Глава 8

Все уже было покрыто снегом. Те два дня, что мы провели в дороге, он не прекращался. Передвигаться было тяжело, снег прилипал к ботинкам, мешая идти в том же темпе. Эл следовала за мной наступая след в след. Периодически, когда я притормаживал, она стукалась носом о мою спину.

— Вик, мы слишком долго идем, — пожаловалась она.

— Ничего не поделаешь, надо быть осторожным. Кроме того, нельзя оставлять следов, ведущих к нашему лагерю.

— Но мы идем по снегу! Они, так или иначе, останутся.

— Обрати внимание, как именно мы идем.

— Конечно, от одной ямы к другой, как сумасшедшие по больнице, — более чем уверен, что на этой фразе она всплеснула руками, но я не мог этого видеть за спиной.

— Вот именно, — подтвердил я. — Подумай об этом на досуге.

— Вот у тебя всегда так: «Думай Эл, роди уже хоть одну умную мысль». Почему нельзя сразу сказать, что да как?

— Ты ведь знаешь, что мозг – это мышца? Ее надо постоянно развивать.

— Да, да, — Эл почти наверняка закатила глаза. — Ты как-то больно предсказуем.

— Если все настолько предсказуемо, то почему ты каждый раз удивляешься?

— Если честно, то ты мог бы...

— Тише! — прервал я ее.

Глубоко в лесу мне послышались какие-то посторонние звуки. Когда мы шли, все вокруг было словно погружено в мертвую тишину. Неслышно было ровным счетом ничего. Вдруг до моих ушей донёсся звук сухих сломанных веток. Но он был один. Если бы нам навстречу шли люди, мы бы уже это поняли, потому как трещал бы весь лес.

— Что такое? — шепотом спросила Эл, выглядывая из-за моего плеча.

— Мне что-то послышалось.

Где-то совсем рядом с нами раздался приглушенный хлюпающий звук. И только тогда я понял, что это шаги.

— Эл, быстро в сторону!

Но было слишком поздно. Кто-то или что-то выскочило из-за кустов и бросилось прямиком на Эл. Она коротко вскрикнула и повалилась на землю, вцепившись руками в это нечто. А поскольку стояли мы на очередном пригорке, Эл покатилась вниз, не переставая визжать. Первым делом я схватился за пистолет, но сразу же понял бессмысленность этого действия. Было тяжело определить, где Эл, а где то, с чем она сцепилась. Стреляя, я мог промахнуться, поэтому мне пришлось броситься прямиком за ними.

Картина, которую я увидел внизу, была довольно красочна. Взлохмаченная Эл лежала на снегу, а над ней нависал парень, прижимая одну ее руку к земле. Но свободной рукой девушка сжимала пистолет, который упирался прямо в лоб незнакомца. Оба они сверлили друг друга тяжелым взглядом. Видимо, Эл успела выхватить свое оружие из кобуры, пока падала вниз. Я, на всякий случай, тоже наставил на парня пистолет и подошел чуть ближе.

— Слезь с меня! Живо! – стальным голосом скомандовала Эл. Даже не знал, что она так может.

Парень медленно отпустил ее руку, но вставать и не собирался. Наоборот, его глаза расширились, словно от удивления, а затем на лице проступила некоторая форма облегчения.

— Так вы свои, — радостно воскликнул парень и резко подался вперед. Кажется, он хотел броситься к ней от избытка чувств, но не сделал этого, потому что вовремя вспомнил о пистолете, прижатого к его лбу.

— А ты-то кто? — спросил я и только тогда парень впервые заметил меня.

Внешне он был похож на ребенка: маленькая тонкая фигура, с лица еще не исчезли детские щеки, абсолютно гладкая кожа на подбородке. Коротко стриженные черные волосы делали его еще младше. Мне показалось, что парню может быть не больше шестнадцати лет. Но как ребенок мог оказаться на войне?

