💚💗💚

Кожура толстыми хлопьями падала в мусорный мешок, пока округлый клубень постепенно уменьшался в размерах, превращаясь в угловатый кусок картофеля. Высунув язык от старания, Джисон кромсал очередной несчастный овощ и отправлял его в миску к таким же корявым обрубкам, стыдливо прячущимся под водой среди аккуратных гладких картофелин, вышедших из-под ножа Минхо. Кинув очередную жертву слесарного мастерства в плошку, Джисон посмотрел на товарища по наказанию. Минхо быстро крутил в руках очередной клубень, филигранно срезая с него кружевную спираль кожуры. Джисон недовольно поджал губы – даже картошку Минхо чистил идеально.       - А почему только мы этим занимаемся? – Возмущенно обратился он к учителям.       - Потому что провинились, - ехидно вставил Сынмин, проходивший мимо с тарелками.       - Чем это? Мы вам вот – картошки добыли!       - Спасибо, а то ели бы одни консервы. - Подойдя сзади, довольно улыбающийся Чанбин обнял Джисона за плечи и принялся раскачиваться.       Хан лишь закатил глаза и недовольно замычал на такое обращение:       - Всегда пожалуйста, только ты мне мешаешь.       Чанбин, поймав на себе недовольный взгляд Минхо, ухмыльнулся и отпустил Джисона. Освободившись из захвата, тот продолжил творить кулинарную катастрофу.       - Вы так и не поставили палатку. И костер в итоге разводили Чонин с Феликсом, пока вы пугали своими криками щенков в лесу, - пояснил Бан Чан. - Поэтому вам досталась готовка.       - Вот именно, - подхватил Джисон. - Это мы привели собаку, а благодаря ей нам в деревне подарили пакет картошки. А вы нас наказали.       - Не наказали, а дали задание, - поправил Бан Чан.       - Тогда, если отравитесь, сами виноваты, - пробурчал в ответ Хан.       - Он даже рамен заваривать не умеет, - шепнул учителю на ухо Чанбин.       - Я все слышу, между прочим, - обиженно пригрозил Джисон другу.       Минхо незаметно придвинулся и тихо произнес:       - Не переживай. Главное, делай, что я скажу.       - А ты типа и готовить умеешь? – Фыркнул Джисон, отодвигаясь.       - Немного, - Минхо скромно опустил глаза и отправил в миску очередную картофелину.       Вскоре будущий ужин кипел и булькал на открытом огне. Минхо неспеша помешивал кубики картошки, чтобы они равномерно покрылись соусом. Джисон вертелся рядом и выполнял указания «шеф-повара».       - А мясо будет? – Спросил Чанбин, разглядывая кулинарные шедевры.       - Будет тунец! – Бодро произнес Чонин и продемонстрировал баночку консерв.       - Фу, я мяса хотел, - разочаровано скривился Чанбин.       - Тут где-то и мясные были, - Чонин принялся рыться в сумке, гремя жестяными банками.       Субин подошел, вытирая руки о полотенце, висевшее на поясе на манер фартука:       - Ну что, мальчики? Ужин скоро будет готов? Мы уже «стол» накрыли.       Хенджин возник из ближайших кустов с охапкой оранжевых космей:       - А я цветочков принес для сервировки.       - Где ты их нашел? – Отвлекся Джисон и тут же ойкнул, обрызгавшись бульоном.       - Тут рядом с деревней поляна целая. – Хенджин махнул рукой в сторону, откуда пришел.       Феликс восторженно хлопнул в ладоши:       - Какие красивые! - Он забрал букет и принялся его изучать.       К Хенджину подошел Сынмин и с недовольным видом вручил бутылку с водой, принесенной ранее с речки:       - В воду их поставьте, а то завянут.       Хенджин непонимающе уставился на него и, пожав плечами, отправился устанавливать букет вместе с Феликсом.       Джисон задумчиво помешивал рис, когда над ухом раздалось загадочное:       - Любишь?       Ошарашенно отшатнувшись, Хан уставился на не менее удивленного Минхо:       - Че?       - Говорю, картошку любишь? – Он ткнул в Джисона ложкой с кусочком овоща. - Попробуй, готово или еще соуса добавить?       Нахмурившись, Джисон аккуратно съел предложенное и, внимательно прислушиваясь к ощущениям, принялся жевать, после чего показал палец вверх.       За спиной раздалось улюлюкание и тяжелый вздох Бан Чана.       Когда еда приготовилась, все расселись около костра за импровизированным «столом».       Близился вечер, и солнце уже спряталось за деревьями, погружая лагерь в мягкий сумрак. Без его лучей воздух стал по осеннему холодным. Парни достали теплые вещи.       Джисон вытянул ладони к костру и улыбнулся, ощущая приятное тепло от огня. Перед ним возникла дымящаяся миска картошки.       - Спасибо, - растерянно произнес он, принимая еду из рук Минхо.       