4.

ПРОМО Bangtan Boys (BTS) Min Affect Он всё-таки идёт на празднование дня рождения Чимина. Они так давно не виделись, им было что обсудить. Хотя Юнги не думал, что в итоге он признается друзьям, что к нему домой ходит Тэхён и помогает расслабиться перед сном. Это даже звучит странно. — Это даже звучит странно, — подтверждает мысль Хосок и Чимин согласно кивает. — Ты уверен, что не использовал эвфемизм? — Придурки, — Юнги отмахивается от двух хихикающих "подружек". — Мы не спим. — Ну, может вы используете другое слово для этого действа. — Заткнись. В ответ слышит только смех. Ему не особо хочется делиться своими чувствами к Тэхёну. Потому что сам ещё не до конца понимает, чего хочет. Ради парня он приглушил свет. Но за это получает волшебный массаж, который помогает хорошо спать и не видеть кошмаров. Кажется, что они оба получили какую-то выгоду. Он позволяет себе любоваться Тэхёном, но того как будто это не беспокоит. Наоборот, Ким старается ловить его взгляд и, как кажется Юнги, ему нравится прикасаться к старшему. Не только во время массажа, но и держать его руку, гладить по спине. За эти несколько дней Юнги не мог не отметить насколько его новый знакомый тактильный. И ему... нравится? Да. Ему нравится, когда Тэхён трогает его. Не только физически, но и словами. Аккуратно обволакивает, даруя ощутимое тепло. Он всегда осторожно начинает расспросы про жизнь и друзей. Хотя сам обычно ничего не рассказывает. И в своё оправдание говорит, что у него не особо весёлая жизнь. Родителей у него не было, они рано умерли. И какое-то время он жил с бабушкой и другими детьми – Юнги не особо понял, с кем именно, но решил, что это были брат и сестра. А о своей нынешней жизни он совсем не любит говорить, как будто не хочет жаловаться на проблемы. И для Мина остаётся загадкой где парень живёт и есть ли у него друзья. Но мысль о том, что Ким может быть совсем один, терзает его. Как такое возможно? Он ведь привлекательный и добрый. У людей что, зрение такое слабое, что они не видят рядом с собой такое сокровище? Да если они постоянно ходят, уткнувшись в телефон, один его голос может оживить пространство и обратить на говорящего внимание. Как можно быть такими равнодушными? — Мне кажется, тебе стоит сделать первый шаг, — отвлекает от мыслей Чимин. Юнги понимает, что Пак говорит это не просто так – он знает, что одиночество так же угнетает, как страх темноты. Чимин остаётся к нему внимателен и это смущает Мина. Он чувствует свою вину по отношению к бывшему парню, хотя они уже столько раз всё выяснили. Ну или выяснили в пределах возможного, потому что для Пака осталось загадкой, что Юнги так пугает в темноте. Наверное, так даже лучше, потому что не хотелось бы, чтобы он травмировал близкого человека своими кошмарами. Ему нечего сказать на фразу Чимина, поэтому он тактично оставляет друзей и уходит на кухню за выпивкой. Среди нескольких гостей он видит знакомое лицо Чонгука, который общается с лучшим другом именинника Тэмином. С ним они часто встречались, но Юнги всегда казалось, что парень его немного боится. Наличие брата Хоби помогает сгладить обстановку и они некоторое время общаются на разные темы, обсуждают новости. Юнги не особо замечает, как выпивает больше, чем хотел. Во время разговора он позволяет себе расслабиться, поэтому приходит в себя уже когда сидит на диване в гостиной, наблюдая за тем, как все играют в настолки и ругаются кто должен остаться в Бункере. Спор оказывается очень интересным, он смеется с Чонгука и Хоби, которые пытаются друг друга выгнать, и теряется. Время несётся мимо незаметно, приближая момент потрясения. Он смотрит на часы и понимает, что ему пора ехать домой. Чимин предлагает остаться – на улицах могут быть пробки. Если поездка затянется, он может не вернуться до заката. Но к нему должен вечером заглянуть Тэхён, они договорились. Юнги вдруг понимает, что они не обменялись телефонными номерами, и корит себя. Как он умудрился не заметить этой детали? Ему точно надо домой, чтобы Ким не ждал его у двери. Однако, выйдя на улицу, сердце его обрывается: над городом сгущаются тучи. Если опять начнётся дождь, идти по улице будет очень опасно. К счастью, такси подъезжает быстро и Юнги запрыгивает в него, показательно раскрывает книгу, которую прихватил от Чимина, и включает над собой свет. Читать её сложно, потому что мысли сосредоточены на другом. Остаётся только делать вид, что история увлекательная, чтобы таксист не просил выключить освещение. Вот только спустя полчаса он смотрит сколько ещё осталось до дома и видит в навигаторе подсвеченную красным дорогу. Впереди пробка и она будет тянуться около километра, а затем его ждёт поездка по другим кварталам. Ему