— Отвечай на вопрос, — Эл нахмурилась.

— Я тоже из Хиоса! Меня Артуром зовут. Если что, в кармане куртки есть удостоверение, можете проверить.

Эл по-прежнему смотрела на него с недоверием, но пистолет убрала. Я быстро залез в его нагрудный карман и вытащил небольшую карточку. Такие давали всем в начале войны. На твердой поверхности значилось имя, возраст, часть, а также фотография, чтобы можно было идентифицировать личность.

— Он из новобранцев, — сказал я, глядя в карточку.

Тогда Эл раздраженно вздохнула и толкнула незнакомца ладонями в грудь, поскольку он все еще сидел на ней. Парень, потеряв равновесие, свалился в снег, а Эл поднялась и начала отряхиваться.

— Но есть один момент, который я не совсем понимаю, — было кое-что странное в его внешности. — Твое лицо схоже с фотографией, поэтому в твоей личности я уверен. Но в документах написано, что тебе двадцать лет, хотя выглядишь ты гораздо младше. Ты их подделал, не так ли?

—Да, — парень виновато опустил взгляд. — Мне пятнадцать.

— Слишком мало, чтобы воевать, — задумчиво произнесла Эл.

— Поэтому мне пришлось пойти на такой шаг, я хотел воевать вместе со всеми.

— Если твои документы подделка, то как нам верить тебе?

— Я не вру! — воскликнул он. — Это была необходимая мера. Я заплатил одному генералу, чтобы он подделал документы. Если хотите удостовериться, можете обратиться к нему, фамилию я скажу.

— Так просто топишь других людей? — усмехнулась Эл.

— Просто не хочу, чтобы вы меня убивали.

— Как ты оказался один в лесу? — я понимал, что у нас нет времени на сантименты.

— Меня схватили пару дней назад. Мы вышли на задание, но попали в засаду. Когда я очнулся, то был уже в плену.

— Когда ты сбежал? — дело принимало дурной оборот.

— Около шести-семи часов назад.

— Надо срочно отсюда уходить, — я оглянулся кругом, но не заметил ни единого следа. И все же к нему наверняка поставили хвост.

— Вик, нам некуда бежать, — встревоженно сказала Эл.

Это была правда. Недалеко располагался наш лагерь. Мы не могли привести врага прямо к воротам, сначала нужно было замести след. Но и другого штаба в округе не было, а значит, на помощь рассчитывать не приходилось.

— Надо где-нибудь переждать, — это единственное решение в данной ситуации.

— Но кругом же голый лес! Где мы будем пережидать?

— Я знаю, кто вы, — вклинился парень, пока мы с Эл спорили. — Вы же те самые ифриты, да?

— Что? — кажется до Эл не сразу дошел смысл сказанных слов.

А парень смотрел на нее во все глаза и улыбался с некоторой долей наивности. До меня вдруг дошло, что он имеет в виду. Это как раз та самая история, за которую нас отчитывал Елин. А вот Эл до сих пор не поняла, она смотрела на него, как на умалишенного.

— Парень, — сказал я. – Они ведь будут идти по твоему следу, ты знаешь об этом? Беги как можно скорее в свою часть, а мы постараемся их отвлечь. И никому не говори, что видел нас в лесу, понял?

— Ифриты, — тихо повторила Эл, а потом в ее глазах промелькнуло что-то вроде догадки. — Так он из части Елина?

— Судя по всему. Только они знали об этой нелепой истории.

— Вик, его нельзя отправлять одного в часть.

— Это еще почему?

— Речь же идет о Елине! Ты и без меня прекрасно знаешь, какой ярлык вешают на тех, кто вернулся из вражеского плена. В лучшем случае ему влепят клеймо и отстранят от дел, а в худшем – запрут под замок до конца войны. Ты и сам слышал, что сказал нам Елин

Я устало потер переносицу. Парень, слово которому в этом споре не давали, смотрел то на меня, то на Эл. Он пытался понять, что у нас на уме, а в глазах его снова появилось выражение страха. Объективно, я прекрасно понимал, что Эл права по всем пунктам.

