Глава 12
13 июля 2026, 06:25— Я слышал, ты сжёг свой дом? — на тренировочном поле недалеко от Конохи Нара Казуки снова стакал свои Огненные шары, а Какаши лениво сидел рядом.
Казуки дёрнулся. Он взглянул на Какаши.
По какой-то причине — может быть, из-за их последней миссии — Какаши, хотя и оставался холоден к большинству людей, начал проявлять... лёгкие эмоциональные сдвиги рядом с ним.
И хотя тон Какаши звучал небрежно, Казуки уловил слабый аромат злорадства.
— Хочешь, я в следующий раз зайду к тебе и отплачу той же монетой? — мрачно сказал Казуки.
Какаши лишь пожал плечами, лёгкая ухмылка играла в уголке его рта, словно говоря: «А мне-то что?»
Казуки глубоко выдохнул. Ещё один ревущий Огненный шар вырвался из его губ, взорвавшись ярким цветком пламени на фоне неба.
Почувствовав, что его запасы чакры иссякают, он немедленно сел и начал её восстанавливать.
После утренних тестов Казуки подтвердил: его новая пассивная способность имела огромное значение.
Теперь он мог выпускать несколько Огненных шаров подряд, прежде чем ему понадобится перерыв.
Проще говоря — он мог продержаться дольше.
Казуки повернулся и посмотрел на Какаши, его взгляд был полон... жалости.
«Бедный Какаши».
Всё ещё обременённый печально известным титулом: «Самый невыносливый человек Конохи».
Лоб Какаши дёрнулся. «Что, чёрт возьми, должен означать этот взгляд?»
— ...Я слышал, ты раньше неплохо владел мечом, — как бы невзначай сказал Казуки.
Какаши слегка напрягся, но кивнул.
Хатаке Какаши — сын легендарного Белого Клыка Конохи, Хатаке Сакумо.
Сакумо когда-то почитали как воина, чья сила превосходила даже Саннинов. Если бы он не покончил с собой, будущее Конохи было бы кардинально другим.
Даже Обито бы колебался, прежде чем затевать неприятности.
Белого Клыка не зря так называли.
Его слава была тесно связана с его кендзюцу — смертоносным стилем меча, который наводил ужас на полях сражений.
Естественно, Какаши унаследовал это мастерство владения клинком. Это было одной из причин, почему он так рано стал джоунином.
И всё же, в какой-то момент Какаши отказался от меча, полностью переключившись на дзюцу стиля молнии.
Он проложил свой собственный путь, конечно... но Казуки всегда чувствовал, что это было немного жаль.
«Что, если бы Какаши продолжал заниматься кендзюцу?»
Может быть, он был бы ещё сильнее. Может быть, он изменил бы ход истории.
Это было похоже на те бесконечные фанатские споры — «Здоровый Итачи», «Хидан с прокладками» — безумные «что, если» среди заядлых фанатов «Наруто».
(«Здоровый Итачи» относился к Итачи, свободному от болезней — монстру потенциала.)
(«Хидан с прокладками»... ну, это была мрачная шутка о том, что Хидан использует личные вещи женщин-шиноби для проклятия и убийства без контакта. Даже Цунаде не имела бы шансов.)
Хотя, честно говоря, Казуки не был уверен, были ли у Цунаде вообще месячные в этой временной линии.
— Думаешь, мог бы научить меня? — полусерьёзно спросил Казуки.
Какаши на мгновение замолчал, а затем кивнул.
Хотя он больше не занимался кендзюцу, знания его не покинули.
— Это зависит от твоего таланта, — прямо добавил Какаши.
Бесполезно учить кирпич.
Казуки не возражал.
Он всё равно не планировал становиться чистым мечником — это было скорее для того, чтобы подтолкнуть самого Какаши.
Может быть, если Какаши снова освежит свои навыки владения мечом, он сможет вернуть часть наследия своего отца.
Небольшой толчок со стороны — иногда это всё, что нужно, чтобы изменить будущее гения.
Так что Казуки пока отложил восстановление чакры и присоединился к Какаши для базовых упражнений с мечом — замахи, работа ног, равновесие.
(В любом случае, чакра восстанавливалась автоматически в фоновом режиме.)
К полудню—
— ...Твой талант довольно плох, — сказал Какаши, вытирая лоб и глядя на Казуки так, будто тот был безнадёжен.
Несмотря на то, что Казуки прилично имитировал движения, его ударам совершенно не хватало духа.
Какаши пытался, действительно пытался, но в конце концов он мог только вздохнуть и сдаться.
— Да, справедливо, — с готовностью признал Казуки.
[Меч Хатаке: 10/2000]
В его сознании появилась полоса прогресса.
Он махал, пока его руки не задрожали, и едва набрал 10 очков.
Тем не менее, прогресс есть прогресс.
И если есть шкала для гринда, Казуки мог её гриндить.
Конечно, в глубине души Казуки знал, что истинная сила тайдзюцу заключается в Восьми Вратах. Формация Восьми Внутренних Врат — техника, которая позволила Майто Гаю почти убить самого Мадару Учиху.
Но Восемь Врат были жестоки. Физически требовательны донельзя.
Годы постоянных, изнурительных тренировок — и даже тогда, открытие последних врат было чем-то, на что способны только монстры вроде Гая.
Мир был несправедлив. Одного лишь грубого усилия было недостаточно. Талант всё ещё имел значение.
А теперь Майто Дай (отец Майто Гая) уже был мёртв. Техника Восьми Врат, вероятно, попала в секретные архивы Конохи как запретное искусство.
Без прямого разрешения Хокаге... мечтать о её изучении было чистым бредом.
Таким образом, второе место тоже было достаточно хорошо. Меч Хатаке — придётся довольствоваться этим.
— Ладно, пошли есть, — Казуки вытер пот со лба.
— Ты платишь? — инстинктивно спросил Какаши, а затем увидел пустые, жалкие карманы Казуки.
— Ты же знаешь, я только что сжёг свой дом, верно? — торжественно сказал Казуки.
Какаши слегка дёрнулся, вздохнул и молча вытащил свой кошелёк.
У него не было недостатка в деньгах. И, ну — купить этому чудаку обед было не самым худшим.
И всё же...
«Что-то в этом не так».
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!