Глава 10

Прошло полтора месяца. Почти пятьдесят дней тяжелой работы, у которой не было ни конца, ни края. Конечно, продвинулись мы далеко. За этот период времени нам удалось сделать так, чтобы об ифритах говорил почти весь полис. Мы помогали тем, кто нуждался в нашей помощи, появляясь в самый ответственный момент. О нашем отряде в самом деле стали ходить легенды. Одни мечтали попасть в наши ряды, другие просто хотели хоть раз повстречать одного из наших бойцов наудачу. Но никто из нас не желал такой жизни. Внимание, проявленное окружающими, не было в радость. Скорее даже наоборот, ребята тяготились ожиданиями, которые на них возлагали.

Стоит сказать, что за это время Эл вошла на вершину своей славы. Эта девушка была первой во всем. Она первая вызывалась добровольцем на миссию, она первая шла развлекаться, когда мы устраивали какие-то мероприятия, она первая делала то, что другие не могли. Весь лагерь признавал ее как одну из сильнейших. Даже Елин, и тот был наслышан о некой девушке в элитном отряде, которая поражает своими способностями. Понятное дело, он не догадывался, что речь шла именно о той девушке, которую он так стремительно прогнал из своего кабинета целых два раза. И представить ее официально начальству мы не могли. Эл все еще числилась погибшей.

Арт почти всегда находился подле Эл, она его хорошо обучала. Всего за какой-то месяц из обычного доходяги он превратился в способного ученика. Все остальные ифриты, увидев каких успехов смог достичь Арт, прониклись к Эл еще большим уважением. Теперь ее звали на тренировки, просили помочь с упражнениями, хотели стать частью ее команды на миссиях.

После последней нашей вылазки я решил прекратить брать Эл с собой на миссии. И с чего-то весь лагерь решил, что между нами с ней что-то есть. Однажды я пришел вечером в свою комнату, после очередной вылазки за территорию лагеря. Было уже темно, мои ноги подкашивались от усталости. Я кое-как дополз до своей палатки и включил свет, кутаясь от холода в куртку. Слабый электрический огонек озарил скудно обставленную комнату. И вдруг на стене я увидел то, что тут никогда раньше не висело. То были фотографии, наспех приклеенные к стене обычным скотчем. Они были повернуты под разным углом, нависали друг на друга. И когда я подошел, чтобы лучше разглядеть изображения, то увидел нас с Эл. На каждом снимке мы были вдвоем. Я несу ее на руках, а из открытого рта будто исходит крик. Эл, со свешенной вниз головой, безвольно болтается на моих руках. На другом снимке я вхожу в лагерь, а Эл тряпкой висит на моей спине. И еще один, на котором Эл сидит на моих плечах и лучезарно улыбается. Эту фотографию мы сделали вскоре после того, как к нам присоединился Арт. Ри предложил нам вдвоём сделать два шага за территорию лагеря, а затем обратно, чтобы мы хоть раз вернулись целыми и невредимыми. Это было своеобразной попыткой прервать череду ранений Эл на наших совместных вылазках, разрушить суеверие.

Я улыбнулся, глядя на эти снимки, и решил не снимать их. Пусть плохие, но это все же наши общие воспоминания. На войне это бесценно. Не могу сказать, что таков мой идеал жизни, но я бы хотел, чтобы все и дальше продолжалось ровно также. Чтобы, каждый раз возвращаясь в лагерь, тебя кто-то ждал. Но это были лишь несбыточные мечты.

***

— Я тут к Елину по дороге заглянул, — сказал Ри, входя в мою комнату.

Ри отсутствовал в лагере неделю. В полисе проходил общий сбор командования, и мне пришлось отправить на него своего друга, поскольку сам я, как ни парадоксально, засел за бумажной работой.

— Так вот он нам работенку подкинул.

— С каких пор он «подкидывает» нам работу? — я оторвал голову от кипы бумаг, которые буквально заполонили мой письменный стол. — Мы ему что, бюро по оказанию услуг?

— Не кипятись, Вик, — рассмеялся Ри. – Возможно, тебе это понравится.