становится плохо от одной только мысли выйти на улицу в темноте. Самое время начать верить в какого-нибудь бога и молиться ему. Но за последние десять лет ни один из них не помог ему справиться с никтофобией и Юнги перестал верить в их существование. В этом мире существует только Тьма. Он проверяет карманы, находит фонарик, который подарил Намджун. Его свет подражает солнечным лучам и всегда успокаивает. Юнги надеется, что всё будет хорошо. В конце концов раньше он справлялся. Так, продолжая себя уговаривать, он следит за дорогой, считая минуты. Нервозность усиливается и он дёргает заусенцы, случайно срывая до крови. Неприятное ощущение отвлекает на себя, но ненадолго. Юнги зажимает травмированную кожу и снова смотрит на навигатор таксиста. Как же долго... Оставшуюся часть поездки до дома он едет, проживая свой внутренний кошмар. Закат окрашивает небо в багряный и он думает лишь о том, как это не стало предзнаменованием чего-то плохого. Того, что он не вынесет. Он даёт себе ложные обещания сходить к психиатру, записаться на обследование, МРТ, к шаманам, колдуньям, кому угодно, если всё обойдётся. Поищет в интернете специалистов, которые знают как ему помочь. Только бы скорее доехать. Скорее. Скорее. Когда таксист довозит его до дома, небо наполовину окрашивается в тёмно-синий. Юнги выбирается из машины, осматривается. На улице горят фонари и это его немного бодрит. «Ну же, — поторапливает он себя, — осталось совсем чуть-чуть». Юнги старается двигаться как можно увереннее, чтобы никто не решил, что он городской сумасшедший. Хотя, конечно, это больше похоже на правду. Он совсем слетел с катушек. И если сейчас не окажется дома, то ляжет под уличным фонарём и будет ждать рассвета. Ему везёт и мимо дома проходит толпа подростков. Юнги подстраивается под их шаг и оказывается возле входной двери. Наконец-то. Он вбегает внутрь и тут же жмёт кнопку лифта. Тот где-то звенит и начинает спускаться вниз. И только тут Юнги замечает, что дверь на лестничную площадку открыта. И там нет света. «Пожалуйста, нет». Он отворачивается, чтобы не смотреть во тьму. Ему нельзя терять контроль на последних метрах. Нельзя впадать в панику. Лифт медленно движется, а напряжение за спиной нарастает. Юнги не может не прислушиваться к тому, что творится на лестнице. Ему кажется, что он слышит шорох. Что это? Ветер на улице? «Не оборачивайся». ПРОМО Ориджиналы Вне графика — Юнги... Он не сразу понимает, послышалось ему, или нет. Но тело подчиняется невидимому приказу и он разворачивается. В темноте лестничной площадки выделяется тень. Ему тяжело её различить, но тут открываются двери лифта и яркий свет бьёт в вестибюль, захватывая немного ступени, на которых стоит человек. Девушка. Она отвёрнута от Юнги, длинные распущенные волосы струятся до середины спины. Одна нога – босая – поднята так, словно она собирается подняться выше. Но фигура не двигается. Словно кто-то остановил время. Секунды идут, ничего не меняется, а силуэт на лестнице всё так же неподвижен. Юнги боится отвести взгляд, медленно пятится к лифту. Сердце больно сжимается в груди. Кажется, его сейчас хватит удар. Он жмёт со всей силы на этаж, надеясь, что попал правильно, ведь отводить взгляд всё ещё страшно. В последнее мгновение, когда двери почти закрываются, он замечает, как неестественно девушка дёргается всем телом и головой поворачивается в его сторону. Он не успевает увидеть её лицо – лифт отделяет их и Юнги остаётся один в маленьком пространстве. Он ощущает как ужас происходящего настигает. Подниматься секунд двадцать, затем ещё около пяти идти до двери. Сколько понадобится времени, чтобы ввести код и зайти в квартиру? Ему остаётся рассчитывать время и готовиться к худшему. Он совершенно не готов, когда лифт распахивается. Ему нестерпимо тяжело заставить себя сделать несколько шагов наружу, хотя в коридоре горит свет. Юнги стискивает зубы и мысленно пинает себя наружу. — Юнги... Дверь на лестничную площадку тут тоже открыта. Лампочка, что до этого светила прямо на глазах начинает мигать. И в темноте проступают очертания той самой девушки. Она стоит лицом к Юнги. Он резко дёргается в сторону квартиры. И над тем местом, где он только что стоял, перегорает другая лампочка. Девушка перемещается ближе. Тьма движется с быстрой скоростью, поглощая всё вокруг. Юнги слышит уже не один голос за спиной. Детский смех разносится во всему коридору, кто-то скребёт по стенам и полу, преследуя жертву. Он пытается набрать код на двери, но путается в цифрах. Ещё раз. — Блядь, ну давай же. — Руки трясутся как у алкоголика. В ухо дует ветер, мешая сконцентрироваться. Запоздалая мысль приходит в голову – тут не может быть ветра. Он машинально поворачивается