Глава 5

Радмир

— Громовы в край оборзели! За лохов нас держат?! Сначала переносили дважды встречу, а под конец вообще не явились! Вот долбоё...

Договорить гневную обличительную речь мне не даёт резко распахнувшаяся дверь. Открытая с ноги, дверь с грохотом обрушивается на стену.

В мой кабинет вальяжно входит сам товарищ полковник Царевский. Роскошный эффектный мужчина тридцати лет.

Никому не известно, каким образом он так рано получил звание полковника, а те, кто знал, давно в могиле. По его словам, званием его наградили за особые заслуги перед отечеством.

Клим Михайлович садится в кресло и окидывает нас с Герой проницательным взглядом зверино-янтарных глаз. Товарищ полковник явно не в духе.

Его медно-рыжие волосы, обычно уложенные в стильную прическу, порядком растрепались. Пригладив их пятерней, Михалыч окидывает мой стол ищущим взглядом и бросает Гере:

— Георгий, двойной виски со льдом.

— Я вам не мальчик на побегушках!

— Ты сейчас станешь девочкой с погремушкой, если виски не принесёшь.

Гера, скрипнув зубами, выходит из кабинета. Полковник не сводит с меня глаз, в которых бушует агрессивное пламя неукротимой страсти.

Как же ты не вовремя припёрся, чертяка. Проценты свои от деятельности клуба исправно получаешь. Всё, что требуешь, тебе тут же подгоняют.

Пришёл на меня слюни пускать?

У товарища полковника есть три любимых вещи. Кокаин, законопослушные граждане и я. Однополую любовь Клим считает страшным пороком, а себя страшно порочным.

Временами на него находит. Он неожиданно бросает меня на стену и увлекает в жгучий поцелуй.

Этот поцелуй всегда настолько чувственный и сладострастный, что у меня кружится голова, табуны мурашек бегут по коже, а в штанах крепко встаёт.

Дальше поцелуя Царевский никогда не заходит. И у меня имеются все основания считать, что не зайдёт и в будущем.

По мнению Михалыча, его платоническая любовь ко мне сильнее всех остальных любовей. Эротика разрушит мечту.

Короче, этот мудак сумасшедший хочет, чтобы я оставался недосягаемой прекрасной мечтой.

Его проблемы.

— Радмир, какие тёрки у тебя с Громовыми?

— Клим Михайлович, это вас не касается.

— Меня касается абсолютно всё. Я инвестирую в твой притон. Твои Телепузики суетятся вокруг тебя, потому что я дал добро. Так, что за тёрки?

Как этот рыжий дьявол пронюхал о моих делах с Громовыми? Похоже, все явки и пароли у него на руках.

— Вы склонны переходить не только границы личности, но и все дозволенные границы.

— Ты мне тут психологическим бредом мозги не компостируй. А то будет у тебя граница, огороженная колючей проволокой в местах не столь отдаленных. Куда Громовы уже собирают вещички, кстати. Отвечай!

— Громовых задержали?!

— Да. Благодаря мне. Торговля огнестрельным оружием в особо крупных масштабах. Ты участвовал в этом?

— Нет.

— Отвечай правду, Радмир. Если Громовы назовут на суде тебя, как соучастника, поздно будет рыпаться. Тебя привлекут.

— Я не знаю, о чем вы говорите. Мои дела с братьями сугубо личное.

— Ты крутишь амуры с Ванечкой или Егорушкой? Или сразу с двумя? Бандитский тройничок.

— Нет.

Мое терпение лопается. Встаю и направляюсь к двери. Распахнув ее, жестом приглашаю Михалыча выметаться. Подойдя ко мне, Царевский втягивает воздух носом. Жадно улавливает мой запах. Как зверь из тайги.

— Ты сменил парфюм. Прежний был холодный, древесный, маскулинный. Этот теплый пряный, цветочный. Ты влюбился, Радмир?

— Вопросов на сегодня достаточно, Клим.

Янтарный взгляд напротив становится жарким и томным. Плавлюсь под этим взглядом и теряю контроль над своими мыслями. Полковник стоит в полуметре от меня, не прикасаясь.

