Глава 1

Солнечный день был в самом разгаре, когда Юкари наконец-то вышла на широкую протоптанную дорогу. — Я добралась... — выдохнула она с облегчением. Проезжающие на гружёных телегах торговцы и шиноби Листа, направлявшиеся к огромным воротам, бросали любопытные взгляды на странного вида девочку. Юкари выглядела так, будто провела в лесу неделю — что, впрочем, было недалеко от правды. На ней висела длинная рабочая туника, перетянутая потемневшим от времени широким поясом. Из-под подола выглядывали свободные серые штаны, покрытые дорожной пылью и засохшей грязью. Края одежды обтрепались, ткань хранила следы колючих кустарников, а на рукавах темнели бурые, высохшие пятна крови. Юкари встала в очередь на вход, где двое шиноби в зелёных жилетах проверяли прибывающих. Когда черёд дошёл до неё, парень с тёмными волосами и белой повязкой на носу обратился к ней, не отрывая взгляда от записей: — Так... — Он сделал в блокноте какую-то пометку и рассеянно спросил: — Ваше имя и цель прибытия в Деревню Скрытого Листа? — и только после этого поднял глаза. Юкари сняла потёртую соломенную шляпу и прижала её к груди, словно щит. Из прядей спутанных чёрных волос выбилось пара сухих листьев, под глазами залегли глубокие тени. Взгляд сначала метался, не зная куда деться, пока не зацепился за подбородок мужчины. — З-здравствуйте! Меня зовут Юкари, я из деревни Комори, что на западе Страны Огня. Мне бы, эм... поговорить с кем-нибудь из клана Учиха, — произнесла она так, словно долго репетировала, после чего поспешно добавила, тут же опустив взгляд: — Если можно. Чунин окончательно отложил блокнот и пристально осмотрел её с головы до ног. Затем, переглянувшись с напарником, спросил уже более собранно: — И какого рода у вас дело к клану Учиха? — Эм... Ну, мне бы просто поговорить с кем-нибудь из них. Это... личный вопрос. — Она прижала шляпу ещё крепче. — Клан Учиха был почти полностью уничтожен несколько лет назад, — ровно произнёс шиноби. — В живых остался только один его представитель. — Что? — Юкари вскинула голову, не веря собственным ушам. — Но как же так? Староста сказал... — Спрошу ещё раз: какой у вас вопрос к клану Учиха? Второй чунин, с каштановыми волосами и протектором-банданой на голове, подошёл ближе. Юкари побледнела, судорожно переводя взгляд с одного на другого. — Я... Да нет, я, наверное, ошиблась. Извините, я пойду... — прошептала она и сделала шаг назад. Однако шиноби в бандане положил руку ей на плечо: — Не торопитесь. Давайте отойдём в сторону, и вы опишете свою проблему, чтобы мы могли вам помочь. Его напарник шагнул к девушке, намереваясь взять её под локоть, но стоило ему протянуть руку, как глаза Юкари вспыхнули красным. Резким движением она увернулась от захвата, вырвалась и попятилась. — Что за... — бросил первый, ошарашенно смотря на девчонку. — Шаринган?! — рука второго тут же дернулась к подсумку с кунаями. В красных глазах бледной, грязной и перепуганной девушки вращались два чёрных томоэ. — Н-нет... Не нужно, я уйду... — вытолкнув из себя слова, она развернулась, чтобы сорваться с места, но мир вокруг резко поплыл, а в глазах потемнело. Ноги подкосились, и Юкари плашмя рухнула на землю. — Это же был шаринган, да? — спросил брюнет у напарника. — Ага. Шаринган. Чунины шагнули к упавшей девочке, но не успели даже наклониться, как воздух закружился в потоке сорванной листвы, и перед ними возник шиноби в белой маске птицы. — Я ей займусь, продолжайте работу, — кратко произнёс АНБУ тоном, не оставляющим места для вопросов. Он подхватил девушку и в то же мгновение растворился в воздухе. *** Сознание Юкари постепенно пробивалось сквозь обморочный туман, а вместе с ним возвращались и голоса. — ...из Комори, господин. При себе ни оружия, ни свитков, ни прочего снаряжения. Гражданская, — доложил молодой мужской голос. Судя по звуку, говоривший стоял совсем рядом. — Гражданская. Хм, — задумчиво отозвался пожилой мужской голос чуть поодаль. Вслед за мыслями вернулись и телесные ощущения. Юкари сидела на стуле, её руки и ноги туго стягивали верёвки, а глаза закрывала плотная повязка. Правая рука неприятно ныла в области локтевого сгиба, словно туда только что ввели иглу. Как только девочка в полной мере осознала своё положение, паника подкатила к горлу. Она вздрогнула, по инерции дернулась и судорожно выдохнула. — П-пожалуйста... прошу... Я ничего не сделала... — едва слышно прошептала она перехваченным от страха голосом. — Кажется, она пришла в себя. Можешь начинать, Фуу, — размеренно скомандовал старик. — Да, господин, — тут же отозвался молодой шиноби и положил ладонь ей на голову. Девочка вздрогнула от чужого прикосновения, но не успела даже пискнуть — её сознание снова камнем рухнуло в небытие… *** Юкари мёртвой хваткой