает уточнить Хан, когда он выходит из дома айдола. — В гостиной. Решает какие-то вопросы с менеджером. Младший кивает и затягивается. — Ты когда-нибудь бросишь курить? Недовольно бурчит он, на что парень со смехом отвечает. — Да брось, ты же привык. К сожалению, да. Он привык. От Джисона всегда пахло парфюмом вперемешку с сигаретами. Его губы всегда содержали никотин. И это опьяняло. Чан не курил и не собирался начинать, но сигареты в руках Хана выглядели чертовски горячо. И он об этом знал. — Это не отменяет того, что это вредно. Хан закатывает глаза, почти нежно бросая. — Ой, замолчи. Бан лишь покачал головой, но продолжать разговор не стал. Читать нотации было не в его стиле. Да и зачем читать нотации тому, кто всё равно к ним не прислушается. — Таким ты мне нравишься больше. Улыбается младший, выдыхая дым ему в лицо. — Каким? Выгибает бровь он. — Покорным. Секьюрити тянет его на себя и, обдавая кожу горячим дыханием, шепчет. — Скажи себе это в постели. Улыбка Джисона становится шире. Он никогда не краснел. Смущённый Хан Джисон? Вы что. Такого не существует в природе. — Как скажешь, — пауза, — daddy. Теперь улыбается уже Чан. Да, Хван Хёнджин был определённо странным подопечным. Никогда не просил одолжений, никогда не боялся, говорил всё в лицо. Единственное, чего он не умел так это постоять за себя. — Господин Хван! Чан знал, что нельзя было оставлять его. Но Хван настоял. И чуть не поплатился. К счастью, он оказался рядом. И успел оттолкнуть, чтобы принять удар на себя. — Господин Бан? Звучало удивлённо. — В машину! В экстренных ситуациях он умел контролировать себя. Тон командира. Собранность. И навыки боевой подготовки. Всё, что нужно. — Джисон! — Понял! Работая друг с другом они давно научились понимать. Хан довёл айдола до машины и пошёл к нему. Нападение могло считаться спланированным. Они знали, где будет Хван Хёнджин и напали. Пушек при них не было. И это значительно облегчало дело. Оружие в руках не профессионала никогда добром не заканчивалось. Их было трое. И они явно работали сообща. Но кто же был боссом? — Зачем вам Хван Хёнджин? Пытался выяснить Бан. Они молчали. Явно же не цветы дарить собирались. Подставить? Покалечить? Убить? Что? — Зачем? Он умел добиваться своего. Придав одного к земле он повторил снова. — Пошёл к чёрту! Но враг, похоже, сдаваться не собирался. Он просто вырубил его. Из них ничего не вытянуть. Пока не вытянуть. Хан двинул своему с ноги. Они сдались, но не раскололись. Чан оглянулся на машину. Надо проверить как там Хван. — Господин Хван, вы... — Не отходите от меня. Охранник замер. Сейчас айдол не выглядел так, будто ему никто не нужен. Сейчас он выглядел так, будто ему нужна помощь. Будто ему нужен он. Хладнокровие рассыпалось. Прорывалась уязвимость. На секунду, всего на секунду ему показалось, что это и есть настоящий Хван Хёнджин. Добрый, ранимый Хёнджин. — Не отойду. Обещание. Но сможет ли он выполнить? — Больше никогда. Они не говорили об этом. Для Хёнджина это было проявлением слабости. Для Чана это была попытка понять его. Хван Хёнджин – неоднозначный персонаж. — Хён, нет. — Да, Хёнджин. Такой диалог застал старший, когда подходил к дому. Он не собирался подслушивать, но невольно стал свидетелем того, что произошло после. — Я не пойду туда. Противился айдол. Было видно как он напряжён. — Ты должен. Ян Чонин пытался заставить? Куда-то пойти? Почему? — Я никому ничего не должен! Огрызается Хван, чтобы тут же добавить. — Извини. И тут случается невозможное. Менеджер Ян подходит и сжимает его плечи. Хван Хёнджин не любит когда его трогают. И менеджер это знает. Только сейчас ему на это плевать. — Джинни. Слишком мягко. Как-то...