Но ощущение такое, словно он содрал с меня одежду вместе со шкурой и намеревается отодрать жёстко.

— Радмир... Мой хороший...

Его горячий шепот заставляет меня напрячься, словно я собираюсь отразить удар. Это явно будет нокаут.

Гера, нарисовавшись между нами, толкает полковнику стакан виски. И спасает ситуацию, как истинный телохранитель.

Взяв стакан, Михалыч с презрением покидает обитель гнусного разврата и порока. Иными словами мой клуб.

— Ненавижу, когда он называет меня Георгий. Звучит, как ругательство из его рта.

— Товарищ полковник хочет звание генерала. Он повязал Громовых. Погоны новые себе набивает. Их арест это жирный плюс в его карму. Если Иван записывал наш разговор, то мне крышка гробовая.

— Иван вечно под кайфом. Он не знает, где кнопка вкл и выкл на смартфоне. Вот, если бы ты говорил с Егором... Но какая им выгода палить тебя? Бизнес у них семейный. Сядут они, продолжат их родственники.

— Чтобы утянуть с собой побольше людей, например. Ладно, Гера. Третий час ночи. Поехали по домам.

Когда мы оказываемся в моем жилом комплексе, Гера ныряет в апартаменты Ромула.

Наш изящный консьерж повелся на богатыря в черной коже и на черном коне. Классика жанра.

В моих апартах после Лёшиной уборки, выполненной на совесть, даже складки на шторах идеальные. Представляю, как буду снова наводить беспорядок, и становится немного стыдно.

До рассвета раздумываю над тем, что произошло. Я не занимаюсь куплей продажей огнестрела.

Братья Громовы лишь искали среди завсегдатаев моего клуба потенциальных покупателей. Не желая вовлекаться в это, я требовал нереально крупную сумму за посредничество. Тем самым выводя братков из себя.

Царевский как-то пронюхал об этом и ликвидировал Громовых. Убрал подальше от меня.

Уберёг от неприятностей. На что толкает людей рациональных глупая любовь!

Кто бы говорил. Сам всю ночь разглядываю свой портрет, который Лекси нарисовал. Его арты в инстаграме. И мечтаю о нашем первом поцелуе.

О чем-то большем мечтать себе запрещаю. Это же Лекси, невинный и наивный малыш. Уверен, он еще не целованный.

Мои сладостные мечты прерывает Маркиз. Котяра басом требует жрать. Если не наполню его миску, то он когти поточит об мою ногу. Завел ещё одного упыря мохнатого.

Календарь напоминает, что уже выходные, пора Лёшку на природу вывозить. Засиделся он в стенах городских.

Школа, работа, дом. Это его каждодневный замкнутый круг. Дома агрессивный папаша, при любой возможности размахивающий кулаками.

Воронов старший не сразу поверил в мои добрые намерения вылечить его от алкоголизма. Он послал меня на хер и заявил, что пить будет, пока не сдохнет.

Пришлось принять радикальные меры. Связав Воронова и положив под передние колеса джипа, я предложил выбор.

Или я перееду этот проспиртованный мешок с костями на машине, или он добровольно отправляется в клинику и лечится до полного выздоровления.

Когда я газанул для пущего эффекта, мужик согласился на все, оставив под капотом большую лужу.

Стоило же упираться, обмочиться и выставить себя в мерзком виде, чтобы в итоге принять мое рациональное предложение.

Как Лекси терпел всю жизнь своего никчемного паразита папашу, остаётся загадкой.

Прекрасная душа творческого человека!

Петрович его с автомойки турнул, поэтому рано утром малыш явится готовить мне завтрак.

В холодильнике шаром покати. Готовить не из чего. Прокатимся на дачу, пожарить маршмелоу на костре, покупаться в озере.

С Лёшкой хочется делать глупости, вспоминать детство и строить домик на дереве. Он, конечно, не оценит пока что моих душевных порывов.

Но, хотя бы всем видом покажет, что я идиот и не зря старался.