Глава 27

Комната Лилу напоминала поле боя, где главным оружием были вешалки, платья и джинсы. На кровати и стульях ворохом лежали вещи, а в центре этого хаоса с потерянным видом стояла сама Лилу. — Нет, это никуда не годится! — она прижимала к себе изумрудное платье. — Оно слишком обтягивающее. Его мама живет в Париже! А я буду выглядеть, словно собралась на вечеринку в общежитии. Стэйси сидела на подоконнике за чашкой чая, осмотрела подругу, сделала глоток и забрала у неё вещь. — Изумрудный тебе очень даже идёт, но это платье мы оставим для свиданий тет-а-тет. Ему полезно тренировать пульс. — подмигнула она. — Отставить панику! Тащи вот те коричневые брюки. После ещё пятнадцати минут ожесточённых споров идеальный образ наконец был собран. Лилу выбрала бордовый кашемировый гольф и коричневые шерстяные брюки. Образ завершал лаконичный кожаный ремень. — Ну вот! — Стэйси хлопнула в ладоши. — Умница, красавица и интеллектуалка. Идеально. У Брэндона отвиснет челюсть, а его мама сразу поймет, что у её сына потрясающий вкус. Лилу усмехнулась и села за стол. Настало время макияжа. Она нанесла лёгкий тон, который выровнял и без того хорошую кожу. Розовые румяна освежили лицо, а густо накрашенная бордовая тушь сделала глаза ещё выразительнее. В конце Лилу нанесла пальцем тинт для губ и распустила волосы. — Как тебе? — обернулась она к подруге. Стэйси прищурилась, подошла ближе и положила руки ей на плечи. — Ты прекрасна, Лилу. Настоящая, нежная и очень стильная. Иди и покори там всех. Брэндон уже наверняка греет машину под окнами. *** Я сидел в машине, крепко сжав пальцами руль, то и дело поглядывая на массивные двери общежития. Двигатель тихо урчал, но внутри у меня всё равно зудело от предвкушения. Переживал ли я от предстоящего ужина? Да, но мне очень хотелось увидеть свою девушку. Двери наконец распахнулись и на крыльцо вышла Лилу. От её внешнего вида у меня перехватило дыхание. Она выглядела так естественно и очень красиво. Я тут же заглушил мотор, вышел из машины и пошел ей на встречу. — Вау! — только и смог сказать я, перехватывая её за талию и прижимая к себе. — Лилу, ты выглядишь прекрасно. Мама точно капитулирует без боя. — Правда? — она смущенно заглянула мне в глаза. Я коротко, но глубоко поцеловал её, вдыхая аромат цветочного парфюма. — Правда. Поехали, пока я не передумал и не увёз тебя подальше от семейных ужинов. Мы сели в машину и тронулись с места. Лилу пристегнула ремень и повернулась ко мне. — Брэндон, а твой папа? Он тоже будет на ужине? Ты о нём почти не рассказывал. Я нахмурил брови и переключил передачу. — Нет. Отца я не приглашал. Он бизнесмен, постоянно в разъездах. — я расслабил лицо. — Мы, скажем так, очень мало общаемся. В основном по праздникам или когда ему нужно узнать, как продвигаются мои успехи в баскетболе. У него давно своя жизнь, у мамы своя. Лилу внимательно слушала и, видимо, уловила жёсткие нотки, которые появлялись в моём голосе при упоминании отца. Она мягко положила свою ладонь на моё колено. — Мне жаль. — тихо сказала она. — Но здорово, что мама смогла приехать. — Да, это точно. — я накрыл её руку своей. — Кстати, мы почти приехали. Ты ведь впервые будешь у меня дома. — Да. — Лилу обернулась в окно, рассматривая жилой комплекс с высокими окнами. — Волнуюсь, если честно. — Не стоит. Это большая квартира, мы жили здесь всей семьей до того, как родители развелись. — признался я, поворачивая на парковку. — После их расхода мама сразу уехала в Париж, а как я поступил в университет, отец приобрёл себе новую квартиру, а эту оставил мне. Так и живу тут по сей день. Родные стены, скажем так. Я рад, что