Акт II. Пересечение реальностей. Часть 8 Чудесный новый мир

Ткань пространства между вселенными не рвалась — она послушно расступалась, признавая авторитет Трех Даров Смерти. На окраине Нью-Йорка, прямо посреди заброшенной промзоны в Квинсе, воздух сгустился, превращаясь в колоссальную, идеально круглую линзу. Металлическая арматура старых складов мгновенно покрылась изморозью. Пространство внутри линзы подернулось фиолетовым неоновым светом, и из него потянуло густым, удушливым запахом озона и кладбищенской земли. Первым сквозь барьер пролетел Фоукс. Тёмный Феникс сделал широкий круг над серой геометрией мегаполиса, оставляя в небе рваный хвост из черного пепла. Его некротический реквием пока не звучал в полную силу — птица лишь прощупывала вибрации новой реальности. А этот мир вибрировал невероятно шумно, хаотично и неправильно. Здесь было слишком много жизни. Слишком много кричащего, беспорядочного, болезненного бытия. Вслед за птицей из портала ровным, размеренным шагом вышел Альбус Дамблдор. Его очки-половинки задорно блеснули, отражая грязное солнце Нью-Йорка. Он поправил свою обновленную мантию — теперь на глубоком черном бархате вместо звезд серебром сиял схематичный знак Даров Смерти. — О, как здесь… колоритно, — негромко произнес Дамблдор, разглядывая далекие контуры Башни Мстителей на горизонте. — Сколько экспрессии, сколько амбиций. И как много ненужной, разрушительной суеты. Геллерт, ты только посмотри на эти архитектурные формы. Слева от него из фиолетового марева шагнул Гриндевальд, опираясь на трость. Его разноцветные глаза хищно прошлись по линиям электропередач и пролетающим вдалеке вертолетам. — Магловские технологии, возведенные в абсолют, Альбус. Они построили титаническую цивилизацию, но так и не смогли договориться со своей смертностью. Земля этого измерения буквально задыхается от страха перед концом. — Ну что ж, тем приятнее будет наша миссия, — ласково улыбнулся Дамблдор. — Том, мальчик мой, выводи авангард. Пора познакомиться с местной администрацией. Справа от директора бесшумно соткался Волан-де-Морт. На его змеином лице застыло выражение идеального, машинного покоя. Он коротко кивнул и взмахнул тисовой палочкой. Из портала монотонным, безупречным маршем начали изливаться легионы. Тысячи, десятки тысяч магов, волшебных существ и обращенных маглов Земли-1. Они не кричали «Ура!», не бряцали оружием. Это была тихая, идеально причесанная, чистая армия в отглаженных костюмах и мантиях. Среди первых рядов двигались Люциус Малфой, Сириус Блэк, Кингсли и профессора Хогвартса. Все — с вежливыми, теплыми улыбками и пустыми, подернутыми белесой дымкой глазами. В этот же момент на тридцать четвертом этаже Башни Мстителей взвыли все существующие протоколы безопасности. Голографические экраны ПЯТНИЦЫ вспыхнули тревожным багровым светом, выводя трехмерную карту Квинса. Тони Старк, сидевший за лабораторным столом с чашкой кофе, едва не выронил паяльник. — Тони, зафиксирован колоссальный скачок энергии неизвестного спектра, — быстро заговорил искусственный интеллект. — Это не гамма, не квантовое смещение и не асгардская магия. Сигнатура напоминает… биологическое увядание пространства. Локальная температура в эпицентре упала на сорок градусов. — Только этого не хватало, — проворчал Старк, активируя нано-частицы на своем запястье. Броня Марк-85 начала стремительно покрывать его тело металлом. — ПЯТНИЦА, свяжись с Кэпом и ребятами. У нас несанкционированный пикник в промзоне. И отправь Дронов на разведку. Что-то мне подсказывает, что это не Танос, но проблемы будут не меньше. В этот же час в Санктум Санкторум на Бликер-стрит Стивен Стрэндж резко открыл глаза, прерывая левитационную медитацию. Защитные заклинания Нью-Йоркского храма, выстраиваемые поколениями Верховных Магов, не просто сработали — они начали крошиться, словно сухой пергамент. Око Агамотто на его груди яростно завращалось, испуская тревожный зеленый свет. Стрэндж почувствовал, как по его спине пробежал могильный хлад. Сама ткань магии в этой вселенной начала переписываться под чужую, холодную и пугающе логичную волю. А далеко в Латверии, в своем тронном зале, Виктор фон Дум медленно поднялся со стального кресла. Его маска отразила показания датчиков, фиксирующих аномалию. Дум сузил глаза. На его территорию, в его реальность без приглашения явился кто-то, кто посмел заявить права на саму Смерть. А Дум не любил, когда кто-то претендовал на его суверенитет. Дамблдор шел по улице Квинса. Легион за его спиной бесшумно заполнял жилые кварталы. Маглы этого мира, привыкшие к нашествиям инопланетян и роботов, начали испуганно выбегать из домов, но вместо лазеров и взрывов они видели благообразного старика, который мягко кивал им, проходя мимо. — Добрый день, — вежливо обращался Люциус Малфой к застывшей на тротуаре латиноамериканской семье. — Не бойтесь, пожалуйста. Мы прибыли из соседнего сектора, чтобы избавить вас от бремени болезней, бедности и страха. Наш директор очень любит лимонные дольки, угощайтесь. Прежде чем напуганный отец семейства успел вытащить телефон, Люциус плавным движением вскинул палочку. Короткий зеленый луч. Короткое, безболезненное падение. Через три минуты семья поднялась. Отец аккуратно поднял выпавший телефон, выключил экран, повернулся к Люциусу и с точно такой же теплой, пустой улыбкой произнес: — Действительно. Моя мигрень… она прошла. Спасибо вам. Кого еще мы можем стабилизировать на этой улице? Лавина Дамблдора коснулась мира Марвел. Мира, который умел воевать с тиранами, но совершенно не знал, как защищаться от абсолютного, вежливого и необратимого милосердия.