— Что-то я очень в этом сомневаюсь. Мне не нравятся любые его идеи.

— Ты только послушай. Помнишь штаб Лутака, который еще Эл подорвала? Так вот недавно один отряд Елина проходил мимо той деревни и мимоходом забежал в штаб, ребята хотели там остановиться на время.

— Но его ведь с тех пор так и не восстановили. Если я не ошибаюсь, после Эл там все пустует.

— Так-то оно так, — кивнул Ри. — Но когда они зашли в штаб, то заметили, что оттуда очень многое пропало, включая личные документы Лутака и некоторых его сотрудников. Конечно, самые важные разведданные оттуда забрали сразу же после инцидента, но все же. Елин полагает, что документы забрали те, кто подстроил нападение на базу.

— Довольно забавно, учитывая, что это мы ее подорвали.

— В любом случае, Елин хочет, чтобы мы в том, кто обчистил штаб и была ли это крыса из наших рядов. Кстати, есть еще кое-что. Видишь ли, там пропали не только документы вторичной надобности. Пропала вся деревня.

— Что? — ручка выпала из моих пальцев, а сам я ошеломленно уставился на Ри.

— Ни одной живой души не осталось. И при том отсутствуют следы борьбы или насилия. Вся деревня будто бы просто встала и ушла.

— Ага... прихватив с собой документы. Бред какой-то.

Ри развел руками. Он замолчал, предоставив мне возможность переварить услышанную информацию.

— То есть там не было ни жителей, ни солдат, вообще никого?

— Поэтому я и сказал, что тебе это может показаться интересным.

— Не могли же они просто так вывести всю деревню. Чтобы без криков, без жертв, без сопротивления.

— Думаешь, это опять дело рук Лутака?

— Мы ведь даже не знаем, жив он или нет. Хотя, конечно, такие самые живучие. Но зачем бы ему понадобилась целая деревня? При том он же их не убил, а вывел куда-то.

— Так мы беремся за это дело?

— Конечно беремся! Тут же такое происходит.

— Я так и знал, — улыбнулся Ри. — Поэтому сразу и сказал Елину, что мы сделаем это.

— Нельзя, правда, всегда идти у него на поводу. А то подумает еще, что мы его карманный цирк. Собери-ка Иса, Юстина и Тею после ужина в столовой. Хочу ввести их в курс дела.

— А что на счет Эл?

— А что на счет нее?

— Ее тоже, наверное, надо позвать, — почесал в затылке Ри.

— Если вы все в последнее время думаете, что у нас с ней что-то есть, то вы ошибаетесь. И это совершенно не значит, что Эл должна постоянно скакать где-то рядом со мной.

— Я вообще-то имел в виду, что она имеет прямое отношение к истории с Лутаком, поэтому ее присутствие желательно, но... — парень замялся, отводя глаза в сторону. — Ладно, я ее не позову.

И ведь кто тянул меня за язык? Ри ухмыльнулся сам себе и вышел из моей комнаты. А я остался в полном одиночестве, у меня было достаточно времени, чтобы обдумать свой косяк.

***

Когда я вошел в столовую, ребята и правда сидели там, ожидая меня. Эл среди них не было, а значит, мои слова значат еще хоть что-то. Ис и Ри о чем-то тихо переговаривались, а Юстин и Тея сидели по разные стороны лавки.

— Вик, — подскочила Тея, едва только завидев меня. — Давно не виделись.

— Да, все никак не успеваю проведать вас.

— Ты сильно занят в последнее время, это нормально.

— Как там Марк, Ката и Эл?

— Все, как всегда. Эл теперь тоже с нами редко бывает. Все ее время уходит либо на Арта, либо на фанатов.

— Да уж, тяжела жизнь знаменитости, — мне вдруг представилась картина того, как Эл раздаёт всем автографы.

— Давайте уже перейдем к делу, — вмешался в разговор Юстин. Конечно, его задело упоминание Эл.

— Суть дела я вам уже рассказал, — выступил вдруг Ри.