вцепилась в край стола, чтобы не упасть, а второй рукой зажала рот, сдерживая рвущийся наружу крик. Один из бандитов, укрывавшихся в Комори последние два дня, стоял прямо перед ней с окровавленной катаной. За его спиной лежали бездыханные тела матери и отца. Бешеная дрожь пробирала Юкари до костей, но она застыла на месте как вкопанная. Снаружи доносились звуки бойни: крики и стоны перемешивались с резким клацаньем стали и треском горящих домов. — Это вы, суки, нас сдали! — прохрипел бандит, стирая предплечьем кровь с лица. Он сделал несколько быстрых шагов к Юкари и замахнулся для размашистого удара. Сердце девочки готово было выпрыгнуть из груди. Вдруг в глазах вспыхнуло нестерпимое жжение, а время вокруг словно замедлилось. Дрожь резко оборвалась, и тело двинулось само по себе — плавно, будто в тягучем сиропе. Юкари скользнула в сторону, избегая медленно летящего на неё клинка, схватила со стола нож для разделки рыбы и вонзила его бандиту в живот. К её ужасу, тот не упал, а лишь взвыл и так же медленно начал новый замах. Действуя на чистых инстинктах, девочка навалилась на рукоять второй рукой и рванула лезвие вбок, вскрывая нападавшему брюшину. Едва мужчина рухнул, как оцепенение спало, и к Юкари мгновенно вернулась дрожь. Она упала на колени, судорожно опорожняя желудок. Голова раскалывалась, в ушах стоял невыносимый шум. Из подступающего обморока её вырвало резкое прикосновение сморщенной руки. Девочка взвизгнула и подскочила на шатающихся ногах. — Юкари! Ты жива! — тяжело просопел местный староста. Он прижимал ладонь к боку, и его халат стремительно пропитывался кровью. — Староста! Мама и папа, они... — задохнувшись, она попыталась проглотить вставший в горле ком. Старик бросил тяжелый взгляд на тела её родителей, затем на бандита, из которого все еще торчал разделочный нож. Он обхватил лицо Юкари ладонями, оставив на щеках багровые следы: — Я знаю, девочка, знаю! Послушай меня, это важно! Убегай сейчас же и иди в Коноху. Твоя бабушка... она была оттуда... — старик скривился от боли и отдёрнул руку, снова зажимая рану. — Клан Учиха, они тебе помогут. Беги, Юкари! Юкари смотрела на него ошарашенно, чувствуя, как по щеке стекает чужая тёплая кровь. Староста из последних сил толкнул её через заднюю дверь на улицу: — Ну же, родная, беги! — промолвил он и осел вдоль стены, теряя сознание. Она то открывала, то закрывала рот, не в силах вымолвить ни слова, глядя, как угасает старик. Но стоило ей сделать шаг назад, как через пару домов раздался оглушительный взрыв. Высокий мужчина со скрытым лицом, в чёрном плаще с красными облаками, быстро сложил печати, и из его рта вырвался огромный сгусток пламени. Несколько бандитов и жителей Комори выскочили на улицу в огненной агонии, но стоявший рядом второй отступник — с серебряными волосами — тут же безжалостно рассёк их своей огромной косой. Глаза Юкари снова обожгло огнём, а головная боль усилилась стократно. Девочка развернулась и со всех ног бросилась в лес, прочь от гибнущего дома. *** — ...после этого она провела шесть дней в пути, господин, — подвёл итог молодой человек. Юкари обмякла на стуле, тихо всхлипывая. От вновь пережитого кошмара у неё не осталось сил ни на крики, ни на мольбы. — Хм. Бабушка из Конохи, значит, — задумчиво протянул пожилой мужчина, и в его сухом тоне впервые прорезалось раздражение. — Значит, кто-то из ушедших во времена учителя Тобирамы всё-таки выжил. Это наш провал. Неизвестно, сколько ещё таких отпрысков Учих бродит по миру. Нужно поднять архивы и... Дверь в помещение с грохотом распахнулась. Судя по тяжёлым шагам, вошедший был крупным и сильным мужчиной. — Не слишком ли жёсткие меры против обычной девчонки, Данзо? — раздался насмешливый голос. — Тебе здесь не рады, Джирайя. Покинь помещение Корня, пока твоё присутствие не… — начал было старик, но саннин бесцеремонно прервал его, достав что-то из-за пазухи. — Меня прислали старейшины, так что завязывай со своим самоуправством. Я забираю её. — Джирайя швырнул на стол свиток и уверенно прошёл вглубь комнаты. — Эй, ты, развяжи её наконец. Молодой шиноби замешкался и бросил вопросительный взгляд на лидера, но Данзо лишь едва заметно кивнул просматривая содержимое свитка. Когда с Юкари сняли повязку, она невольно зажмурилась — холодный свет ламп нещадно резал глаза. В мрачной каменной допросной находились трое: рыжеволосый парень, бледный перебинтованный старик и огромный мужчина с пышной гривой белых колючих волос. Последний стоял прямо перед ней и тепло улыбался. — Извини за весь этот кошмар. Меня зовут Джирайя. Давай-ка уйдём отсюда, а по дороге я отвечу на все твои вопросы, идёт? Он дружески протянул ей широкую ладонь. Юкари коротко кивнула, вложила свои пальцы в его руку и поднялась со стула.