Глава XVII

28 декабря. Коноха лежала под снегом. Особняк Футаго просыпался медленно. Какаши, против обыкновения, встал рано — не из-за миссии, а чтобы успеть приготовить сюрприз. Он стоял на кухне и смотрел на плиту с выражением лёгкой паники, которую не видел никто, кроме, возможно, портрета Сакумо на стене. — Ты готовишь, — раздался голос Дайсукэ от двери. — Это опасно. — Я не готовлю, — ответил Какаши, не оборачиваясь. — Я... стратегически разогреваю. — Стратегически разогреваешь что? — Данго. — Какаши помолчал. — Купленное. Не говори Масаёши. — Не скажу. — Дайсукэ улыбнулся и подошёл ближе. — А что ещё будет? — Торт. Его делала Кушина-сама. Я только доставил. — Целым? — Почти. Гай помогал нести. Торт выжил. Гай — морально. Дайсукэ тихо засмеялся. За два года он привык к этому дому: к книгам Какаши, разбросанным повсюду, к стратегическим запасам данго, к утренним тренировкам и вечерним разговорам у камина. Особняк перестал быть «домом Масаёши». Он стал «нашим домом». Масаёши спустился через полчаса. Белые волосы, как всегда, собраны в низкий хвост. Глаза — голубой и золотой — чуть сонные. — С днём рождения, — хором сказали Какаши и Дайсукэ. — Спасибо, — Масаёши потёр глаза. — А почему пахнет... тортом? — Потому что торт существует, — ответил Какаши, ставя коробку на стол. — Существуй с ним аккуратно. Масаёши открыл коробку. Торт был белым, с голубыми и золотыми узорами — точь-в-точь как его глаза. На вершине — крошечная катана из сахарной глазури. — Кушина-сама делала, — пояснил Дайсукэ. — Она... — Масаёши замолчал. — Потратила на это полдня, — закончил Какаши. — Сказала: «У мальчика нет мамы, значит, торт должна делать я». (Железная логика, нечего не скажешь) В гостиной повисла тишина. Масаёши смотрел на торт. — Я потом скажу ей спасибо, — произнёс он наконец. — Лично. — Скажешь, — кивнул Какаши. — Она тоже придёт. — С Наруто? — С Наруто, Менмой, Ами, Саске, Минато и, кажется, ещё с парой дюжин Узумаки, которые «просто мимо проходили». — Узумаки никогда не проходят мимо, — заметил Дайсукэ. — Это их фамильная черта. Масаёши улыбнулся и взял кусочек данго. [На самом деле в мыслях у него было что-то типо: "Да бля...„”(] День рождения начался. --- К полудню особняк наполнился людьми. Первой, как ни странно, пришла Саске. Она явилась без предупреждения, с небольшим свёртком в руках, и сразу сказала, что остальные Узумаки «ещё собираются, потому что Наруто не может найти праздничные сандалии, а Ами потеряла заколку». (Пиздит) — То есть они опоздают на час, — констатировал Масаёши. — Минимум... три, — подтвердила Саске и протянула подарок. — Держи. Это от меня. Масаёши развернул. Внутри оказался кулон — маленький веер Учиха, сплетённый с полумесяцем Футаго. Тонкая работа, явно ручная. На обратной стороне — гравировка: «Мы — не кланы. Мы — семья». (Узнаёте? вот подсказка: "Мы не люди, мы..." ой перепутал "Мы не лошади, мы люди" "Мы не семья, мы кланы" — ладно это лишнее) — Саске... — начал Масаёши. — Это делала не я, — быстро сказала она. — Итачи прислал. Через Джирайю-сама. Я только передала. Масаёши посмотрел на кулон. Потом на Саске. Та стояла с каменным лицом и розовыми ушами. — Спасибо. — Масаёши надел кулон. — Я буду носить. — Ну и хорошо, — Саске отвернулась. — Я пойду чай налью. — Чай на кухне. — Знаю. И она удалилась с видом генерала, проигравшего битву смущению. Следующими ворвались Узумаки. Наруто влетел в дверь, поскользнулся на коврике и эффектно проехался по коридору прямо к столу. — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, МАСАЁШИ!!! — заорал он из положения лёжа. — Спасибо, — Масаёши помог ему подняться. — Ты в порядке? — Я В ПОРЯДКЕ!!! ЭТО БЫЛ СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВХОД!!! — Вход головой в стену? — ДА!!! Менма и Ами вошли следом, более цивилизованно. Ами подарила свиток с домашними рецептами данго, Менма — книгу по истории Узушио с дарственной надписью от деда. Кушина внесла торт и тут же обняла именинника так крепко, что у того хрустнули позвонки. — Ты такой взрослый! — восхитилась она. — Мне десять, — прохрипел Масаёши. — Почти мужчина! (Тут скорее почти парень) — Почти... Минато появился чуть позже. Без плаща Хокаге, в простой одежде, с бутылкой редкого саке для Какаши и свитком для Масаёши. — Это не техника, — предупредил он. — Это... философия. Масаёши развернул свиток. Внутри было написано от руки: «Воля Огня — это не завет Хокаге. Это