Все согласно кивнули и уставились на меня, периодически моргая в ожидании приказа.

— Мне надо, — сказал я. — Что бы один из ваших отрядов пошел в эту деревню и все подробно исследовал, включая штаб.

Тут входная дверь протяжно заскрипела, и мы все резко обернулись назад. В дверях стоял изумленный Арт. Он открыл рот и застыл на пороге, не решаясь сделать шаг вперед или назад.

— А ты чего тут забыл? — накинулся на него Юстин.

— Я... просто хотел поужинать, — парень говорил так, будто и в самом деле забыл, ради чего он сюда пришел.

— Ужин давно закончился, — кисло ответил ему Ис.

— Знаю... Просто... Я ведь только закончил с тренировкой и..., — было ощущение, что с каждым словом он все больше и больше увязал в этом потоке слов.

— Да дайте ему уже поесть, — не выдержал я. — Арт, просто проходи и садись где-нибудь. А остальные внимательно слушают меня.

Еще несколько секунд, все внимательно провожали взглядом Арта, который медленно шагал до ближайшего столика. Ему и самому было неловко, и во всей этой смущающей тишины был слышен только скрип его ботинок по полу. Кончики его ушей покраснели от смущения. И лишь когда он сел, я продолжил.

— Поскольку вы возглавляете свои отряды, то и решите, кто из вас берется за эту миссию. Еще раз повторяю, надо только осмотреть деревню и штаб. Мы не знаем, что произошло, поэтому не предпринимайте необдуманных действий.

— Это та самая деревня у штаба капитана? — переспросил Юстин.

— Да. В последний раз мы были там с Эл и Теей.

— Ты имеешь в виду тот раз, когда она все к чертям взорвала?

— Именно его, да, — за соседним столом Арт подавился своим ужином. — Так чей отряд хочет заняться этим?

— Я займусь, — Ис вытянул руку вверх. — Отряд Теи только что пришел с задания, им нужна хотя бы неделя, чтобы залечить все свои раны. А Юстин не очень хорошо знает те места. Я возьму с собой Нору и Кит.

— Уверен, что хочешь взять на это задание свою сестру?

— Звучит вполне безобидно. Да и девочки давно засиделись в лагере, пора бы им уже выйти.

— Ладно, остальные не возражают?

— Возражаю ли я против отсутствия работы? — Юстин выгнул бровь. — Да пусть делает, что хочет.

— Тогда решили. Ис, будете выходит через три дня. Я до этого времени еще подумаю, как лучше все это дело провернуть, а вы успеете подготовиться.

Пока, на протяжении следующих пары дней, мы возились с подготовкой к операции, произошло еще кое-что очень странное. И, что удивительно, эта странность касалась Эл. Она вдруг перестала появляться на тренировках, в столовой. Это продолжалось около трех дней. Ко мне уже успели подойти и выразить свое беспокойство Ри, Марк, Ката, Тея, и даже Ис.

А затем произошло вообще нечто из ряда вон, потому что ко мне подошел Ис и сказал, что он хочет взять с собой на миссию Эл. Парень, который никогда не обращал на нее ровным счетом никакого внимания, вдруг проникся к ней какими-то нежными чувствами.

— С чего это вдруг? — тупо переспросил его я, в моей голове эта картина никак не укладывалась.

— Она подошла ко мне вчера вечером и попросила пойти с нами. Сказала, что ей необходимо довести дело до конца. Наверное, ей просто хочется разобраться с капитаном Лутаком раз и навсегда.

— Но почему вдруг ты согласился на это?

— Я понимаю ее чувства. В конце концов, именно ее бывший сослуживец предал их тогда. Мне бы тоже хотелось отомстить и удостовериться, что все кончено. Более того, она же в последнее время ходит как в воду опущенная. Думаю, если дать ей возможность проветриться, то Эл станет лучше.

— Опасно идти на миссию в таком настроении. Наломает еще дров.

— Все будет в полном порядке, Вик. Она же пойдет со мной.

— Сможешь усмотреть за ней?