по родному? — Всего лишь час. Хёнджин сжимает зубы до боли и смотрит с таким отчаянием, что даже Чану не по себе. Да чёрт с ним! Пусть не идёт. — Хорошо. Проходит вечность когда айдол наконец соглашается. Он поджимает губы. Он не знает в чём дело, да и не должен знать, но то, как Хван смотрел.... Мероприятие, на которое так не хотел идти Хёнджин, можно было назвать благотворительным вечером. Все сливки общества. Пышные платья. Дорогие вина. Роскошные автомобили. Панорамные стёкла. И куча охраны, в числе которых и он. Одетый в неизменный классический чёрный костюм. — Как думаешь, надолго это? Наклоняется к нему Хан. — Не думаю. Он слышит рядом недоуменное "А?", но всё его внимание на другом. На первый взгляд может показаться, что Хван Хёнджин ведёт себя как обычно. Но если знать его достаточно хорошо, можно заметить дрожь и нервозность. От чего? Бан не знал. Предположений была масса. От неприязни к "пустым разговорам" до угрозы жизни. В случае с Хван Хёнджином могло быть всё. Даже то, что он в расчёт не брал. — И снова здесь? Громкий голос вырывает его из размышлений. — И снова здесь. Фыркает он, приобнимая старого друга. Со Чанбин. Его голос, кажется, можно услышать с другого конца планеты. — Хана. — Бина. Две подружки встретились. Он почти усмехнулся. — Сколько мы не виделись? Он задумался. — Месяца 2? — Да, где-то так. Его память хорошо запоминала цифры. Стоп. Так это что же получается? Ли Феликс тоже здесь? Со Чанбил занял его место и стал управляющим охраной господина Ли. Ли Феликс никуда не ходил без охраны. Выходит, он здесь. — Феликс по тебе скучал. Ни с того ни с сего отмечает Со. — Я по нему тоже. Улыбается старший. Джисон фыркает и закатывает глаза. Он всегда ревновал его к Ли. Всегда. — Господа охранники. Вам сюда. Привлекает внимание незнакомец. Представительный. Лощёный. Агент? Организатор? Они молча следуют за ним. Не нужно благодарностей, не нужно слов. С их позиции было удобно наблюдать за гостями и при случае решить проблему на месте. Чан осматривал зал своим орлиным взглядом. Пока не нашёл того, из-за кого он здесь. Хёнджин слушал какую-то даму, возможно парфюмера или бизнес леди. На его лице царила скука, но он вежливо кивал каждый раз когда она к нему обращалась. То, что что-то не так, Чан понял не сразу. Айдол реагировал сдержанно, но всё ещё напряжённо. Было что-то, что его волновало. Ли Феликс. Секьюрити почти ахает, наконец понимая. Причина беспокойства в Феликсе. Но....почему? Они же друзья, разве нет? Что могло произойти? Он видит как в глазах младшего мелькает страх. Что-то не так. Что-то точно не так. — Чанни, ты куда? Шепчет недоумённо Джисон. Он останавливается. — Скоро приду. И Хан не возражает. Потому что знает, что он ни за что не покинет свой пост без причины. Чан подходит к залу. Находит глазами Хёнджина и понимает одну вещь – Феликс идёт к нему. Напрямую. Хван выглядит так словно вот-вот заработает приступ. Чёрт, что же делать? Подойти? Но как объяснить? Он не успевает. Они сталкиваются. И отходят. — Ты избегаешь меня? Ли растерян. Пытается понять, что происходит. — Да! Горячо восклицает Хван. Таким эмоциональным он становится лишь с ним. С Феликсом. — Почему? Хмурится Феликс. — Я не хочу, чтобы ты пострадал. Совсем тихо выдыхает блондин. Пострадал? Из-за чего? — Думаешь, те угрозы правда? Теперь обеспокоен уже Ли. — Не исключаю. Хёнджин серьёзен. И он уходит. Чан не хотел подслушивать, но слышал всё. Феликсу приходят угрозы? Из-за Хёнджина? Их дружбы? — Господин Бан. — Да? — Мы уходим.