Глава 15: Оттепель

Вечер после успешной миссии уровня C окутал Коноху тёплым, почти нежным покоем. Закат давно погас за силуэтами крыш, но воздух ещё хранил дневное тепло. Лёгкий бриз доносил сладковатый аромат цветущих томоэ из клана Учиха и манящий дымок от мангалов, что уже разгорались на вечерних улицах. Команда 7, ощущая предвкушение заслуженного отдыха, направилась в своё любимое место — скромную, но легендарную забегаловку Ичираку. Увидев их, старик Теучи расцвел в широкой улыбке, словно ждал особенных гостей. — О, команда 7! Сегодняшний день особенный? Выглядите словно после настоящей баталии! Наруто, первым плюхнувшись на высокий стул, провозгласил с неподдельной экспрессией: — Дядя Теучи! Нам четыре миски рамена! Самого лучшего! С двойным яйцом и зелёным луком! Сегодня мы были просто неистощимы! Сакура заняла место слева от Саске, словно по негласному, но ставшему привычным ритуалу. Саске придвинулся к ней, почти касаясь плечом. Наруто же, как всегда, оккупировал противоположный край стойки и, размахивая палочками, уже захлёбывался рассказами о миссии. — …и тогда один из этих наёмников, возомнив себя невидимым, бросается на Сакуру-чан, а Саске — бац! — возникает из воздуха, словно тень, и отшвыривает его огненным шаром! А Сакура-чан, как дирижёр, командует: «Саске — левый фланг!» И мы их смяли! Всех шестерых! Теучи, одарив их смехом, поставил перед каждым дымящуюся миску. — Звучит так, будто вы уже готовы покорять экзамен на чуунина. Саске тихонько ухмыльнулся, вглядываясь в свой рамен. Слова Наруто проносились мимо, но всё его внимание было приковано к девушке, сидевшей рядом. Сакура едва касалась лапши палочками, её движения были медленными и сосредоточенными. Розоватые пряди волос мягко ниспадали ей на лицо, освещённые тёплым светом фонарей Ичираку. На её лице застыло умиротворение, но уголки губ, казалось, таили лёгкую, едва уловимую улыбку. Не в силах больше сдерживаться, Саске произнёс тихо, но с такой искренней гордостью, что его голос прозвучал на удивление ясно: — Сакура-чан… сегодня ты была самой восхитительной в этом мире. Сакура замерла. Палочки застыли над миской. Она медленно повернула голову, её взгляд утонул в его. В глубине её глаз отражался мягкий свет фонарей и что-то несравнимо более тёплое. — …Спасибо, — прошептала она, и её голос, лишённый привычной резкости, прозвучал до боли мягко. — И ты… тоже был неплох. На мгновение за стойкой повисла звенящая тишина. Наруто замер с полуоткрытым ртом, перестав жевать. Даже Теучи слегка приподнял бровь. А потом Сакура улыбнулась. Это была не та сдержанная, едва заметная улыбка, которую она иногда позволяла себе раньше. Это была настоящая, открытая, лучезарная улыбка — с ямочками на щеках и лёгким румянцем, который, казалось, зажёгся от внутреннего солнца. Она смотрела на Саске, словно наконец-то сняла все маски. Саске наблюдал за ней, не смея пошевелиться, не смея дышать. Сердце колотилось так мощно, что казалось, его стук разносится по всему заведению. — Сакура… — прошептал он, почти беззвучно. Она не ответила. Лишь продолжала улыбаться, её взгляд задерживался на его, глубокий и бездонный. Наруто, не выдержав, громко вскрикнул: — Ого-о-о! Наконец-то! Я думал, вы так и будете ходить по кругу вечно! Сакура-чан улыбается! Саске краснеет! Это же историческое событие, даттебайо! Сакура тихо рассмеялась и слегка толкнула Наруто локтем здоровой руки. — Ешь свой рамен и дай нам насладиться моментом. Но в её голосе не было и намёка на прежнее раздражение. Лишь лёгкая, почти нежная насмешка. Саске, с пылающими щеками, ухмылялся в свою миску, словно самый счастливый человек на свете. Они ели неспешно. Разговоры текли легко и непринуждённо: Наруто продолжал свои красочные рассказы, Саске изредка вставлял короткие, но точные комментарии, а Сакура… Сакура просто была здесь. С ними. И ей было хорошо. Когда они вышли из Ичираку, на Коноху уже опустилась ночь, осыпанная россыпью звёзд. Наруто громко зевнул. — Ладно, я домой! Завтра новая миссия, нужно хорошо выспаться. Пока, ребята! Он растворился в темноте, махнув рукой. Саске и Сакура остались вдвоём. Они шли медленно по сонным улицам. Шаги их отдавались тихим