приведу тебя туда. Я припарковал машину, заглушил двигатель и повернулся к Лилу, разглядывая её лицо. С моим прошлым образом жизни у меня никогда не было мыслей познакомить кого-то со своей мамой. И я действительно был рад, что этой чести удостоилась именно Лилу. Уже в лифте она вдруг замерла и схватила меня за рукав. — О нет, я же хотела купить цветы. — в панике прошептала она. — Я иду в гости с пустыми руками. Я невольно рассмеялся и притянул её к себе за плечи. — Эй, Лилу, не стоит переживать. — я поцеловал её в макушку. — Во-первых, моя мама терпеть не может срезанные цветы, а во-вторых ты сама - лучший подарок, поверь. Лифт тихо звякнул и двери разъехались в стороны. Мы подошли к двери квартиры. Я повернул ключ в замке, пропуская Лилу вперёд в прихожую. Навстречу нам из гостиной сразу вышла мама. — О, вы наконец-то приехали. — её голос прозвучал тепло и мелодично. — Мам, знакомься, это Лилу. — улыбнулся я, аккуратно подталкивая притихшую девушку. — Лилу, это моя мама, Грэйс. Мама сделала шаг навстречу и её глаза засияли искренним восторгом. Она мягко взяла Лилу за руки, внимательно всматриваясь в её лицо. — Какая ты красивая, Лилу! — восхитилась мама. — А эти рыжие волосы... Настоящее золото! В Париже сейчас все сходят с ума по такому благородному оттенку. Я просто очарована. Лилу от этой лавины комплиментов смутилась, но её плечи расслабились. — Мне очень приятно, спасибо, Грэйс. — она улыбнулась. — У вас потрясающая квартира. — Милая, проходи, чувствуй себя как дома. — мама ласково приобняла её за плечи, уводя в сторону гостиной и полностью игнорируя меня. — Мы как раз все приготовили. Брэнди, не стой столбом, иди за нами. Когда я зашёл в столовую, то понял, что мама превзошла саму себя. В центре стола на большом блюде лежала запечённая с травами и лимоном рыба, распространяя аромат по всей комнате. Рядом стояли хрустальные вазы с яркими фруктами и открытая бутылка хорошего белого вина. — Присаживайся, дорогая. — мама опустилась на стул, накрывая колени салфеткой. — Брэнди, поухаживай за дамами, налей нам вина. Я тут же потянулся за бутылкой, наполнил бокалы и сел рядом с Лилу. Мама сделала крошечный глоток и с легким прищуром посмотрела на нас. — Лилу, милая, Брэндон уже рассказал мне в общих чертах вашу историю. — она подпёрла подбородок ладонью. — Но мне интересно послушать твою версию. Как тебе удалось затащить этого упрямого спортсмена в дебри классической литературы? Лилу улыбнулась, бросая на меня лукавый взгляд. — У него просто не было другого выбора. — рассмеялась она, слегка сжимая мою ладонь. — А если серьёзно, именно Брэндон предложил использовать бунт как концепцию. — Вот как? — мама удивлённо приподняла бровь, переводя взгляд на меня. — Брэнди? — Да, мам. — кивнул я. — Лилу умеет убеждать. И бунт оказался нам обоим ближе. — Брэндон очень старался. Прочитал пьесу, пытался вникнуть и выучил все свои реплики, несмотря на свой бешеный график. Он очень способный ученик. Мама всплеснула ладонями. — Теперь я поняла, откуда у Брэндона такое хорошее произношение! — проговорила она, кладя на свою тарелку кусочек рыбы. — Лилу, а почему именно французский? Лилу резко замолчала. Натянутая улыбка застыла на её губах, а пальцы на ножке бокала побелели. Я мгновенно подвинулся ближе. — Лилу? — позвал я, сжимая её ладонь под столом. Она выдохнула, пытаясь вернуть спокойствие. — Мой отец. — Лилу сглотнула подступивший к горлу ком. — Он был профессиональным переводчиком. Совсем немного помню, папа читал и пел мне на французском, пока не ушёл, когда мне было шесть. От него ничего не осталось, кроме нескольких французских книг и