Я знал, что обещать что-то, что касается Эл – как минимум бесполезно. Внутри у меня засело предчувствие, что опускать ее сейчас было бы плохой идеей. И казалось странным, что Эл попросила отпустить ее на миссию именно Иса, а не меня. Но я, почему-то, поверил Ису. Поверил, и отпустил Эл вместе с ним.

Но на этом потрясения не закончились. После трех дней молчания, накануне своей миссии, Эл вдруг заявилась ко мне в комнату. Я возвращался поздно ночью с тренировки, а когда зашел внутрь, то заметил, что на столе горит маленькая лампочка. Эл, с распущенными волосами, закутанная в черную куртку, стояла перед стеной и внимательно изучала те снимки, которые в свое время сделал Тим. Девушка и правда выглядела бледной и немного осунувшейся. Я прокашлялся, привлекая к себе внимание, и только тогда она медленно обернулась.

— И что ты тут делаешь?

— Мне просто захотелось поговорить, — ее голос звучал как-то отстраненно, будто думала она об одном, а произносила совсем другое.

— Ради всего святого, на дворе час ночи, а тебе на рассвете идти на миссию. И ты вдруг захотела поговорить?

— Почему ты их не снял? — она кивнула головой в сторону фотографий, переводя тему разговора.

— Не снял и все тут. Не ищи глубокого смысла.

— Тим сказал мне, что все это было ради розыгрыша. Ты должен был разозлиться, сорвать фотографии и засунуть их Тиму куда подальше, а мы бы посмеялись, — Эл еще раз грустно окинула снимки взглядом. — Но все вышло совершенно иначе, да?

— Это мои воспоминания, и я хочу, чтобы они сохранились.

— И все что ты хочешь, просто сохранить моменты из прошлого? Дела давно минувших дней? Но не лучше ли тебе забыть об этом и двигаться вперед?

— А ты разве не такая же? Стараешься казаться в глазах окружающих лучше, чем ты есть, но всегда цепляешься за свое прошлое. Ты живешь только ради него.

— Ты постоянно мне это говоришь, — по ее лицу проскользнула легкая полуулыбка. — Но я не могу изменить своему прошлому, даже ради кого-то, кто просит меня об этом.

— Так что у тебя случилось?

Я снял куртку, и сел на край стола, приготовившись ждать ответа. Эл стояла на прежнем месте. Ее лицо выглядело более чем отрешенно.

— Вик, все это время я ведь могла считать тебя своим другом?

— А разве не начальником?

— Ты много раз спасал мне жизнь, между нами уже не может быт таких простых отношений. И мне кажется, что ты думаешь ровно так же.

— Допустим я и правда был твоим другом. Что с того?

— Я хочу, чтобы ты пообещал мне всегда вспоминать эти дни так, будто я была твоим другом, чтобы ни случилось.

— А разве что-то должно случиться?

— Я ведь никогда по-настоящему и не благодарила тебя за все то, что ты для меня сделал. Не смогу и теперь.

— Эй, это ведь просто, существует такое слово «спасибо», не слышала? — я усмехнулся.

— И когда-нибудь я его обязательно скажу. Но, Вик, я все равно хочу, чтобы ты понимал, насколько я тебе благодарна.

— Ты идешь на миссию с Исом. Считай это легкой прогулкой по лесу, так что никто не умрет, можешь отложить свою сентиментальность до следующей вылазки.

И тут что-то изменилось в ее взгляде. Пропала апатия и отстраненность, теперь в нем снова загорелись маленькие искорки, присущие только этой девушке. На секунду Эл стала той Эл, которую я всегда знал. В моей голове вдруг промелькнула случайная мысль: «Она сделала свой выбор».

— Теперь ничего не будет как прежде, — сказала Эл, отделяя каждое слово.

Ведь это были именно те слова, что говорил ей я, когда она только очнулась после второго своего ранения.

— Сейчас я в полней мере поняла, насколько ты был прав. Мы уже не будем все теми же. И я просто надеюсь, что ты будешь прощать меня за все те ошибки, что я сделала и сделаю в будущем.

