Часть 1

— Ты просто не понимаешь, что творишь! — возмущенно воскликнул мужчина напротив. — Какие будут последствия для семьи, какие будут последствия для тебя… Мин Жосюэ изумленно принялась моргать и оглядываться, потом потерла ладонями лицо. Где она? Какие последствия, о чем говорит этот человек? Знакомое лицо, вроде бы. Она еще раз к нему присмотрелась, пытаясь понять, кого же он ей напоминает,  и ахнула. Это же Хан Дешен, в роли Ли Фена. Она недавно смотрела дораму, там у героини было личное имя как у нее. Фамилия, конечно, другая — Ли, но Жосюэ все же имя редкое. И Мин Жосюэ очень раздражало, что Ли Жосюэ оказалась такой глупой! Влюбилась в неподходящего парня, ради него отказалась от помолвки с принцем — спасибо, что не наследным — но это ж надо так оскорбить императорскую фамилию! После этого от нее отвернулись все друзья и родные. И когда возлюбленный оказался мерзавцем и абьюзером, деться от него Ли Жосюэ оказалось совершенно некуда, она очутилась в полной зависимости от него. Это была хорошая дорама, потому страдания Ли Жосюэ выглядели сильными, но реалистичными, и она не гибла от рук мужа — но жизнь ее оказалась тоскливой, унылой, полной придирок и даже побоев от постоянно унижающего ее мужа, наслаждающегося полной властью над покорной женой. Мин Жосюэ, видевшая ее несостоявшегося жениха — а его играл сам Юн Хей Вень, признанный красавчик всей Поднебесной, топовый актер — не могла понять, как можно променять такого роскошного красавца с прекрасным происхождением на куда более низкородного. Если уж ты аристократка — будь ею! Мин Жосюэ, сама простолюдинка, прекрасно понимала, как трудно пробить потолок, если твоя кровь жидковата и в ней мало магии. И вот, выходит, Ли Жосюэ желала своим детям худшей судьбы? Нет, ну редкая дура! Мин Жосюэ снова потерла лицо и пробормотала: — Какие ужасные последствия… — Это оскорбление императорской фамилии! — воздев руки, воскликнул Хан Дешен, то есть Ли Фен. — Какое будущее ждет после этого тебя?! А твоих будущих детей?! О них ты подумала?! — будто прочитав ее собственные мысли, запричитал он. Мин Жосюэ кивнула: — Вообще не думала о детях, — с некоторым возмущением сказала она. Конечно же, Ли Жосюэ была юной девочкой двадцати лет, а не умудренной женщиной сорока пяти, как Мин Жосюэ, но все же, если ты уже сама готова бежать замуж, как ты не подумала о детях? Как на них отразятся твои решения! Такая безответственность! — А вот мы о тебе всегда думаем, — подала голос Бай Лунь, то есть Ли Лань, мать Ли Жосюэ. — Дети — главная драгоценность родителей! И ты хочешь, чтобы мы позволили тебе уронить себя в навоз? Мин Жосюэ снова заморгала, осознавая, что она правда каким-то образом оказалась на месте этой глупой второстепенной героини. О Господи, пусть это не окажется история с Системой, которая заставляет ее идти к несчастливому финалу. Она хочет Юй Хань Веня! Точнее, Цянь Гуанмина! Шикарного, умного, доброго, прекрасного заклинателя и со всех точек зрения главного героя. — Ну, мне же пока думать не о ком, — возразила она матушке, потому что нельзя так сразу резко передумать после всего, что творила дурочка Ли Жосюэ, надо это сделать постепенно. — Но соглашусь, кровь Фу Гуня послабее императорской. И умолкла. Ей нужно пространство для разворота на сто восемьдесят градусов. Сдался ей этот Фу Гунь! Его, конечно, тоже играл красавчик Ван Ди, но выбор здорового человека очевиден. Хорошая помолвка, о которой можно только мечтать, — и это ничтожество! Надо отползать от него, но как-то правдоподобно! — Только