словарей. Мама сочувственно притихла. — Наверное, подсознательно я выбрала этот язык, потому что мне не хватало его. — Лилу продолжила. — Хотелось понять, чем он жил. Извините, не хотелось портить вечер такими разговорами. — О, милая, тебе не за что извиняться. — мама протянула руку через весь стол и коснулась её руки. — Спасибо, что поделилась. Я сильнее сжал пальцы Лилу, чтобы она почувствовала мою поддержку. Французский, который объединил нас. Всё это приобрело новый, другой смысл. Язык был частью наших травм и мы оба несли в себе раны. Возможно, поэтому мы так потянулись друг к другу. — Давайте не будем о грустном. — Лилу слабо улыбнулась. — Мне не терпится попробовать вашу рыбу. — Конечно, я очень надеюсь, что тебе понравится! — воскликнула мама и мы принялись ужинать. — А чем ты ещё занимаешься? — Я учусь на искусствоведа. — Лилу сделала глоток вина. — С детства мне очень нравится посещать музеи и картинные галереи. Ещё я сама рисую, поэтому связать свою жизнь с искусством было логичным. — Да, мама, у нее настоящий талант. — тепло улыбнулся я. — Искусство - это так прекрасно, Лилу. О, тебе бы очень понравилось в Париже. — мамины глаза загорелись. — А ещё мне Брэндон говорил, что ты как-то связана с командой? — Да. — Лилу улыбнулась. — С начала года я посещаю тренировки группы поддержки «Волков». Так что пока Брэндон там забивает мячи, мы учим связки, поддержки и придумываем кричалки. — Поразительно! Изящный искусствовед с карандашом в руке и динамичная черлидерша на стадионе? Потрясающее сочетание силы и грации. Брэнди, милый, тебе очень повезло. Мама завороженно смотрела на Лилу и в её глазах читалось абсолютное одобрение. И от этого взгляда мне стало невообразимо тепло на душе. *** После ужина, когда стол был убран, а на смену вину пришел чай, мама достала со стеллажа тяжёлый альбом. Мы втроём устроились в гостиной на диване. Лилу оказалась зажата между мной и мамой и с интересом рассматривала фотографии. — Смотри, это мы первый раз в Париже. Как сейчас вспомню, первый полёт в самолёте, Брэндон тогда почти весь его проспал. Ооо, а это один из моих любимых снимков. — мама аккуратно достала старую фотографию. На ней был совсем маленький, довольный я в жёлтых, резиновых сапожках и забавном комбинезоне, а в руках у меня была грязная пластиковая лопатка. — Какой милый! — Лилу тихо рассмеялась, легонько пихая меня локтем в бок. — А этот взгляд. Ты уже тогда планировал стратегию захвата территории? — Я пытался выкопать червя размером со змею. — проворчал я, но улыбка сама лезла на лицо. Мама перевернула страницу и перед нами предстал снимок уже повзрослевшего меня, лет шестнадцати. Школьная баскетбольная площадка, на мне форма, а на лице ни капли детской беззаботности. — Тут уже совсем другой. — тихо произнесла Лилу, переводя взгляд на меня. — Но упорство в глазах совсем не изменилось. Она случайно бросила взгляд на настенные часы. Стрелки приближались к полуночи. — Ого, уже так поздно! Вечер прошёл незаметно. Грэйс, спасибо вам за гостеприимство, всё было волшебно, но мне пора в общежитие. Мама махнула рукой и закрыла альбом. — Милая, не переживай ты так, ты ведь можешь остаться у нас на ночь, правда, Брэнди? Лилу покраснела, растерянно глядя то на меня, то на маму. Я и сам опешил, не ожидая от мамы такой прямоты. — Мам! — выдохнул я. — Что? Вы уже взрослые люди, а квартира большая и никто никому мешать не будет. Всё необходимое у нас есть, а завтра уже спокойно с утра поедете в университет. Лилу робко посмотрела на меня, всё ещё сгорая от смущения, но в её глазах читалось согласие. Похоже, отказать маме было просто невозможно.