— И что ты предлагаешь нам делать? Мы не несем ответственности за решение другого командования. Так что я бессилен в данной ситуации.

— Ты не прав, — сказала Эл, делая шаг к мальчику, как бы закрывая его от меня. — Мы можем взять его с собой. Это единственное верное решение.

— Эл, у нас не детский сад, чтобы собирать таких как он, а потом нянчиться с ними. И я не хочу нести ответственность за...

— Ты и не будешь. Я возьму его под свою опеку.

— Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Порой не можешь позаботиться даже о себе, а хочешь взять ответственность за другого человека?

— Я смогу с этим справиться. Вик. Неужели ты хочешь взять на себя ответственность за одну загубленную жизнь?

— Эл, речь совсем не о том...

— Как раз о том, Вик. Это то же самое, что не спасти его сейчас. Обещаю, что это тебя не побеспокоит, я сама смогу обучить его всему необходимому.

Я еще раз оглянулся назад. Мне показалось, что вдали шевелятся ветки деревьев, хотя ветра не было. Времени совсем не оставалось, а Эл продолжала припираться. Я решил, что с этой проблемой мы разберемся чуть позже, сначала надо было придумать путь к спасению.

— Хорошо, делай, что хочешь, — быстро бросил я ей, а потом схватил их обоих за руки и начал быстро шагать. — Нам надо делать ноги, они близко.

Благо через несколько метров виднелся очередной овраг. Он был совсем маленьким, но нам должно было хватить.

— Ты, — я показал пальцем на мальчика. — Живо снимай куртку.

— Так холодно же, — возразил он.

— Лучше делай так, как он говорит, — Эл видела, как я начал краснеть от злости. Слишком часто она испытывала это на себе.

С ней почему-то парень спорить не стал, он послушно снял куртку и протянул ее Эл.

— Теперь ты должен аккуратно подойти к тому дереву, оставляя следы, а затем так же аккуратно отойти назад по своим же следам.

Парень посмотрел на меня словно в тумане, но все же сделал то, что я просил. Теперь к большому толстому темному стволу вели следы маленьких детских ног.

— Эл, наша очередь, — кинул я ей. — Иди рядом со мной к тому же дереву, а потом обойди его пару раз вокруг, так, будто ты смотришь на самую верхушку и возвращайся обратно.

Мы с ней вдвоем подошли к дереву и обогнули его пару раз. Затем я, как смог, порвал куртку парня, игнорируя его возмущенные возгласы, и бросил ее там, где кончались его следы. Конечно, это не идеально, но за такое малое количество времени было сложно изобразить что-то другое.

— Слушайте внимательно, — эти двое уставили взгляд на меня. — Там впереди есть овраг. Единственный вариант для нас, так это спрятаться в нем. Если все пойдет хорошо, то этот небольшой трюк уведет их в сторону, и мы выиграем время. Сейчас мне надо будет сделать пару выстрелов, они определенно их услышат и побегут на шум, поэтому времени у нас будет мало.

— И ты думаешь, они на это поведутся? — со скепсисом заметила Эл. — Довольно жалкая инсталляция.

— Для них счет будет идти на секунды. Они побегут по этим следам, даже не задумываясь.

Эл и ее новоиспеченный подопечный закрыли уши руками. Я направил дуло вверх и нажал на курок. Раздался громкий выстрел, в небо взмыло несколько ворон.

Мы разом бросились в сторону, оставляя следы на белом снегу. Краем уха я услышал, как где-то далеко, позади меня, раздаются крики. Когда мы с Эл и ребенком добежали до начала оврага, то начали аккуратно перескакивать с одного участка земли на другой. Все заняло около пяти минут, но даже этого времени хватило, чтобы вражеские солдаты подбежали к тому дереву, у которого наша компания оставила следы. Прижавшись спинами к краю оврага, мы слышали, как солдаты мяли своими ботинками мерзлую траву над нашими головами.

