Глава 2 "Я не смог это остановить"

Однако ​это ​знание ​не ​стало ​благом ​— ​напротив, ​оно ​повергло ​его ​в ​отчаяние. ​ ​Учиха ​Сейджи, ​Чунин ​из ​деревни ​Коноха. ​Мать ​погибла ​во ​время ​Третьей ​войны ​ниндзя. ​Отец ​умер ​на ​миссии ​за ​пределами ​Конохи. ​Он ​пробудил ​воспоминания ​о ​прошлой ​жизни ​и ​осознал ​свою ​истинную ​сущность ​— ​трансмигранта. ​ ​ ​ ​Смерть ​отца ​запустила ​пробуждение ​памяти, ​что ​развило ​его ​Шаринган ​до ​трёх ​томоэ. ​ ​ ​ ​Зная ​сюжет, ​Сейджи ​понимал, ​что ​ждёт ​клан ​Учиха. ​Хуже ​того, ​было ​уже ​слишком ​поздно. ​ ​ ​ ​Четыре ​месяца ​назад ​всем ​шиноби ​Учиха ​запретили ​брать ​миссии, ​требующие ​выхода ​за ​пределы ​деревни. ​ ​ ​ ​Поэтому ​он ​скрыл ​эволюцию ​своих ​глаз ​и ​упорно ​работал ​над ​увеличением ​своей ​силы ​в ​этот ​короткий ​срок. ​ ​ ​ ​Всё ​это ​время ​он ​пытался ​отвести ​клан ​Учиха ​от ​пути ​к ​почти ​полному ​уничтожению ​и ​ждал ​благословения ​трансмигранта, ​что ​должно ​было ​прийти ​с ​его ​природой. ​ ​ ​ ​Оно ​пришло. ​ ​ ​ ​Вскоре ​после ​этого ​он ​пробудил ​свой ​дар. ​Увы, ​это ​было ​не ​то, ​чего ​он ​ожидал. ​ ​ ​ ​Межпространственные ​Врата. ​ ​ ​ ​Это ​была ​способность ​Сейджи ​как ​трансмигранта. ​Её ​единственная ​функция ​— ​переносить ​его ​в ​другие ​миры. ​ ​ ​ ​Хуже ​того, ​эта ​штука ​была ​экспериментальной. ​ ​ ​ ​Он ​не ​мог ​определить, ​в ​какой ​мир ​его ​перенесёт, ​ни ​когда ​это ​произойдёт. ​Не ​было ​никаких ​объяснений ​о ​возможной ​разнице ​во ​времени ​между ​мирами ​или ​о ​том, ​сможет ​ли ​он ​вернуться, ​если ​решит ​воспользоваться ​этим. ​ ​ ​ ​Весь ​процесс ​был ​полностью ​случайным, ​и ​он ​не ​мог ​взять ​с ​собой ​никого ​другого, ​только ​себя, ​что ​оставило ​его ​в ​полном ​недоумении. ​Поэтому ​Сейджи ​ни ​разу ​не ​использовал ​эту ​способность ​с ​того ​дня, ​как ​её ​получил. ​ ​ ​ ​Ведь ​он ​не ​был ​совсем ​сиротой. ​В ​этой ​жизни ​у ​него ​осталась ​бабушка, ​о ​которой ​он ​заботился. ​С ​приближением ​ночи ​истребления ​он ​не ​мог ​рисковать, ​убегая ​в ​другой ​мир. ​ ​ ​ ​Кто ​знает, ​будет ​ли ​она ​жива, ​когда ​он ​вернётся. ​Так ​он ​пытался. ​ ​ ​ ​Отчаянно ​пытался ​изменить ​судьбу ​клана ​Учиха. ​Но ​времени ​было ​слишком ​мало, ​и ​то, ​что ​происходило ​этой ​ночью, ​ясно ​свидетельствовало ​о ​его ​провале. ​ ​ ​ ​Он ​прикусил ​губу, ​слёзы ​грозили ​вырваться ​наружу. ​ ​ ​— ​Я ​не ​хотел, ​чтобы ​до ​этого ​дошло. ​Я ​думал, ​что ​смогу ​это ​остановить. ​ ​ ​ ​Она ​слабо ​улыбнулась. ​ ​ ​ ​— ​Ты ​всегда ​был ​таким ​добрым ​мальчиком. ​Но ​доброта ​не ​меняет ​мир, ​в ​котором ​мы ​живём. ​Если ​у ​тебя ​есть ​способ ​выжить, ​воспользуйся ​им. ​ ​ ​ ​За ​годы ​воспитания ​она ​научилась ​читать ​его ​мысли. ​У ​него ​был ​путь, ​путь ​покинуть ​Коноху. ​ ​ ​ ​В ​этой ​ситуации ​это ​уже ​само ​по ​себе ​было ​невероятно. ​А ​он ​ещё ​пытался ​унести ​её ​с ​собой. ​ ​ ​ ​Он ​яростно ​замотал ​головой. ​ ​ ​ ​— ​Я ​не ​могу ​оставить ​тебя! ​ ​ ​ ​— ​Я ​стара, ​мой ​дорогой ​внук. ​Сбежать ​из ​Конохи ​и ​так ​сложно ​для ​одного. ​Я ​только ​заторможу ​тебя, ​если ​пойду ​с ​тобой. ​ ​ ​ ​Вес ​её ​слов ​раздавил ​его. ​ ​ ​ ​— ​Сейджи, ​— ​продолжила ​она, ​смягчив ​голос, ​— ​ты ​молод. ​У ​тебя ​ещё ​есть ​будущее ​впереди. ​У ​меня ​его ​нет. ​Моё ​тело ​старо, ​моя ​сила ​далеко ​не ​та, ​что ​прежде. ​Я ​почти ​дожила ​свой ​век. ​Спасать ​меня ​— ​больше ​хлопот, ​чем ​это ​стоит. ​ ​ ​ ​— ​…Я… ​ ​ ​ ​— ​Это ​то, ​что ​ты ​должен ​сделать, ​мой ​маленький ​Огненный ​Шар. ​Сегодня ​ночью ​клан ​Учиха, ​скорее ​всего, ​встретит ​свой ​конец. ​Итачи ​— ​гений ​клана, ​тебе ​его ​не ​одолеть. ​ ​ ​ ​Последние ​слова ​ранили. ​Но ​это ​была ​правда. ​Без ​Мангекё ​Шарингана ​Сейджи ​с ​недавно ​пробуждёнными ​тремя ​томоэ ​не ​мог ​сравниться ​с ​Итачи, ​не ​говоря ​уже ​об ​Обито. ​ ​ ​ ​— ​Поэтому ​ты ​должен ​бежать. ​Используй ​любой ​план, ​что ​у ​тебя ​есть, ​и ​покинь ​Коноху. ​Деревня ​точно ​будет ​охотиться ​за ​тобой ​как ​за ​ниндзя-отступником. ​Чтобы ​выжить, ​тебе ​нужна ​сила. ​Настоящая ​сила. ​ ​ ​ ​Она ​протянула ​морщинистую ​руку ​и ​коснулась ​его ​лица. ​ ​ ​ ​— ​Понимаешь, ​о ​чём ​я? ​ ​ ​ ​Его ​дыхание ​сбилось. ​ ​ ​ ​— ​Ты ​хочешь, ​чтобы ​я… ​забрал ​твоё… ​ ​ ​ ​Она ​кивнула. ​ ​ ​ ​— ​Нет! ​Я ​не ​могу! ​Не ​буду! ​ ​ ​ ​— ​Можешь. ​ ​ ​ ​— ​Нана, ​я ​не… ​ ​ ​ ​Пах! ​ ​ ​ ​Сейджи ​ощутил ​жгучую ​боль ​на ​щеке. ​ ​ ​ ​— ​Я ​растила ​тебя, ​чтобы ​ты ​делал ​то, ​что ​нужно. ​Ты ​можешь, ​Учиха ​Сейджи, ​и ​ты ​сделаешь! ​— ​резко ​оборвала ​она, ​впервые ​повысив ​голос. ​— ​Вывезти ​меня ​из ​Конохи ​невозможно. ​Я ​умру ​этой ​ночью, ​но ​клянусь ​гербом ​нашей ​семьи, ​я ​не ​умру ​напрасно. ​Если ​Итачи ​убьёт ​меня, ​моя ​смерть ​будет ​бессмысленной. ​Но ​если ​это ​сделаешь ​ты, ​ты ​пробудишь ​силу, ​что ​однажды ​поможет ​тебе ​вернуть ​всё, ​что ​мы ​потеряли. ​ ​ ​ ​— ​Я… ​я… ​— ​мальчик ​заикался, ​его ​руки ​дрожали. ​ ​ ​ ​— ​…Я ​уже ​потеряла ​сына ​и ​невестку. ​Я ​дала ​им ​обещание, ​и ​остаток ​жизни ​посвятила ​твоему ​воспитанию. ​Теперь ​твоя ​очередь. ​Обещай ​мне, ​Сейджи. ​Обещай, ​что ​будешь ​жить, ​станешь ​сильнее ​и ​вернёшься, ​чтобы ​возродить ​Учиха, ​когда ​обретёшь ​силу ​того ​человека. ​ ​ ​ ​Он ​знал, ​о ​ком ​она ​говорит. ​Мадара ​Учиха. ​ ​ ​ ​Слёзы ​текли ​по ​его ​лицу. ​ ​ ​ ​— ​Нана… ​ ​ ​ ​Она ​притянула ​его ​в ​объятия, ​крепко ​обняв, ​словно ​утешая ​в ​последний ​раз. ​ ​ ​ ​— ​Не ​заставляй ​меня ​жалеть, ​что ​я ​тебя ​растила. ​Будь ​смелым, ​мой ​мальчик. ​Это ​последнее, ​что ​я ​могу ​для ​тебя ​сделать, ​и ​если ​ты ​хоть ​раз ​считал ​меня ​своей ​бабушкой, ​исполнишь ​моё ​предсмертное ​желание. ​ ​ ​ ​Она ​протянула ​руку ​и ​взяла ​его ​ладонь. ​ ​ ​ ​Подвинув ​её, ​она ​положила ​её ​на ​рукоять ​меча ​у ​него ​на ​поясе. ​ ​ ​ ​Она ​ощутила ​сопротивление ​— ​его ​тело ​напряглось, ​движения ​застыли. ​ ​ ​ ​— ​Не ​сопротивляйся. ​ ​ ​ ​Она ​строго ​приказала, ​заставив ​его ​снова ​задрожать. ​Попробовав ​ещё ​раз, ​он ​поддался. ​ ​ ​ ​Вдвоём ​они ​синхронно ​вытащили ​меч, ​звук ​лезвия, ​покидающего ​ножны, ​наполнил ​воздух. ​ ​ ​ ​Нани ​закрыла ​глаза, ​чувствуя, ​как ​слёзы ​текут ​по ​её ​шее. ​Ностальгические ​воспоминания ​захлестнули ​её ​разум. ​ ​ ​ ​Время, ​когда ​она ​держала ​его ​руку ​и ​учила ​правильно ​рисовать ​символы, ​когда ​он ​был ​ещё ​малышом. ​ ​ ​ ​Даже ​сейчас ​она ​помогала ​ему. ​Держа ​его ​руки ​в ​своих, ​она ​подняла ​их ​вверх, ​зная, ​что ​у ​него ​всё ​ещё ​нет ​воли ​сделать ​это ​самому. ​ ​ ​ ​Так ​же ​она ​помогала ​своему ​внуку. ​В ​последний ​раз. ​ ​ ​ ​"Какие ​прекрасные ​воспоминания", ​— ​подумала ​она. ​ ​ ​ ​— ​Я ​отдала ​тебе ​всю ​свою ​любовь, ​мой ​маленький ​Огненный ​Шар. ​Твои ​глаза ​покажут, ​как ​сильно ​ты ​её ​ценишь. ​Живи ​хорошо, ​мой ​мальчик. ​Живи ​за ​нас ​обоих. ​ ​ ​ ​Это ​были ​её ​последние ​слова, ​прежде ​чем ​меч ​опустился. ​ ​ ​ ​Хлюп! ​ ​ * * * ​ ​Тем ​временем ​тень ​мелькнула ​на ​улице. ​ ​ ​ ​С ​развевающимися ​чёрными ​волосами, ​телом, ​испачканным ​кровью, ​и ​двумя ​слёзными ​бороздами ​на ​лице, ​Учиха ​Итачи ​появился ​на ​соседней ​крыше, ​глядя ​на ​дом ​напротив. ​ ​ ​ ​Это ​был ​его ​дом. ​Дом ​Сейджи. ​Тот, ​кого ​все ​в ​клане ​считали ​обычным ​Чунином, ​хотя ​на ​деле ​он ​пробудил ​три ​томоэ. ​ ​ ​ ​Это ​была ​последняя ​остановка. ​Предпоследнее ​место ​перед ​его ​собственным ​домом, ​где ​он ​встретится ​с ​родителями. ​ ​ ​ ​Он ​видел, ​что ​свет ​всё ​ещё ​горит. ​ ​ ​ ​Он ​чувствовал ​нестабильные ​сигнатуры ​чакры ​внутри. ​ ​ ​ ​Нестабильные? ​ ​ ​ ​Итачи ​нахмурился. ​Почему ​его ​чакра ​так ​неустойчива? ​Ловушка? ​Или ​дзюцу, ​которое ​он ​готовит? ​ ​ ​ ​Его ​руки ​быстро ​сложили ​печати. ​ ​ ​ ​С ​облачком ​дыма ​второй ​Итачи ​бросился ​к ​дому. ​ ​ ​ ​Теневой ​клон ​осторожно ​приблизился ​к ​двери. ​Изнутри ​доносились ​слабые ​звуки. ​ ​ ​ ​В ​таком ​случае ​клон ​подошёл ​ближе ​и ​протянул ​руку, ​когда ​вдруг… ​ ​ ​ ​Ослепительный ​фиолетовый ​свет ​внезапно ​озарил ​внутренности ​дома. ​ ​ ​ ​"Это ​ловушка". ​ ​ ​Техника ​Мерцания ​мгновенно ​отшвырнула ​его ​назад, ​Шаринган ​был ​готов ​уловить ​любое ​движение. ​ ​ ​ ​Однако… ​свет ​горел ​едва ​три ​секунды, ​прежде ​чем ​исчезнуть. ​Вместе ​с ​ним ​пропала ​и ​сигнатура ​чакры. ​ ​ ​ ​Брови ​Итачи ​сдвинулись. ​Не ​раздумывая, ​он ​бросился ​вперёд ​и ​распахнул ​дверь. ​ ​ ​ ​Перед ​ним ​предстала ​пустая ​гостиная. ​Нет, ​не ​совсем ​пустая. ​На ​полу ​виднелась ​небольшая ​лужа ​крови. ​ ​ ​ ​Настоящий ​Итачи ​появился ​рядом, ​а ​теневой ​клон ​рассеялся. ​ ​ ​ ​— ​Он ​ушёл. ​ ​ ​ ​В ​доме ​ничего ​не ​было. ​Он ​был ​уверен. ​Перед ​его ​глазами ​не ​могло ​быть ​секретов. ​ ​ ​ ​Глядя ​на ​кровь ​на ​полу, ​Итачи ​нахмурился ​и ​прыгнул ​на ​крышу. ​ ​ ​ ​У ​Сейджи ​была ​сила ​Джонина. ​В ​лучшем ​случае ​элитного ​Джонина. ​Без ​Мангекё ​он ​не ​мог ​уйти ​далеко. ​ ​ ​ * * * ​Сейджи ​пошатнулся, ​когда ​пол ​под ​его ​ногами ​обратился ​в ​хаос. ​Мерцающий ​портал ​бурлил ​и ​колыхался, ​словно ​жидкое ​стекло, ​поглощая ​его, ​едва ​он ​шагнул ​в ​его ​объятия. ​ ​ ​ ​Ощущение ​было ​именно ​таким, ​как ​он ​ожидал. ​Это ​не ​было ​плавным ​переходом, ​как ​при ​Технике ​Мерцания ​Тела. ​ ​ ​ ​Далеко ​не ​так. ​Казалось, ​его ​разум ​бесконечно ​растягивается ​и ​сжимается ​одновременно. ​Голова ​кружилась, ​цвета, ​которых ​он ​не ​мог ​назвать, ​взрывались ​в ​его ​глазах, ​смешиваясь ​и ​разламываясь, ​как ​осколки ​разбитого ​стекла. ​ ​ ​ ​Желудок ​скрутило ​от ​тошноты, ​пока ​он ​держал ​тело ​Наны, ​пытаясь ​закрыть ​глаза ​и ​отгородиться ​от ​безумия ​окружающего ​пространства. ​ ​ ​ ​Это ​не ​помогло. ​Ощущения ​были ​повсюду ​— ​внутри ​и ​снаружи. ​ ​ ​ ​Затем ​всё ​резко ​прекратилось. ​ ​ ​ ​Хаос ​оборвался ​так ​же ​внезапно, ​как ​начался, ​и ​Сейджи ​выбросило ​вперёд. ​Он ​тяжело ​приземлился ​на ​неровную ​землю. ​ ​ ​ ​Сила ​удара ​выбила ​воздух ​из ​его ​лёгких, ​и ​он ​перекатился ​на ​спину, ​хватая ​ртом ​воздух. ​ ​ ​ ​Мир ​вокруг ​него ​был ​зловеще ​тих. ​ ​ ​ ​— ​Я… ​— ​головокружение ​ударило ​с ​новой ​силой. ​— ​…Где ​я… ​где ​я… ​ ​ ​ ​Бескрайняя ​зелень ​первой ​заполнила ​его ​взгляд. ​Гигантские ​деревья ​тянулись ​бесконечно ​во ​все ​стороны, ​их ​густая ​крона ​фильтровала ​солнечный ​свет, ​разбивая ​его ​на ​узоры ​на ​лесной ​почве. ​ ​ ​ ​Ветер ​пронёсся ​мимо, ​колыхнув ​рукава ​и ​слегка ​растрепав ​волосы. ​Спокойствие ​природы ​вокруг ​проникло ​в ​его ​чувства. ​ ​ ​ ​На ​миг ​это ​было ​почти ​мирно… ​Пока ​не ​стало ​иначе. ​ ​ ​ ​Дыхание ​Сейджи ​сбилось, ​когда ​он ​посмотрел ​на ​иссохшее ​тело ​в ​своих ​руках. ​Лицо ​его ​бабушки ​было ​бледным ​и ​спокойным, ​глаза ​закрыты, ​словно ​она ​просто ​спала. ​Но ​та ​расцветающая ​улыбка ​на ​её ​лице, ​казалось, ​говорила, ​что ​она ​уснула ​счастливо. ​ ​ ​ ​Меч ​упал ​на ​землю ​рядом ​с ​ним, ​его ​некогда ​блестящее ​лезвие ​теперь ​было ​запятнано ​багрянцем. ​Он ​смотрел ​на ​него, ​зрение ​снова ​помутнело ​от ​слёз, ​что ​набухали ​в ​глазах. ​ ​ ​ ​— ​Прости… ​— ​прошептал ​он ​надломленным ​голосом. ​— ​Н… ​Нана… ​Прости… ​Я ​не ​смог ​это ​остановить… ​ ​ ​ ​Тихие ​рыдания ​вырвались ​посреди ​леса, ​когда ​всё ​обрушилось ​на ​него. ​Он ​закрыл ​лицо ​руками, ​плечи ​тряслись ​от ​беззвучных ​всхлипов, ​сотрясавших ​его ​тело. ​ ​ ​ ​Его ​разум ​был ​сосредоточен ​не ​на ​месте, ​куда ​привели ​его ​Межпространственные ​Врата, ​а ​на ​последствиях ​смерти ​Наны. ​ ​ ​ ​Увы, ​это ​не ​продлилось ​долго. ​ ​ ​ ​Топ! ​ ​ ​ ​Громкий ​стук ​прервал ​его ​скорбь. ​ ​ ​ ​Топ! ​ ​ ​ ​Дрожащие ​плечи ​мальчика ​замерли. ​Затем ​он ​поднял ​голову, ​открыв ​заплаканное ​лицо ​и ​необычно ​красные ​глаза. ​В ​каждом ​из ​них ​— ​по ​три ​томоэ, ​знак ​активированного ​Шарингана. ​ ​ ​ ​Топ! ​Топ! ​Топ! ​ ​ ​ ​Стук ​становился ​громче, ​быстрее. ​На ​миг ​он ​забыл ​о ​своей ​печали, ​вглядываясь ​вперёд, ​чтобы ​понять, ​что ​приближается. ​ ​ ​ ​И ​вскоре ​увидел. ​ ​ ​ ​Бам! ​ ​ ​ ​Вдалеке, ​между ​деревьями…