— Твое поведение сейчас слишком необычное, ты же понимаешь? Хватит, Ис рассказал мне, ради чего ты идешь на эту миссию.

Эл едва заметно вздрогнула. Ее лицо стало еще бледнее, если это вообще было возможно. Взгляд девушки выражал одновременно мольбу, раскаянье, жалость и усталость. Именно эти чувства овладели мной, когда я встретился с ней глазами. Они буквально навалились на меня тяжёлым грузом.

— Ты идешь туда, чтобы закончить свою историю с капитаном и своим отрядом, да? — на этой моей фразе Эл как-то вымученно улыбнулась.

— Ты по-своему прав, — румянец стал возвращаться к ее щекам, теперь она меньше походила на привидение, и больше — на живого человека.

— Я уже говорил тебе, что прошлое остается в прошлом. Даже сейчас, думая об этом, ты делаешь хуже себе же. Эл, ты не ела почти три дня, ты изолировала себя от общества. А все это только ради какой-то мести. Другие могут справиться не хуже тебя.

— Разве разумно убегать от своего прошлого, Вик? Не ты ли учил нас обратному?

— Разумно, если оно медленно убивает тебя. Ты не можешь жить с этим, а когда разберешься с Лутаком и своим отрядом, то легче не станет. Так или иначе, но ты будешь жалеть всю оставшуюся жизнь.

— Обещаю, об этом шаге я точно никогда не буду сожалеть, — сказала она твердо.

И мне казалось, что говорила она вовсе не о капитане или том предателе из отряда. Всегда, когда она говорила о них, ее голос выражал лишь скорбную покорность случаю, она жалела себя и своих ребят. Но сейчас Эл была более чем тверда. Никогда прежде такая ее решимость не затрагивала эту сторону ее прошлого. В моей душе снова зародились сомнения. Было во всем ее поведении нечто знакомое, что я уже видел раньше. Но вспомнить было так тяжело.

— Знаешь, — сказала она чуть погодя. — Я все-таки придумала, как сказать тебе спасибо.

Эл подошла очень близко ко мне, я мог слышать ее мерное дыхание. Девушка чуть наклонилась так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Мне было страшно поднять глаза. Не из-за неловкости, вовсе нет. Я боялся, что на таком малом расстоянии, отделяющим наши лица, я мог бы поддаться тем эмоциям, что сидели у меня комом в горле. Один взгляд отделял меня от полной потери контроля над своим телом и своими мыслями. А Эл медленно дотронулась своими теплыми губами до моего лба.

— Спасибо, — прошептала она куда-то в мою макушку, а затем резко отодвинулась.

Теперь, когда между нами было два или три шага, я потрясенно уставился на нее. Но лицо, такое знакомое лицо, выражало совсем незнакомые мне эмоции. В нем не было никакого живого отклика, ничего горячего или хотя бы теплого. Эл склонила голову в бок, снова уходя в свои мысли, а затем резкими шагами пересекла комнату и вышла на улицу. Я же остался сидеть там, где меня застала врасплох ее благодарность.

***

Отряд Иса ушел на заре, а вместе с ними ушла и Эл. Как выяснилось позже, она попрощалась только со мной. Никто даже и не знал, что она собирается выходить за стены лагеря.

Об этом странном инциденте, произошедшем между нами, я, конечно, никому не рассказал. Каждый вечер, перед тем как ложиться спать, я рассматривал наши фотографии у меня в комнате. Мои мысли всегда возвращались к моменту последней встречи с Эл. Что-то в ее словах и поступках было не так. И с каждым днем мне все больше и больше казалось, что я совершил ошибку отпустив ее.

Ранним хмурым утром, несколько дней спустя, Ри зашел ко мне в комнату. Он тяжело потопал ботинками на пороге, чтобы отряхнуть снег с подошв, а затем медленно подошел к письменному столу, за которым я сидел, погруженный в изучение документов, вот уже несколько часов. Я продолжал писать предложение на белой бумаге, ожидая, что Ри начнет говорить. Но вот предложение закончилось, а мой друг все молчал. Переведя на него взгляд, я заметил, что он смотрел в единственное окно, расположившееся над письменным столом. И его взгляд не выражал ровным счетом ничего, он был таким же серым, как и зимнее небо в то утро.