Солдаты, нашедшие нашу приманку, простояли там еще несколько минут. Из их разговоров, что были слышны нам только частично, я понял, что они строят догадки по поводу произошедшего. В конце концов, один из их товарищей решил, что сбежавший пленник напоролся на еще одних врагов, а они и погнались за ним. Поэтому наши нежданные гости надумали двинуться по следам, оставленным на снегу, чтобы догнать своего пленника и его новых похитителей. Я с облегчением вздохнул. Они вовсе не те, за кого я принял их сначала.

— А теперь мы можем выходить? — тихо прошептал парень.

Я приставил палец к губам, давая ему понять, что нет, говорить еще рано. Конечно, они ушли в сторону, но выждать какое-то время все равно необходимо. Наверху царила мертвая тишина. Эл, видя, что я немного расслабился, тоже перестала волноваться. Она выпрямилась в полный рост, почувствовав свободу и облегчение.

— Да тише ты, — так же шепотом сказал я ей.

— Разве они же не ушли?

— Сначала я проверю, все ли чисто, а только потом будете вести себя как идиоты и шуметь на весь лес.

Я повернулся и вытянулся в полный рост, выглядывая наружу. Лужайка, на которой мы стояли, была пуста. На снегу, помимо наших отпечатков наших ботинок, виднелось еще шесть пар чужих следов. Они сгрудились в одном месте, а затем уходили вдаль.

— Можно выходить, — скомандовал я. — Но все равно будьте начеку. Они могут вернуться в любой момент.

Эл просияла и, схватив Артура, начала карабкаться вверх по оврагу. Опасность миновала.

— Вик, и все же твой план был не так уж и плох, — рассмеялась Эл.

— А теперь-то мне можно забрать куртку? — с некоторым опасением спросил наш новый подопечный.

— Ты можешь взять ее, парень.

Он подошёл к ветке дерева и протянул руку вверх, пытаясь дотянуться до куртки. Кода у него это все же получилось, он печально осмотрел то, что осталось от его верхней одежды, отряхнул ее пару раз, а затем накинул себе на плечи.

— Все лучше, чем ничего, — спокойно объяснил он.

— Вик, — тихо обратилась ко мне Эл, пока парень был отвлечен изучением своей куртки. — Мы все равно должны взять его с собой. Солдаты где-то неподалеку. Если он сейчас пойдет один, то по любому столкнется с ними.

— Думаю, ты права. Даже если бы и захотели, не могли бы пережидать вместе с ним, да и проводить его обратно к Елину тоже не можем, слишком опасно.

— Спасибо тебе большое, — она сказала это совсем тихо, но я все равно услышал неподдельную радость в ее голосе.

А затем Эл улыбнулась, мило и коротко. Не могу сказать, улыбалась ли она мне так прежде. И почему-то сразу вспомнилось, как совсем недавно она говорила про то, как любила первый снег. Та картина, которую я так никогда и не смогу увидеть... Но этот момент был намного лучше, хотя бы только потому, что он был настоящим.

И вдруг все резко закончилось. Где-то справа раздался сухой треск ветки. Эл, словно поддавшись страху, интуитивно сделала шаг назад. Я обернулся и увидел вражеского солдата. Он стоял, держа в руке винтовку, а в его взгляде сквозило не меньше удивления, чем в наших. Видимо, он отбился от группы или, наоборот, решил проверить все еще раз, а застал нас. И каждую секунду этот человек мог выстрелить. Я напрягся было для прыжка, чтобы успеть отскочить в сторону, избежав прямого попадания, но потом до меня дошло, что за спиной стоит Эл. Если я отклонюсь, то пострадает она. Если бы только она додумалась отскочить прямо сейчас, у нас был бы хоть какой-нибудь шанс на то, что мы выживем.