В тарелке тут же появился еще один кусочек мяса.       - Ешь, быстрее согреешься, - небрежно добавил Минхо и сел поближе.       Хенджин отрешенно жевал картошку рядом с Феликсом, когда с боку от него приземлился Сынмин и с лицом добермана, совершенно «незаинтересованного» в соседе, принялся поглощать ужин. Следом подошел Чонин, на ходу запихивая в рот огромный кусок булки. Чанбин подсел к Феликсу.       - Вот видишь, они довольно милые, - Субин расплылся в улыбке, глядя на мальчишек.             - Ага, когда рот занят, - буркнул в ответ Бан Чан, наворачивая пока еще горячий ужин. - А существует ли произведение, где герои только жрут и спят?       - Белоснежка, - хихикнул Субин, - но там главные герои тоже целуются. А еще у нас гномов маловато.       Бан Чан тяжело вздохнул.       Управившись с ужином, парни начали греметь пустыми тарелками.       - Чур посуду моет Хенджин! – Быстро выкрикнул Джисон.       - Почему я?       - У тебя красиво получается, - хохотнул Чанбин.       - Я помогу, - буркнул Сынмин, сгребая гору посуды, и подтолкнул Хенджина. - Бери остальное.       Учителя спокойно наблюдали за суетой. Бан Чан, кряхтя поднялся и отправился в палатку за распечатками. Вскоре он появился с толстой пачкой бумаги в руках.       - А пока мальчики моют посуду, остальные начнут репетировать, - потирая ладони, произнес Субин.       - И мы тащили сюда эту тяжесть, чтобы и после страдать?! – Возмутился Джисон.       - Вот ты первый и начнешь, - улыбнулся Бан Чан, протягивая ворчливому мальчишке его роль.       Пока Чан раздавал распечатки, Субин обвел довольным взглядом лагерь. В стороне Сынмин задумчиво оттирал котелок от соуса, пока Хенджин вертелся рядом, делая вид, что помогает, иногда подливал воды и складывал уже отмытые миски в красивую стопочку. Чонин пялился в телефон, а Чанбин с Феликсом увлеченно что-то обсуждали.       Джисон и Минхо снова ругались.       - Начнем со сцены знакомства Ромео и Джульетты, - прервал их Субин и показал рукой на место перед костром. – Чего смотрите? Выходите.       Мальчишки вышли вперед, перебирая листы с текстом в поисках нужных строк.       Найдя указанную сцену, Минхо оживился и взбудоражено осмотрел всех присутствующих. Джисон напряженно вчитывался в текст.       Мягким голосом Минхо начал зачитывать свои слова:       - Я ваших рук рукой коснулся грубой.       Чтоб смыть кощунство, я даю обет:       К угоднице спаломничают губы       И зацелуют святотатства след.       И потянулся за рукой Джисона. Тот отшатнулся, поднял полный непонимания взгляд, недовольно скривился и, запинаясь, начал читать свою часть:       - Святой отец, пожатье рук законно.       Пожатье рук - естественный привет.       Паломники святыням бьют поклоны.       Прикладываться надобности нет.       - Фух, - выдохнул он с облегчением. - Хорошая девочка. Так его.       Минхо тихонько прыснул, едва сдержав смех.       - Не отвлекайтесь, продолжайте, - строго попросил Бан Чан.       - Однако губы нам даны на что-то? – Минхо хитро прищурился.       Джисон упер руки в бока и нахально произнес:       - Святой отец, молитвы воссылать.       - Это же я святой отец, - внезапно оживился Чонин, наконец, оторвавшись от телефона.       Бан Чан закатил глаза. Субин закашлялся.       - Если так хочешь репетировать, можешь занять мое место, - Джисон показал язык Чонину.       После обмена любезностями, парни продолжили. Минхо улыбнулся и зачитал:       - Так вот молитва: дайте им работу.       Склоните слух ко мне, святая мать.       - Мать? Это когда она матерью успела стать? – Пробубнил Джисон, снова вызвав смех у Минхо. - Я слух склоню, но двигаться не ста... Стоп! Они там что? Всю пьесу целуются? – Громко возмутился Хан.       - Есть пара сцен, - подтвердил Субин.       - Да что за пубертатники? – Джисон швырнул распечатку на землю. - Не буду я это играть. Разврат какой-то!       - Не переживай, они в середине пьесы обвенчаются, все официально, - успокоил его учитель.       - Да кто в их возрасте вообще жениться хочет? – Разошелся Джисон. - Заняться им было больше нечем, как по углам сосаться!       - А у тебя интересный взгляд на это произведение. - Субин сложил руки на груди, приготовившись слушать дальнейшие излияния ученика. - Я бы подискутировал с тобой на эту тему.       Джисон задумчиво нахмурился. Между обсуждением литературы с учителем и поцелуем с Минхо выбрать меньшее зло было не так-то просто.       