— Отряд Иса вернулся с задания, — сказал Ри как бы между прочим.

Прошла уже неделя с тех пор, как они ушли. Я отбросил бумаги и потянулся на неудобном стуле. Чем дольше выполняется такого рода задания, тем больше информации группа приносит по итогу. Они, должно быть, хорошо поработали.

— Вот и славно. Пусть все вместе зайдут ко мне с отчетом.

— Вик.

— Что такое? — я улыбнулся Ри.

— С ними нет Эл.

— В каком смысле нет? Если она сразу решила завалиться спать, даже не удосужившись дать отчет, то можешь...

— Она не вернулась с ними, — теперь уже Ри перевел взгляд в пол, словно провинившийся ребенок.

— Что за бред? Если она пошла с ними, то должна с ними и вернуться.

И только тут до меня начал доходить смысл сказанных им слов. Эл нет в лагере. Она не вернется. Сердце пропустило глухой удар. Я опустил свое лицо в ладони и минуту не отнимал его. Мне требовалось время, чтобы привести мысли в порядок, собрать их воедино. Не время для паники.

— То есть как они ее потеряли? — спросил я, поднимаясь на ноги и в упор глядя на Ри. — Как вообще можно просто так потерять человека.

— Думаю, тебе лучше поговорить с ними. Они ждут тебя в столовой.

— Кажется, я их предупреждал, смотреть за ней в оба глаза. Я ведь так и знал, что нельзя ее отпускать.

— Вик, мы оба знаем, что они не виноваты. На войне каждый...

— ... сам за себя. Знаю. Просто это было мое дурацкое решение отпустить ее.

Я вцепился пятерней в волосы и со всей силы зажмурил глаза. И почему все происходящее не могло оказаться сном?

— Ладно, пошли.

***

Когда мы зашли в двери столовой, атмосфера уже была пропитана отчаянием. Первая, кого я заметил, так это плачущую Тею. На моей памяти эта девушка не проронила ни одной слезинки. Но теперь она сидела на скамье и, опрокинув свое лицо в ладони, часто всхлипывала. По ее рукам стекали горячие слезы, оставляя блестящие дорожки на загорелой коже. Марк сидел рядом с ней и тихо гладил ее по спине. Кажется, он что-то вкрадчиво шептал девушке на ухо. Ката была тут же. Она сидела чуть поодаль от этой компании, уставив свой бессмысленный взгляд в окно. По ее лицу нельзя было прочитать ни единой мысли. Нора и Кит сидели, обнявшись, но уже на другой скамье. У обеих девушек глаза были на мокром месте, хотя, как только я вошел, они сразу же взяли себя в руки. Только их лица были бледнее полотна. Ис же шагал из стороны в сторону, нервно теребя пальцами край своей куртки. Когда он заметил меня, то сразу же ринулся в мою сторону.

— Вик, это вышло случайно, — начал быстро тараторить он, схватив меня за локоть. — Мы лишь на несколько минут замялись, а потом раздался взрыв, и вот ее уже нет с нами. Мы так долго искали. Но, Вик, ее нигде не было!

— Успокойся, — сказал я, стащив его руку с моего локтя. — Давайте мы все успокоимся, а потом вы подробно расскажете, что произошло.

Мы уселись на одну скамью, но все продолжали молчать и со страхом смотрели на меня. Буквально на секунду мне померещилось, что они бояться моего гнева. Возможно, так и было бы.

— Так, что там произошло?

— Можно я? — спросила Кит, с тревогой оглянувшись на своего брата.

— Мне все равно кто будет говорить, — я сложил руки на груди.

— Кажется, от меня сейчас больше пользы, чем от остальных, — она была права, все остальные просто прибывали в состоянии шока. — Мы дошли тогда до той деревни, как ты и сказал. Она действительно была пуста. И штаб тоже был пуст. Я имею в виду абсолютно пуст. Никаких следов документов, подсказок или чего-нибудь еще.