Солдату не потребовалось много времени, чтобы разобраться в ситуации. Он увидел своего бывшего пленника, увидел нас, а также увидел следы, ведущие из оврага обратно к тропинке. Я заметил, как палец солдата медленно опускается на курок. Мне надо было оттолкнуть Эл в сторону, пока еще была такая возможность. Я выставил руку, пытаясь заградить Эл, а в следующую секунду раздался выстрел. Но перед этим всепоглощающим звуком я почувствовал, как две маленькие ладошки со всей силы толкают меня в спину, а под коленку что-то резко ударяет, заставляя потерять равновесие. Я не упал, всего лишь споткнулся, перед самым падением успев дотронуться пальцами до земли и удержать свой вес на ногах. Зато упал другой человек позади меня. Не стоило оборачиваться, чтобы понять, кто это был. Пока солдат пытался переосмыслить произошедшее, я быстро ринулся вперед. Нас отделяло всего несколько шагов, поэтому я успел перехватить оружие, прежде чем он сделал еще один выстрел. Выхватить у него из рук винтовку было так же легко, как и отобрать у ребенка игрушку. Он только удивленно раскрыл глаза, когда понял, что больше не сжимает привычную тяжесть. А в следующую секунду я со всей силы ударил его прикладом по голове. Парень стал медленно опускаться на колени. Я не дождался, мне не было интересно что с ним. Единственное, что волновало и пугало...

Эл лежала без единого движения. Белый снег рядом с ней стремительно окрашивался в тошнотворный красный цвет. Артур уже успел добежать до девушки и теперь, склонившись над ней, настойчиво выкрикивал ее имя, как будто это могло привести ее в чувства. По позвоночнику пробежала мелкая дрожь, именно там, где еще минуту назад дотронулись ее ладони, пытаясь оттолкнуть меня. Всего мгновение, и я уже был рядом с ними.

— Кажется... у нее задета сонная артерия, — дрожащим голосом сказал Артур.

Я быстро откинул волосы девушки и расстегнул ее куртку. Кровь лила где-то между предплечьем и шеей. Ее грудь быстро опускалась и поднималась.

— Нет, в таком случае она бы уже была мертва, — ответил я, оглядывая рану.

Ее лишь немного задело, ничего серьёзного. Но меня пугало то, с какой скоростью девушка теряла кровь. И все же, видя, как ее грудь вздымается, я тоже выдохнул от облегчения. Наверное, я сделал это в первый раз, с тех пор как прозвучал тот выстрел.

— Дай мне мой рюкзак! Живо!

Парень быстро метнулся в сторону и прибежал уже с моим рюкзаком. В этот раз, помня о том, что со мной идет Эл, я предусмотрительно взял аптечку на все случаи жизни. Главное – остановить кровь и дезинфицировать рану, дальше уже пусть медики разбираются. Я вытащил из рюкзака две инъекции и быстро вколол их девушке в плечо. Эл вздрогнула всем телом и простонала что-то нечленораздельное.

— Что это за уколы?

— Антибиотик и обезболивающее. Нельзя, чтобы в рану попала какая-нибудь зараза. Сейчас ты должен помочь мне.

— Что я должен делать?

— Держи ее, пока я буду обрабатывать рану. Это надо будет сделать крайне осторожно, понял меня?

Парень коротко кивнул головой и положил голову девушки на свои колени, удерживая руками ее тело. Хорошо хоть он был немногословен и схватывал все налету. Зубами я вырвал пробку из небольшого стеклянного флакона, наполненного спиртом. На губах остался этот противный стальной привкус. Резко вылил жидкость на открытую рану, в тот же момент лицо Эл посерело.

— Ей же больно! — закричал на меня Артур.

— Раз больно, значит она все еще жива.

