[ Глава 16 ]

Проснувшись ​на ​следующее ​утро, ​Цунаде ​села ​в ​кровати, ​почувствовав, ​что ​с ​ее ​плеч ​словно ​сняли ​тяжелую ​ношу. ​ ​'Сегодня ​с ​утра ​мне ​очень ​легко, ​это ​из-за ​того, ​что ​бабушка ​сказала ​вчера ​вечером? ​Может ​быть, ​она ​и ​права. ​С ​тех ​пор ​как ​я ​открыла ​свою ​чакру, ​все ​внимание ​было ​сосредоточено ​только ​на ​том, ​чтобы ​стать ​сильнее, ​не ​обращая ​внимания ​на ​свое ​здоровье. ​Я ​почти ​не ​делала ​перерывов ​и ​игнорировала ​единственное, ​что, ​по ​моим ​словам, ​я ​хотела ​защитить. ​И, ​наверное, ​не ​стоит ​удивляться, ​что ​они ​поняли, ​что ​что-то ​не ​так, ​по ​тому, ​как ​отчаянно ​я ​тренировалась. ​Да ​и ​попытка ​утаить ​свои ​секреты ​в ​доме, ​полном ​самых ​опытных ​и ​сильных ​Шиноби ​в ​мире, ​наверное, ​тоже ​может ​быть ​тому ​причиной", ​- ​размышляла ​она ​про ​себя. ​ ​Умывшись, ​девочка ​подошла ​к ​кухонному ​столу ​и ​присоединилась ​к ​остальным ​членам ​семьи, ​чтобы ​поесть. ​ ​Однако, ​в ​отличие ​от ​обычных ​разговоров, ​она ​ни ​разу ​не ​затронула ​темы, ​связанные ​с ​ниндзя, ​такие ​как ​дзюцу ​или ​её ​тренировки, ​вместо ​этого ​они ​говорили ​друг ​о ​друге ​и ​рассказывали ​о ​детстве ​Хаширамы, ​причём ​Мито ​была ​единственной, ​кто ​заставлял ​Бога ​Шиноби ​краснеть ​от ​стыда. ​ ​— ​И ​вот ​Хаши ​пошел ​в ​кусты ​пописать, ​но ​в ​итоге ​не ​смог ​спустить ​штаны ​и ​помочился ​на ​себя! ​— ​сказала ​Мито, ​и ​все ​разразились ​хохотом, ​а ​Хаширама ​просто ​мечтал ​оказаться ​где ​угодно, ​только ​не ​здесь. ​ ​— ​Ничего ​страшного, ​дедушка, ​со ​всеми ​бывают ​казусы. ​— ​сказала ​Цунаде ​самым ​невинным ​голосом, ​на ​который ​только ​была ​способна, ​а ​всем ​остальным ​это ​показалось ​еще ​более ​смешным. ​ ​Однако ​их ​смех ​прервал ​чей-то ​стук ​в ​дверь, ​открыв ​которую, ​они ​увидели ​Ашину. ​ ​Тот, ​похоже, ​был ​озадачен ​причиной ​их ​смеха ​и ​спросил ​— ​Над ​чем ​это ​вы ​все ​смеетесь? ​ ​Однако ​Цунаде, ​похоже, ​чувствовала ​себя ​сегодня ​очень ​проказливо, ​поэтому ​ответила: ​— ​Дедушка ​описался, ​— ​что ​вызвало ​новый ​приступ ​смеха, ​а ​Хаширама ​закричал, ​при ​этом ​его ​лицо ​было ​очень ​красным ​ ​— ​Это ​было ​30 ​лет ​назад!!! ​ ​Когда ​смех ​утих, ​Ашина ​сказал ​— ​Что ​ж, ​я ​пришел ​не ​для ​того, ​чтобы ​слушать ​о ​несчастном ​случае ​с ​шурином, ​а ​чтобы ​забрать ​Цунаде ​для ​тренировок ​по ​Фуиндзюцу. ​ ​Мито ​нахмурилась ​и ​уже ​собиралась ​сказать ​Ашине, ​что ​тот ​может ​забрать ​ее ​позже, ​но ​Цунаде ​опередила ​ее, ​сказав: ​— ​Все ​в ​порядке, ​бабушка, ​ты ​была ​права. ​Я ​больше ​не ​буду ​торопиться. ​ ​Мито ​просто ​уставилась ​на ​нее: ​лицо ​Цунаде ​на ​мгновение ​сменилось ​лицом ​более ​молодого ​Хаширамы, ​и ​в ​ее ​голове ​всплыло ​старое ​воспоминание, ​о ​котором ​она ​не ​думала ​уже ​более ​30 ​лет. ​ ​"У ​меня ​есть ​мечта, ​Мито. ​Чтобы ​дети ​больше ​не ​умирали ​на ​полях ​сражений, ​как ​моя ​семья. ​Я ​уже ​объединился ​с ​Мадарой, ​чтобы ​осуществить ​нашу ​мечту, ​но ​я ​хочу ​знать, ​поможешь ​ли ​ты ​мне?" ​ ​Мито ​вспомнила ​свой ​ответ: ​"Помогу". ​ ​Затем ​она ​несколько ​секунд ​смотрела ​на ​лицо ​Цунаде, ​прежде ​чем ​сказать: ​— ​Хорошо, ​Цуна. ​ ​Цунаде ​улыбнулась ​и ​обняла ​ее, ​после ​чего ​вышла ​за ​дверь ​вместе ​с ​Ашиной. ​ ​— ​Как ​ты ​думаешь, ​Мито, ​с ​ней ​все ​будет ​в ​порядке? ​— ​спросил ​Хаширама, ​беспокоясь ​за ​внучку. ​ ​— ​С ​ней ​все ​будет ​хорошо, ​Хаши. ​— ​с ​улыбкой ​ответила ​Мито. ​ ​Вместе ​с ​Цунаде ​Ашина ​дошел ​до ​одной ​из ​тренировочных ​площадок ​деревни. ​Он ​принес ​материалы, ​необходимые ​для ​обучения, ​и ​сказал: ​— ​Цунаде, ​нам ​придется ​подождать, ​пока ​прибудет ​еще ​один ​мой ​ученик. ​ ​Цунаде ​стало ​любопытно, ​кто ​это, ​но ​тут ​ее ​размышления ​прервал ​голос: ​— ​Извини, ​папа, ​что ​опоздала, ​по ​дороге ​поела ​рамена. ​Ну, ​и ​забыла, ​где ​находятся ​тренировочные ​площадки, ​а ​их, ​знаешь ​ли, ​трудно ​найти. ​ ​Цунаде ​посмотрела ​на ​собеседника ​и ​остолбенела.