[ Глава 4 ]

После ​долгих ​криков ​и ​уговоров ​Хаширама ​вышел ​из ​дома ​с ​кучей ​синяков ​и ​шишек, ​а ​Цунаде ​лишь ​хихикала. ​ ​Хаширама ​продолжил ​с ​того ​места, ​на ​котором ​остановился. ​ ​— ​Цуна, ​хотя ​большое ​количество ​чакры ​может ​показаться ​очень ​хорошей ​вещью, ​самая ​сложная ​часть ​этого ​для ​кланов ​Сенджу ​- ​это ​то, ​что ​они ​должны ​научиться ​точно ​контролировать ​выход ​чакры. ​Слишком ​большое ​ее ​количество ​в ​дзюцу ​при ​отсутствии ​контроля ​над ​ней ​может ​быть ​опасно ​для ​всех. ​Начнем ​с ​первого ​упражнения: ​ты ​будешь ​удерживать ​лист ​на ​лбу, ​используя ​чакру. ​ ​Отдав ​ей ​лист, ​он ​уставился ​на ​дерево, ​представляя ​себе ​Коноху ​и ​гадая, ​сможет ​ли ​она ​выжить ​без ​него ​и ​Мадары, ​как ​это ​было ​до ​сих ​пор. ​Упадет ​ли ​созданное ​им ​великое ​дерево, ​сгорит ​ли ​оно ​или ​так ​и ​останется ​стоять ​высоким ​гигантом, ​защищающим ​свои ​саженцы, ​размышлял ​он ​про ​себя. ​ ​— ​Я ​закончила, ​дедушка. ​— ​сказала ​Цунаде, ​отрывая ​его ​от ​размышлений. ​ ​— ​Ничего ​страшного, ​если ​у ​тебя ​не ​получится ​с ​первого ​ра..., ​— ​он ​остановился, ​глядя ​на ​листок, ​легко ​устроившийся ​у ​нее ​на ​лбу. ​ ​Хаширама ​впал ​в ​уныние, ​рисуя ​на ​земле ​круги ​и ​снова ​и ​снова ​бормоча: ​— ​Мне ​понадобилась ​неделя, ​чтобы ​сделать ​это. ​ ​Так ​Хаширама ​провел ​следующие ​несколько ​месяцев, ​обучая ​Цунаде ​самым ​разным ​вещам. ​ ​В ​первую ​очередь ​он ​учил ​ее ​контролировать ​чакру. ​ ​Она ​прошла ​путь ​от ​умения ​держать ​несколько ​листьев ​на ​лбу ​до ​умения ​ходить ​по ​деревьям ​и ​воде. ​ ​Она ​даже ​смогла ​создать ​вариацию ​своей ​легендарной ​"Силы, ​Усиленной ​Чакрой", ​накапливая ​чакру ​в ​определенной ​части ​тела ​и ​высвобождая ​ее ​с ​ювелирной ​точностью. ​Соединив ​это ​с ​ее ​и ​без ​того ​крепким ​телом, ​представляющим ​собой ​нечто ​среднее ​между ​телом ​Сенджу ​и ​телом ​чистокровного ​Узумаки, ​можно ​получить ​атаки, ​достаточно ​сильные, ​чтобы ​тяжело ​ранить ​Специальных ​Джоунинов, ​и ​это ​без ​тренировок. ​Сила ​атак ​будет ​становиться ​все ​более ​ужасающей ​по ​мере ​взросления ​ее ​тела ​и ​увеличения ​запасов ​чакры. ​ ​Она ​также ​проверила ​природу ​своей ​чакры ​и ​обнаружила, ​что ​владеет ​Землей, ​Водой, ​Огнем, ​Молнией, ​Инь ​и ​Янь. ​Это ​удивило ​и ​обрадовало ​ее, ​ведь ​она ​обладала ​практически ​всеми ​стихиями ​чакры, ​кроме ​ветра, ​что ​давало ​ей ​еще ​одно ​огромное ​преимущество. ​ ​Однако ​об ​этом ​знала ​только ​ее ​семья, ​так ​как ​они ​не ​хотели ​подвергать ​ее ​опасности. ​ ​Сегодня ​он ​учил ​ее ​недостаткам ​в ​ее ​манере ​боя, ​а ​она, ​используя ​свою ​силу, ​усиленную ​чакрой, ​пыталась ​атаковать ​его. ​ ​— ​Твоя ​сила ​очень ​велика, ​Цуна, ​но ​без ​должной ​скорости, ​необходимой ​для ​ее ​применения, ​она ​может ​оказаться ​бесполезной. ​ ​Однако ​в ​следующее ​мгновение ​он ​был ​ошеломлен: ​из ​спины ​его ​внучки ​вырвалась ​цепь. ​ ​Увидев ​изменения, ​он ​был ​потрясен, ​так ​как ​знал, ​что ​такой ​способностью ​обладают ​очень ​немногие ​чистокровные ​Узумаки. ​ ​Он ​решил ​позволить ​цепи ​задеть ​себя, ​чтобы ​проверить ​силу. ​ ​Цепь ​обвилась ​вокруг ​его ​запястья, ​и ​Хаширама ​сразу ​же ​почувствовал, ​что ​его ​чакра ​начинает ​высасываться. ​Хоть ​она ​и ​не ​отнимала ​у ​него ​много ​сил, ​но ​против ​обычного ​Генина ​могла ​быть ​очень ​опасной. ​ ​После ​этого ​он ​остановил ​цепь ​и ​прекратил ​тренировку. ​ ​Затем ​обратился ​к ​Цунаде: ​— ​Поздравляю, ​Цуна, ​похоже, ​ты ​унаследовала ​техники ​клана ​Узумаки. ​Мито ​будет ​очень ​рада ​обучать ​тебя. ​Возможно, ​она ​научит ​тебя ​и ​Фуиндзюцу. ​ ​Остановившись, ​он ​посмотрел ​на ​внучку ​и, ​потирая ​глаза, ​сказал: ​— ​Я ​горжусь ​тобой, ​Цуна. ​ ​Она ​прыгнула ​к ​нему ​на ​руки ​и ​обняла, ​закрыв ​глаза ​и ​пробормотав ​— ​Люблю ​тебя, ​дедушка. ​— ​Он ​отнес ​ее ​в ​ее ​комнату ​в ​доме, ​но ​когда ​уже ​собирался ​положить ​ее ​на ​кровать, ​она ​крепко ​прижалась ​к ​нему ​и ​сказала ​тоненьким ​голоском: ​— ​Не ​оставляй ​меня, ​дедушка. ​ ​Он ​был ​ошеломлен, ​но ​потом ​улыбнулся ​и ​решил ​сесть ​в ​кресло, ​где ​и ​уснул.