Я вынул бинты, приложил их в ране и со всей силы нажал, прочно припечатывая к нежной плоти. Эл дернулась всем телом, Артур же, не ожидавший подобного, чуть не упустил ее из своих рук. Девушка перестала дергаться лишь спустя четыре секунды. Тогда я ослабил давление на рану, взял остаток бинтов и просто перемотал их вокруг шеи, чтобы закрепить повязку. Дыхание Эл постепенно начало выравниваться, а черты лица немного разгладились. Кажется, начало действовать обезболивающее. Артур, наконец, отпустил Эл и рухнул на снег. Он смотрел на то, как бинт на шее у Эл постепенно окрашивается в красный цвет.

— У нее не останавливается кровь, — сипло произнес он.

Я мог бы успокоить его, сказав, что первую помощь мы оказали, а значит некоторое время здоровью Эл ничего не угрожает. Но я слишком устал, чтобы говорить подобные глупости известные каждому, кто хоть раз выходил живым из боя.

И вдруг все представилось мне в каком-то ином, незнакомом прежде свете. Эл лежала на земле, окрашенная в бело-красные пятна. Снег вокруг нее был в таких же красных пятнах, словно специально подобранная декорация. А ведь я тогда просил о чуде, просил, чтобы ей не довелось брать в руки оружие. По крайней мере, пока я буду рядом. Но каждый раз, когда я пытаюсь ее защитить, она делает то же самое для меня и подставляется под удар. Вот так ирония.

Это чувство зародилось где-то за легкими. По началу оно казалось мне небольшим комом, который невозможно продохнуть. Но, по мере того как я продолжал смотреть на Эл, этот комок рос внутри меня. Он будто бы вталкивал их в стенки моего организма, теснил, давая себе пространство. И, наконец, этот он добрался и до диафрагмы. Я рассмеялся. Казалось, еще минута, и я задохнусь от подступившего чувства, на глаза выступили слезы. Артур замер, уставившись на меня. Кажется, он даже немного попятился назад, неуверенный в моем психическом состоянии. А я все смеялся и мой смех раскатывался по голому лесу.

И вдруг все закончилось. Странное чувство испарилось, словно по волшебству. А ему на смену пришла самая настоящая усталость. Я замолчал так же резко, как до того начал смеяться. В лесу снова воцарилась тишина. Эл продолжала мирно лежать на снегу, точно спала. Она снова была одна, снова была ранена. И мне вдруг безумно захотелось просто быть вместе с Эл. Лежать так же, как и она, видеть мир так же, как и она. Я опрокинулся на спину рядом так, что наш головы оказались на одном уровне. Между нами оставалось лишь пару сантиметров. Только вот лицо Эл было обращено к небу, а ее губы застыли в немом слове. А я просто лежал, скрестив руки на груди, и всматривался в ее черты. Вроде бы близко, а вроде и далеко.

— Ты... в порядке? — Артур смотрел на меня с подозрением, словно у меня поехала крыша.

— А ведь Ри был прав, она мне действительно нравится. Ведь если ты беспокоишься о ком-то, это значит, что он нравится тебе?

Будто услышав мои слова, ресницы Эл вздрогнули. И как у нее это получается?

— Только вот почему-то с ним она улыбалась, а со мной лишь страдает, — я вспомнил историю про то, как Денис назвал ее прекрасной под первым снегом. И правда, когда я сказал то же самое, Эл лишь горько усмехнулась.

— Если она тебе так нравится, то сделай что-нибудь! – Артур, по всей видимости, и сам находился на грани помешательства. Он кричал, жестикулировал руками, чуть ли не плакал.

— А смысл? Каждый раз я ее спасаю, и каждый раз она пытается умереть. Она не дает протянуть ей руку помощи. Я делаю все, что в моих силах, но этого всегда оказывается недостаточно.

— Это же не повод сейчас опускать руки и сдаваться? Нас всех могут убить!

— Мы рискуем жизнью каждый день, а потому перестаем замечать по-настоящему важные моменты, — я продолжал разглядывать ее неподвижное лицо. — Прямо как сейчас.