шелестом на деревянных настилах. Иногда их руки случайно соприкасались, но теперь никто не отстранялся. — Сегодня было… хорошо, — тихо произнёс Саске. — Да, — согласилась Сакура. — Очень хорошо. У ворот её дома они остановились. Саске посмотрел на неё, и в свете уличного фонаря его глаза казались особенно тёмными и тёплыми. — Спокойной ночи, Сакура. Она кивнула, но не спешила войти. Её взгляд задержался на нём на секунду, прежде чем она произнесла, её голос был едва слышен: — Спокойной ночи, Саске. И… спасибо. За всё. Она повернулась и бесшумно скользнула в дом. Дома, как всегда, царила тишина. Сакура закрыла дверь, сняла обувь и прошла в свою комнату. Зажгла маленькую лампу и присела на край кровати. На столе стояла небольшая ваза. В ней покоился тот самый цветок, подаренный ей Саске после фестиваля. Лепестки его, немного подсохшие, утратили былое великолепие, но она так и не смогла с ним расстаться. Сакура встала, подошла к столу и осторожно взяла цветок в руки. Долго смотрела на него, проводя пальцем по бархатистому, белоснежному лепестку. Затем аккуратно поставила его обратно в вазу, добавив немного свежей, прохладной воды. Она села за стол, обняла себя руками и долго вглядывалась в окно, в бездонное ночное небо. «Может быть… я начинаю привыкать, — подумала она. — К нему. К его голосу. К тому, как он смотрит на меня. К этому тёплому трепету, что разливается в груди, когда он рядом. К его глупым «Сакура-чан». К его заботе. К его улыбке…» Перед глазами пронеслось сегодняшнее мгновение. Как он сказал «ты самая восхитительная». Как она ответила «и ты тоже был неплох». Как улыбнулась ему — открыто, без тени прежней обороны. «Я больше не хочу это отрицать. Я привыкаю к нему. И… мне это нравится.» Сакура улыбнулась сама себе — тихо, почти застенчиво — и легла спать. Впервые за долгое время она не чувствовала себя одинокой в этой тихой комнате. Тем временем в доме Учиха тоже царила атмосфера ужина. Микото поставила на стол дымящуюся кастрюлю рамена и ароматные якитори. Шисуи, как всегда, был душой компании, рассказывая очередную уморительную историю с одной из своих миссий. Итачи спокойно ел, изредка улыбаясь. Фугаку, погружённый в изучение свитка, тем не менее, внимательно слушал. Саске вошёл в гостиную последним. На его лице сияла такая светлая, счастливая улыбка, что все невольно умолкли и уставились на него. Шисуи прищурился, его глаза сверкнули озорством. — Ого. Наш принц вернулся и выглядит так, будто ему только что объявили о помолвке. Что стряслось? Сакура-чан наконец-то сказала «да»? Саске покраснел, но улыбка не сошла с его лица. — Мы просто ели рамен, — ответил он, садясь за стол. Микото мягко улыбнулась, её взгляд был полон нежности. — Саске, расскажи. Как прошёл твой день? Саске ненадолго замолчал, вглядываясь в свою миску. Затем тихо, но с неподдельной радостью произнёс: — Сегодня Сакура улыбнулась мне. По-настоящему. И сказала, что я… тоже был неплох. Итачи поднял взгляд от чашки чая и посмотрел на брата с тёплой, понимающей улыбкой. — Доволен? — тихо спросил он. Саске поднял глаза. В них сиял такой свет, что даже Фугаку отложил свой свиток. — Больше, чем когда-либо, — честно ответил Саске. — Больше, чем когда-либо. Микото прижала ладони к груди, явно растроганная. Шисуи расхохотался и с дружеским шумом хлопнул Саске по спине. — Ну наконец-то! Наш юный романтик созрел! Скоро свадьбу играть будем! — Шисуи-нии! — возмутился Саске, но даже в его голосе слышалась улыбка. Итачи тихо добавил: — Я рад за тебя, Саске. Искренне рад. Фугаку лишь хмыкнул, но в глубине его глаз тоже мелькнуло одобрение. Саске ел рамен, а его мысли были где-то далеко, с Сакурой. С её улыбкой сегодня вечером. С её словами «и ты тоже был неплох». С тем, как она незаметно поправила его волосы у реки. «Я хочу быть рядом с ней. Всегда», — подумал он, и эта мысль наполнила его невиданной силой. Ночь окончательно опустилась на Коноху. Сакура лежала в своей комнате, её взгляд блуждал по потолку. На столе, в вазе, тихо покачивался цветок. Саске лежал в своей, глядя в окно, за которым мерцали огни деревни. Оба улыбались. Таяние закончилось. Теперь начиналось что-то новое. Нежное. Настоящее.