К костру подошли Сынмин с Хенджином. Первый неловко переминался с ноги на ногу, в то время как второй сиял как медный таз, будто намывали не посуду, а его самого.       - Мы ничего интересного не пропустили? – С глуповатой улыбкой спросил Хенджин.       - Почти, - Чонин пододвинулся, давая парням усесться рядом - Минхо у нас теперь святой отец, Джисон – святая мать и не хочет целоваться.       - А святой дух кто? – Не понял Хенджин.       Бан Чан простонал:       - А дух я с вами скоро испущу. - И, наклонившись к Субину, тихо добавил. - Вот видишь, и так каждую репетицию.       После недолгих препирательств с Джисоном сцены с поцелуями было решено отложить. Мальчишки отыграли еще пару диалогов, в ходе которых выяснилось, что Бан Чан раздал не все роли. Разочарованно повздыхав, Субин пообещал помочь распределить реплики так, чтобы никто не пересекался, играя сразу за нескольких персонажей. А когда стало совсем уж темно и невозможно читать без фонарика, все разбрелись по своим палаткам.       Лагерь затих. Только изредка слышалось шуршание спальных мешков и осторожные перешептывания, которые тоже вскоре смолкли. Но сонная идиллия продлилась недолго. Вскоре в одной из палаток раздались крики и подозрительная возня.       На шум высунулись растрепанные макушки. Каждый хотел узнать, что произошло. Пять пар глаз уставились на источник звука, а после – на взъерошенного Бан Чана, выползшего из соседней палатки.       - Что происходит? – Обратился он к парням, но те только пожали плечами.       - Кажется, это Джисон кричал, - предположил Чанбин.       В этот момент в палатке Минхо и Джисона включился фонарь. Тусклый свет выхватил из темноты тени. Одна фигура склонилась над второй, прижимая ее к земле и удерживая за руки. Снова послышались крики:       - Ай! Убери его! Щипет, щипет!       Рядом с Бан Чаном возник Субин:       - О?!.. – Он ошарашенно уставился на развернувшуюся перед ними сцену.       Бан Чан не выдержал и кинулся к палатке. A few moments before       - И что так рано? – Ворчал Джисон укутываясь в спальник. - Я еще спать не хочу.       - Можем поболтать, - предложил Минхо, устраиваясь рядом.       - О чем?       Джисон повернулся к нему спиной. Послышался звук застегивающейся молнии.       - Ну например, ты уже целовался когда-нибудь?       - Снова эти твои вопросики? – Скривился Джисон.       - Значит, нет.       - А вот и не угадал.       - Когда? – Удивился Минхо.       - В детском садике. Хотел попробовать. Там девочка одна была, которая мне нравилась. Ну и…       - И как? Понравилось?       - Нет, - буркнул Джисон, пряча лицо в спальнике.       - А почему? – Не унимался Минхо.       - Мокро как-то и странно.       - А ей?       - Не думаю. Она испугалась и …описалась.       Минхо хмыкнул и ненадолго замолчал.       - Обещаю, я не описаюсь, - робко добавил он через несколько секунд.       Из спальника Джисона послышался тихий смешок. Минхо удивленно уставился на соседа. Хан, продолжая смеяться, приподнялся на локтях:       - Ну уж нет, давай наоборот. Я потом всем буду хвастаться, что сам Ли Минхо от меня кипятком ссытся.       Мелкие складочки пролегли в уголках глаз Минхо. Он засмеялся. Кажется, Джисон впервые слышал, как он смеется. Вот так: открыто, искренне. Красиво.       Внезапно Джисон вскрикнул и повалился на спину, размахивая руками:       - Ай! Что это?       Минхо испуганно уставился на соседа:       - Что случилось?       - Ай-ай-ай! – Заверещал Джисон, пытаясь выпутаться из спальника. - Убери его! Щипет!       Минхо действовал быстро. Включив фонарь, он придавил Джисона к земле, чтобы тот не мешал ему рассмотреть причину беспокойства.       У входа кто-то зашуршал, открывая молнию.       - Я вхожу! – Послышался голос Бан Чана, а вскоре, откинув полог, внутри оказался и он сам.       И тут же замер в недоумении. Минхо, наклонившись над Джисоном, что-то высматривал на его шее.       - Что тут у вас происхо...? Ай! – Чан хлопнул себя по затылку и поднес к лицу пойманное насекомое.       Только после этого он обвел взглядом палатку. В тусклом свете на стенах то тут, то там мелькали мелкие черные точки.       - Какого?.. Кто установил палатку у муравейника? – Громко возмутился Бан Чан.       Парни многозначительно уставились на учителя, не решаясь произнести вслух имя виновника.       Бан Чан замычал, прикусив губу, и хлопнул себя по лицу. .