Маленькая тонкая снежинка медленно опустилась на щеку Эл. Она тут же растаяла от тепла тела девушки, превращаясь в холодную каплю. Я потянул было указательный палец к ее щеке, чтобы смахнуть влагу с бледной кожи, но в самый последний момент остановился, так и не дотронувшись до нее.

— Встань и спаси нас! Спаси хотя бы ее! — парень уже поддался самой настоящей истерике. Он рухнул на колени, закрыл лицо руками и все повторял эти слова.

Я лишь на секунду прикрыл глаза, оставляя для себя этот момент в далеком прошлом. Затем настала пора действовать. Я резко поднялся на ноги, схватил за шкирку Артура и тоже поставил его на ноги. Он даже оторопел от такой скорости. На лице парня было крайнее недоумение.

— Но я думал, что ты...

— Что? — я вопросительно выгнул бровь.

— Ты лежал там и говорил какой-то бред, так что я подумал...

— Ты должен аккуратно взять Эл и шагать туда, куда я скажу.

Парень согласно кивнул. Я осторожно взял Эл на руки и передал ее Артуру. Мне пришлось пристроить ее голову на его плече, чтобы она не запрокидывалась при быстрой ходьбе. Нельзя допустить нового кровотечения. Мальчик, не привыкший к такому грузу, слегка подогнул колени. В какой-то момент я даже начал сомневаться, что он сможет донести ее. Как бы не рухнул по дороге.

— А ты? Разве ты не идешь с нами?

— Нет, я должен избавиться от хвоста. Они слышали звук выстрела, так что уже через две минуты будут тут. Мы и так потеряли слишком много времени. А если мы пойдем вместе, то они обязательно нас догонят.

— И ты с ними разберешься? — недоверчиво спросил он.

— Конечно, — уверенно ответил я.

— Тогда почему ты не мог сделать этого раньше? Зачем нужен был весь этот спектакль?

— Потому тогда мне было что терять, — я бросил взгляд на девушку, безвольно повисшую на руках Артура. — Теперь все по-другому. Иди, я догоню.

Артур лишь удобнее перехватил ноги Эл, чтобы она не упала, а затем направился в чащу леса и вскоре скрылся из вида. С минуту я стоял в полной тишине, соображая, что мне следует делать дальше. Вскоре послышались голоса солдат, от которых мы прятались. Я подошел к солдату, лежащему на земле. Его волосы были полностью пропитаны кровью. Рана оказалась слишком глубокой, пульса не было. Я сделал то, что должен был сделать в этой ситуации, а затем отошел за деревья, чтобы быть подальше от места событий.

Солдаты появились почти сразу же. Выбежав к дереву, у которого и разыгралась вся драма, они увидели своего товарища, лежащего в лужи крови. Конечно, они бросились ему на помощь, даже не подумав. Вот что всех губит, эмоции, не подкрепленные здравым смыслом. Хотя, будь на его месте Эл, разве не поступил бы я так же? Кто-то из солдат схватил тело и попытался перевернуть его с живота на спину. Едва только он приподнял его, как раздался характерный лязг. Я предусмотрительно закрыл уши. Прогремел взрыв. И лишь когда дым развеялся, я вышел из-под тени деревьев. Все шестеро солдат лежали на земле. Их стоны слышались то тут, то там. По крайней мере, четверо из них точно были живы. Я медленно зашагал к тому, кто пострадал меньше других. При взрыве он стоял дальше остальных, а потому его почти не задело. Едва завидя меня издалека, он начал медленно, по мере своих возможностей, отползать назад. Конечно, это не могло его спасти. Я с ходу налетел на него и, взяв под горло, прижал солдата к дереву.

— Отвечай живо! Кто вы такие?

— Ты... ты... знаешь наш язык? — маленькие, полные ужаса глаза солдата забегали туда-сюда.