и видит перед собой лицо мёртвого ребёнка. Его тело непропорционально длинное, словно изломанная кукла, удерживается каким-то образом на стене. Голова свисает ближе к Юнги. Бледная мертвенная кожа трескается на щеках от широкой улыбки, расцветающей на лице. И в этот момент гаснет свет... Юнги не сдерживает крика, когда чувствует прикосновения. Реальные прикосновения. Несколько ледяных ладоней хватают плечи, дёргают сильно и мешают ввести код. Оттаскивают от двери, цепляются за волосы, лезут в глаза, чтобы он ничего не видел. Из последних сил Юнги отпихивает тени, но они роняют его на пол. Над ним нависает клубок из тел, который невозможно рассмотреть. Что-то больно царапает кожу на скуле, пахнет кровью. Юнги задыхается от выбитого из груди воздуха. Они тянут его назад, смеются и терзают. — Ты скучал по нам? — Мы вот скучали, Юнги... Кажется, что ничто больше не спасёт, но тут он вспоминает о фонарике. Кое-как Юнги вытаскивает его из кармана и включает. Тени взвизгивают от боли – чувствуется запах горящих волос и чего-то ещё неприятного. В голове мелькает мысль, что так может пахнуть горящее мёртвое тело. Юнги на трясущихся ногах добирается до двери и снова пытается набрать код. В этот раз он срабатывает. Вваливаясь в квартиру, он почти не соображает. Поэтому вид полуосвещённой квартиры пугает. Ему кажется, что сейчас здесь тоже отключится свет. Вот даже лампочка одна мигает. Или это гирлянда? Юнги ударяется о стены, запинается о какие-то вещи и ему кажется, что это призраки следуют за ним по пятам. Он всё ещё слышит их крики за спиной. Руками нащупав ручку двери, он открывает кладовую и забирается в неё. Здесь подготовлено спасательное помещение с лампами, которые никогда не подведут. Так обещал Намджун. Юнги верит ему. Его друг инженер, он умный. И он всегда знает о чём говорит. Под тёплым жёлтым светом гирлянд Юнги забирается в угол и прижимается к стене. Сердце ходит ходуном, глаза наполнены слезами. Они почти схватили его. Он так давно не видел их в такой близи. Этих мёртвых детей. Он содрогается в приступе и открывает рот в беззвучном крике. Почему после стольких лет они всё ещё преследуют? Как смогли контролировать свет в доме? Все эти мысли крутятся в голове, пока он переживает приступ паники и теряет сознание. Он не знает, сколько лежит в кладовой. Но приходит в себя из-за того, что снова слышит голос. — Юнги... Тело удерживают руки и единственное, что у него получается, это тихо застонать. Он больше не в состоянии двигаться. — Боже, Юнги. Ты меня слышишь? Пожалуйста, не отключайся. Но только отключиться он и способен. Юнги проваливается в забытье, но кто-то продолжает уговаривать остаться с ним. Не уходить во тьму. Голос кажется знакомым и теперь разум постепенно возвращается. Тэхён сидит с ним в кладовой и удерживает в объятьях. Лицо его застилают слёзы и он продолжает звать Мина, надеясь вернуть обратно. Старший в его руках такой холодный. Его щека кровоточит и Тэхён осторожно удерживает голову Юнги, чтобы не повредить кожу ещё сильнее. Стоит один раз нахмуриться и Ким прижимает его к себе крепче. — Я так боялся. Я думал, что ты умираешь... Юнги вздрагивает, вспомнив, через что ему пришлось пройти. Как мёртвые руки совсем недавно хватали его и пытались утащить в кошмар. Он не сдерживает стон и утыкается в плечо Тэхёна, пряча лицо. Страх наполняет тело, но в то же время он так рад видеть парня. Так тянется к его теплу и доброте. Его начинает трясти от прорывающихся наружу слёз. Тэхён тихо баюкает его в своих объятьях, шепча на ухо успокаивающие слова. Позволяет выплакать накопленное на свою рубашку. Целует его в висок и прижимает к своей груди. Его низкий голос звучит нежно, отчего слёзы льются с большей силой. — Я с тобой, я здесь. Всё хорошо... Младший снова прикасается к его лбу губами, а затем не сдерживается и начинает покрывать лицо Юнги поцелуями. Тот замирает в его руках, не веря своим ощущениям. Может, он всё ещё находится в отключке и это всё сон? Тэхён наконец-то легко целует в губы и тут же отстраняется, придя в себя. Кажется, он тоже вспоминает, что они не переходили эту черту. На мгновение они удивлённо смотрят друг на друга, осознавая произошедшее, а в следующую секунду Юнги сам тянется к лицу Тэхёна и целует его. Голодным отчаянным поцелуем. Зарывается в его волосы пальцами, проводит по шее, наслаждаясь долгожданным прикосновением к гладкой коже. Тэхён нервно выдыхает и смелеет. Теперь его руки тоже блуждают по телу старшего и горячие ладони согревают уставшие замёрзшие мышцы. Юнги кажется, что он возвращается к жизни. В этом тесном пространстве они наконец-то на время находят покой в друг друге и забывают об ужасе, что поджидает в тени.