то, ради чего ты встаёшь по утрам. Найди это — и ты станешь непобедим». — Вы написали это сами? — Да. — Минато улыбнулся. — Это неофициальная версия. Официальная звучит скучнее. — Спасибо, — Масаёши свернул свиток. — Я повешу в комнате. (Нихуя он не повесит, пиздит как дышит) Потом пришли Джирайя и Цунаде. Легендарные Саннины явились вместе, что случалось редко, и сразу наполнили особняк шумом. Джирайя притащил новую книгу — «не для детей», как он выразился, и подарил Масаёши свиток с редкой техникой призыва. Цунаде вручила медицинский набор и сертификат на бесплатное лечение в любом госпитале Конохи. — Надеюсь, не пригодится, — добавила она. — Я тоже надеюсь, — согласился Масаёши. — Но если Гай продолжит тебя тренировать — пригодится. Гай, который как раз входил в дверь, услышал своё имя и немедленно отреагировал: — ЮНЫЙ МАСАЁШИ!!! Я ПРИНЁС ТЕБЕ ПОДАРОК, ДОСТОЙНЫЙ ТВОЕЙ ЮНОСТИ!!! ГИРИ!!! ПЯТЬ ПАР!!! — Спасибо, — Масаёши принял гири с каменным лицом. — Я их... обязательно использую. (Воздухан ебаный😑) — КОНЕЧНО!!! НА ЗАВТРАШНЕЙ ТРЕНИРОВКЕ!!! — Именно этого я и боялся. Кайто пришёл с близнецами. Такеши и Юки подарили совместный рисунок — на нём была изображена вся их компания: Масаёши в центре, вокруг Наруто, Менма, Ами, Саске, Дайсукэ и сами близнецы. В небе над ними — два глаза, голубой и золотой. — Это чтобы ты никогда не забывал, что мы рядом, — сказала Юки. — Даже когда далеко, — добавил Такеши. Масаёши долго смотрел на рисунок. Потом молча повесил его на стену в гостиной — на самое видное место. Последним пришёл Дед Узумаки. Старый Джиро опирался на трость, но держался прямо. Его появление удивило всех — он редко выходил из резиденции. — Джиро-сан, — Масаёши поклонился. — Сиди, принц. — Дед опустился в кресло. — Я ненадолго. Просто хотел поздравить. Тебе десять. Через два года мы продолжим разговор. — Я помню. (Нихуя он не помнит) — Знаю, что помнишь. — Дед улыбнулся. — Поэтому и пришёл. Он достал из кармана маленький амулет — серебряный щит на чёрном шнурке. — Это копия. Оригинал был у Щита. Пусть будет у тебя. Масаёши надел амулет. Металл был холодным, но быстро нагрелся от кожи. — Спасибо. — Не за что. — Дед встал. — Ладно, старикам пора отдыхать. Молодёжь пусть шумит. — ОСТАВАЙСЯ, ДЕДУЛЯ!!! — заорал Наруто. — У меня дневной сон, — твёрдо ответил Дед. — В моём возрасте сон важнее рамэна. (Вот сука, да?) Наруто поперхнулся. Такого кощунства он не ожидал. --- Когда гости начали расходиться, а Наруто заснул прямо на диване (с куском торта в руке), Масаёши вышел на веранду. Снег перестал, небо очистилось, звёзды горели ярко. В горах выли волки. — Не холодно? — спросил Дайсукэ, появляясь рядом с пледом. — Нормально. Дайсукэ накинул плед на плечи друга и встал рядом. — Хороший день. — Да, — согласился Масаёши. — Знаешь, — Дайсукэ помолчал, — когда я думаю о том, что два года назад у меня никого не было, кроме Шисуи... а теперь у меня есть ты, Какаши, Саске, Наруто, Менма, Ами, близнецы, Кушина-сама, Минато-сама... мне кажется, что это сон. И я иногда боюсь проснуться. — Это не сон. — Масаёши повернулся к нему. — Это реальность. Которую мы сами сделали. — Мы? — Да. Мы не бросили друг друга. И они не бросили нас. Это наш выбор. Дайсукэ улыбнулся, и его шаринган на секунду зажёгся — не от тревоги, а от тёплой, спокойной радости. — Тогда давай и дальше выбирать это. — Давай. Они постояли ещё немного. Потом Дайсукэ зевнул и пошёл спать, а Масаёши остался. Он смотрел на звёзды и думал о том, что сегодня ему исполнилось десять. Ещё два года — и Дед Узумаки раскроет тайну Щита и Меча. Ещё два года — и мир, возможно, погрузится в войну, отголоски которой уже слышны на границах. Но сегодня он чувствовал себя счастливым. Не потому что у него было всё. А потому что у него были они. — С днём рождения, — тихо сказал он сам себе. — Вторая личность бы мне сказала... а что бы она мне сказала, у меня ведь её нет. И пошёл в дом, где пахло тортом, пиццей и слышался храп Наруто. --- Камин догорал. Особняк засыпал. Какаши сидел в кресле и смотрел на спящего Наруто, на Дайсукэ, который свернулся калачиком на диване, на Масаёши, который только что поднялся в свою комнату. На каминной полке стояла фотография: Сакумо Хатаке держит на плечах маленького Какаши. Рядом — пустая рамка. Какаши так и не решил, чей портрет туда поставить. Может быть, однажды там будет общая фотография этой семьи, которую он, сам того не ожидая, обрёл. ---