— Если я говорю, то конечно знаю, — мне не оставалось ничего, кроме как усмехнуться. — А теперь говори, пока я не убил тебя.

— Обычный отряд, я не понимаю, что ты хочешь от меня.

— У вас есть отряд специального назначения. Несколько месяцев назад они разгромили не один пункт нашей разведки. Что ты о них знаешь?

— О чем ты? — отчаяние так и слышалось в его голосе. — Мы не громили вашу разведку.

— Ну конечно, это сделали мы сами, а потом свалили всю вину на вас, — парировал я... а потом вдруг замер.

— Даже если такой отряд и существует, то это закрытая информация, я не имею к ней доступ, пожалуйста.

— А теперь слушай сюда, — я наклонился к его уху. — Вы не последуете за нами, потому что в этом случае я обещаю вам всем долгую и мучительную смерть. Поэтому, когда снова придешь в сознание, забирай остатки своего отряда, валите обратно и никогда не возвращайтесь. В этой войне не будет победителей, будут только погибшие.

Я резко отпустил его и, пока он не успел опомниться, со всей силы стукнул его затылком об дерево. Парень рухнул лицом вниз. Этого должно было хватить на несколько часов. По крайней мере, мы бы дошли до базы и вызвали подкрепление, если эти солдаты все-таки решили следовать за нами.

Прежде чем уйти, я прощальным взглядом оглядел это место. Теперь несколько деревьев были выжжены, снег стал красным от пролившейся крови, повсюду лежали бесчувственные тела. Вот что оставляет после себя война. Думаю, то же останется и в нас самих, когда весь этот кошмар закончится. Мы больше не будем чувствовать ничего.

Артур не успел уйти далеко. Мне удалось догнать их буквально через пятнадцать минут. Парень тяжело переваливался с ноги на ногу. Все-таки он был слишком юн и слишком неопытен. Если бы я не справился, то их бы уже догнали и убили. Про себя я отметил, что больше Эл ему никогда не доверю. Артур вздрогнул всем телом и напрягся, когда я вышел к ним из-под ближайшей тени.

— Хоть предупредил бы, — выдохнул он, когда разглядел мое лицо. — Я испугался, вдруг это враг.

— Будь я врагом, вы бы были уже мертвы.

— Да, но... Что с тобой?

Я глянул на него затуманенным взором, силясь понять, что именно он имеет в виду. Артур смотрел на меня... не с шоком, конечно, но с некоторым замешательством.

— В чем дело? — устало спросил я.

— Ты весь в крови.

Мне пришлось еще раз оглядеть себя. Да, с одежды все еще капала кровь. Наверное, было еще немного на лице, потому что я чувствовал там влагу, но в целом все не так страшно. Я вытер лоб тыльной стороной ладони. Она и правда стала липкой от застывающей крови.

— Отдай ее мне, — сказал я, подходя к Артуру.

Парень с трудом протянул мне безвольную фигуру Эл, покоящуюся на его руках. Я аккуратно переложил ее на свои плечи и уткнул головой в свою шею, чтобы у нее ненароком не открылась рана. Эл едва заметно поморщилась, а затем мирно засопела. Ее короткое горячее дыхание обожгло мою шею. Но, думаю, мне это было надо. Хотелось чувствовать хоть что-то живое в своих руках.

— Потерпи еще немного, — прошептал я куда-то в ее макушку.

А Эл, словно слыша мои слова, едва заметно сжалась.

— Когда мы будем в лагере, — обратился я к Артуру. — Ты должен говорить всем, что это была моя идея, взять тебя с собой. Ни слова про то, что меня это заставила сделать Эл.

— А ты что, стесняешься? — решил поддеть меня парень.

— Я там главный, а как главный, я должен сам принимать все решения, руководствуясь только личными суждениями.

— Но ведь это не так?

— Как видишь, не так, — я уже десять раз пожалел, что пошел на поводу у Эл. Теперь еще и мой авторитет пошел псу под хвост.