— То есть ничего полезного вы не нашли?

— К сожалению, — Кит покачала головой. — Все это время Эл странно себя вела. Она была тише воды и ниже травы, постоянно оглядывалась по сторонам. Эл могла по многу времени вслушиваться в любые звуки. Мы были напуганы таким ее поведением, но ничего не предпринимали. Когда стали возвращаться обратно, Эл настояла на том, чтобы мы пошли другой дорогой. И это было самым странным. Потому что именно на этой дороге мы наткнулись на отряд врагов.

— Что?

— Их было мало. Всего-то четыре человека. Но шли они все налегке. Слишком маленькие у них были рюкзаки.

— В тех местах раньше был штаб Лутака, они не могли там обосноваться так скоро. Насколько известно нашей разведке, там у врага нет никакой опорной точки.

— Мы тоже подумали, что это странно. Но еще страннее то, что к ним нас привела именно Эл.

— Эл не может быть перебежчиком, глупый намек, — сказал уже Марк, который понимал, что еще немного, и Тея выйдет из себя.

— Сначала дослушайте до конца, — перебила их Кит. — Как только мы увидели эту группу солдат, не успев даже обговорить друг с другом план действий, Эл вдруг воскликнула что-то. Конечно, нас заметили. В эту самую минуту она бросила в них какую-то маленькую гранату. Урона от нее совсем мало, но дыма...

— Моя новая разработка, — пожал плечами Ри. — Буквально в начале этого месяца закончил над ней работать.

Я посмотрел на него, как на идиота. Ри сначала ничего не понял, но потом резко замахал руками.

— Нет, нет. Конечно же, я ей ничего не давал. Наверное, взяла пока я не видел.

— Она делает это не в первый раз, придурок. Неужели не мог проследить хотя бы сейчас?

Я знал, что его вины в том нет, но эмоции все равно одерживали верх над разумом. Почему Ри не мог за ней проследить? Почему Эл не могла хотя бы один раз не нарушать правила?

— Именно из-за дыма мы и потеряли Эл из виду. Когда он рассеялся, то те солдаты были еще живы. Они начали отстреливаться и нам пришлось с ними сражаться. А Эл будто бы растворилась в воздухе, как и этот дым.

— Мы искали ее целый день, — тихо добавила Нора. — Но не смогли найти даже ее следов.

— В конце концов, я решил, что нам надо возвращаться на базу. Я не мог рисковать всей командой ради одного человека, — закончил Ис. — Прости меня, Вик.

Воцарилась тишина, прерываемая лишь редкими всхлипываниями Теи. Наверное, первый раз в жизни я не знал, что сказать. У меня крутилась раз за разом одна и та же мысль, что Эл больше не вернется сюда.

— Я вовсе не имела в виду, что Эл предала нас, — решила сгладить углы Кит. — Я всегда ей верила. Но, возможно, у нее просто помутился рассудок. Она ведь так странно вела себя накануне миссии, да и во время похода постоянно чудила.

— Она делала это не просто так, — раздался вдруг голос из угла.

Все остальные, по-видимому, знали, что он там. Но я его попросту не заметил, потому что сидел он в самом темном углу. Арт медленно вышел на свет и присоединился к нашей компании. Его лицо было точно такое же, как и у остальных, полное отчаяния.

— С ней все хорошо, — повторил Арт еще раз. — Она... она просто выслеживала.

— Что? — теперь уже воскликнула Ката.

— Это же вы все тут опытные специалисты, разве нет? Почему вы не понимаете?

— О чем ты говоришь? — обратился я к нему.

— Кит сказала, что Эл подолгу могла слушать тишину или вглядывалась в одну точку. Но это не прострация, Эл выслеживала врага, искала любые зацепки. И, как мы видим, она нашла их.

— Я не понимаю, с чего бы ей выслеживать отряд из четырех человек.

— Это я во всем виноват, — его голос сорвался и стал больше похож на мычание, чем на речь. — Я рассказал ей о том отряде.

— О чем, черт возьми, ты сейчас говоришь?

— Когда вы обсуждали миссию в столовой, я же все слышал, поскольку тоже сидел там. На следующее утро мы с Эл пошли на тренировку. Я, как бы между прочим, рассказал ей про то, что узнал от вас. Эл лишь хмыкнула на это. А потом, совершенно случайно, я вспомнил одну байку, которую часто рассказывали у нас в отряде. Она была связана с лесом возле той деревни. Мол раньше, по ночам, проходящие мимо люди могли слышать стоны погребенных там солдат. В нашем отряде это стали называть «лесом мертвецов». Очередная страшилка для простых солдат, уставших от войны.

— Да это же бред сивой кобылы, — не выдержал я. — При чем тут вообще ваши сказки?

— Эл тогда также отреагировала. Конечно, она не поверила этой страшилке. Вот поэтому я ей рассказал другую историю, в которой и сам принимал участие. Как-то раз нас послали на базу Лутака, чтобы передать документы или что-то в этом роде. Там я встретил одного солдата и из праздного любопытства спросил, а не боится ли он жить так близко от этого места. Он тоже рассмеялся, так как никогда не слышал этой истории. А затем, спустя какое-то время, я узнал, что этот солдат пропал вместе со своим отрядом в тех краях. Тел так и не нашли.

— И с чего бы вдруг Эл так резко мчаться туда из-за какой-то страшилки?

— Я случайно упомянул имя пропавшего солдата, а Эл вдруг встала, как вкопанная. А потом начала расспрашивать, как именно он выглядел, сколько ему лет и так далее. После этого она резко прервала тренировку и ушла. Остальные три дня мы не общались.

— И как его звали? — спросил я, хотя ответ уже был очевиден.

— Денис, — ответил мне Арт.

— Вот черт, — выдохнул Ри.

— И что мы будем делать? — воскликнула Тея. — Пойдемте искать ее! Еще не поздно, прошло ведь всего два дня.

— Но мы даже не знаем, куда именно она направилась, — возразил Ис. — Этот лес слишком большой. И даже если мы направим туда отряд, то нам не удастся найти ее раньше, чем через два дня. А если все так, как я понял, и там действительно у врагов есть опорная точка, то...

— То через два дня ее уже не будет в живых, — закончила за него Ката. — Но ведь мы все равно можем попробовать, Вик. Только скажи, мы все сделаем. Только отдай приказ.

— Не могу, — я резко поднялся из-за стола. — Во-первых, Эл нарушила прямой приказ. Она не должна была отставать от отряда и принимать решения самостоятельно. Во-вторых, я не могу жертвовать другими своими солдатами.

— Тогда она умрет, — прошептала Тея.

— Простите, но я не могу поступить иначе.

— Но ведь ты ее любишь! — выпалила Тея и все разом замолчали, уставившись на нее.

Я лишь через несколько минут заметил, что мои руки мертвой хваткой вцепились в стол, а сам я тяжело дышу.

— Ты любишь ее, но почему не пытаешься спасти ее?!

— Тея, ты перешла все границы.

Я сказал это очень холодно. Никто не посмел вставить ни единого слова. Они лишь молча наблюдали, то открывая, то закрывая рты. Надо было срочно уйти отсюда, пока не стало слишком поздно. Гнев полностью завладел мной, и я уже не мог разумно мыслить.

Даже в самом конце Эл поступила так, как хотелось ей, вопреки всем правилам. Кажется, она так и не научилась думать ни о ком, кроме Дениса. Не научилась она думать и о себе. Она сказала мне в тот вечер, что не будет ни о чем сожалеть. Но все-таки, сожалеет ли Эл сейчас? Будет ли она сожалеть в последние минуты своей жизни? Каким же я был дураком тогда. Она хотела довести до конца не историю с капитаном, она хотела довести до конца историю с Денисом. Ее взгляд... Я вспомнил вдруг. Он был знаком мне не просто так. Именно так она смотрела на меня в первые дни, когда верила в то, что я помогу ей спасти Дениса, помогу вернуть прежнюю жизнь.