в тебе зародилась искра здравомыслия — и опять! — снова возмутился Ли Фен. Теперь, очевидно, ее отец. — Брак — это не «пока», это надолго. Ты должна думать о будущем! — Я думала, но о другом будущем, с любимым! — возразила Жосюэ. — Зато про оскорбление императорской фамилии как-то не подумала. Они правда сильно оскорбятся? — и наивно захлопала глазами. Ли Фен приложил обе ладони к лицу и скорбно воскликнул: — Я дал тебе хорошее образование — но ты его, похоже, не взяла! Жосюэ сочувственно покачала головой. А вслух выдала: — Я… Я… Я… Мне теперь страшно! Но что же, выходит, я должна отказаться от любви? — и прикусила нижнюю губу — это было довольно смешно. Но шло этой дурочке Ли Жосюэ, которая правда могла бы так страдать. Мама тут же пересела к ней и обняла за плечи. — Послушай, все мы переживаем первую и еще насколько любовей. И никто не умер, отказавшись от любви в детском садике или школе! Помнишь, ты была влюблена в детском саду в самого пухлого мальчика с детским именем Бао? Говорила нам, что как только вырастешь, выйдешь замуж лишь за него, и говорила очень всерьез. И что же? Нам его поискать тоже? Мин Жосюэ невольно засмеялась. — Не надо, он еще усложнит всю ситуацию. Я буду должна сразу и Фу Гуню, и Цянь Гуанмину, уйдя от обоих к Бао. Надеюсь, он все так же самый пухлый, иначе это разобьет мне сердце. Ли Фен скорбно вздохнул и потер рукой лоб. Видимо, он уже не знал, чего от дочери ожидать, и боялся прежде времени рассчитывать на то, что она наконец-то образумилась. — Брак — это очень серьезно и любовь в браке по договоренности случается ничуть не реже, чем в браке по любви. Просто приходит со временем. И договорные браки гораздо чаще бывают удачными, так говорит статистика, — очень серьезно принялась объяснять мама, а Жосюэ думала: «Ну конечно удачные, их же заключают среди знатных, богатых или и то, и то одновременно. А при хорошей жизни — почему бы и браку не сложиться удачно? Никто не страдает от высокой коммуналки, недостатка денег на медицину и тесноты в квартире. Так и выходит, что если супруги умные, то и договорной брак удачный, а идиотов никто и ничто не спасет!» — Но я, выходит, должна обманывать Цянь Гуанмина, когда у меня в сердце другой? — наивно спросила она.  — А ты найди место в сердце и для Цянь Гуанмина тоже. Неужто у тебя такое узкое и маленькое сердце, что в нем не найдется места для такого прекрасного парня? — возразила матушка. «Какие широкие взгляды» — восхитилась Жосюэ. — В самом деле, — наконец-то включился в разговор Ли Фен. — Может быть, ты с ним пообщаешься поближе — и он тебе даже больше понравится? «Да, я заняла все первые двадцать мест в очереди за этим!» — пылко подумала Мин Жосюэ. — Я теперь думаю, что действительно надо попробовать, — согласилась она. — Со времен, когда ты с ним общалась в детстве во дворце, Цянь Гуанмин сильно изменился, — будто нарочно подсказал мама, что они с детства не виделись с женихом, очень удачно! Он не заметит изменений. Ну да, в дораме Ли Жосюэ только вернулась с учебы за границей, в Сиднее, именно там она встретила этого негодного Фу Гуня, который был рад вскружить голову богатой и знатной барышне выше его по положению. — Ты увидишь, как он вырос и похорошел! — В новостях я и так его иногда видела, — возразила Жосюэ. — Тут, конечно, не поспоришь, он красив. — Вот видишь, один большой плюс уже есть! Не стоит решать, пока не оценишь все остальное, — ответил Ли Фен, на лице у которого живо отразилось облегчение, что дочь удается переубедить. — Вы правы, брак — это слишком серьезно, чтобы вот так торопливо решать, — «сдалась» Жосюэ. Она все еще переживала, не появился ли Система, когда она останется одна, получится ли свободно поменять сюжет, но очень и очень хотелось. Впрочем, даже если не выйдет с красавцем-женихом — уж больно хорош этот брак, его могут и увести, даже когда Жосюэ согласна — замуж за Фу Гуня она точно не пойдет! — Моя золотая доченька, — мама ее крепко обняла, и Мин Жосюэ расчувствовалась, тут же обняв в ответ. Ее собственной мамы уже не было в живых, и это оказалось так трогательно — мамины объятия! — Я знала, что ты у нас молодец и умничка! Мы с отцом тебе только счастья желаем! — Только счастья, — подтвердил тот, кивнув. Жосюэ еще поговорила с родителями и, с замиранием сердца, прошла в свою комнату. Она каким-то чудесным образом вспомнила, где та находится, и даже не сразу это заметила, чересчур шокированная всем происходящим. Она просто легла спать у себя и очнулась тут. Известный закон сновидений и наведённой магии — ни то, ни другое не в состоянии воспроизвести сразу всё для пяти чувств. Во снах или не пахнет, или нельзя ощутить вкус, может не хватать осязания, но никогда не бывает всего сразу, а тут было все — значит, это не сон, и ей следовало как-то осознать, что она попала в дораму, что она теперь снова юна и дочь хорошей семьи!  Она пришла к себе, свалилась на кровать и уставилась в потолок. Итак, она сейчас — Ли Жосюэ, единственная дочь и наследница состояния и корпорации Ли. Ничего удивительного в том, что её готов брать в жены третий из принцев, ведь ее состояние весьма достойно ненаследного принца императорской семьи, он сам принесет в их общую семью меньше. В дораме сошедшую с ума от чувств Ли Жосюэ наследства лишили, передали его кузенам, а те и рады были принять. Нет, допускать такое просто обидно. Ей нравится быть богатой. Вот эта комната, которая больше всей её предыдущей квартиры, полученное в Сиднее дорогое образование, пусть не ее, а экономическое, но которое на самом деле ей бы пригодилось, как наследнице, драгоценности, брендовая одежда, обувь и сумочки — все это очень приятно, как из самой несбыточной фантазии.  Жосюэ встала и уверенно подошла к гардеробу. Она как будто помнила, что и где там должно быть. Открыв дверь, она убедилась — всё так, как ей вспомнилось только что. То есть, у неё всё-таки есть память предыдущей хозяйки? Хотя бы частично? Тут же на ум пришла какая-то поездка на море с ребятами в Австралии: она, конечно, смотрела только на Фу Гуня, но всё равно воспоминания было очень тёплыми и обо всей компании… Вот как. Действительно, не только дорама, но и воспоминания Ли Жосюэ! Пусть даже и обрывочные, всё равно хорошо и полезно, чтобы ею быть. Мин Жосюэ провела пальцем по полке с многочисленными дорогими туфлями и вышла из гардеробной, нечего ей тут сейчас делать. Она села за стол и поняла, что сейчас, в растерянном состоянии, покрутила бы какие-нибудь старые заготовки или поделала простой артефакт, чтобы успокоиться — но тут она была этого лишена. В своем мире Мин Жосюэ работала инженером-заклинателем, многие говорили, что высококлассным. И сейчас она понимала, что не собирается терять эту профессию. Надо будет получить образование заново! Она, конечно, только что закончила вуз — но что ж, снова поступит, уже в родной стране, два образования — это неплохо. Только беда — к официальной деятельности она сможет хоть немного приступить ну, на старших курсах, года через четыре, и то весьма ограничено. А сейчас никаких лицензий и сертификатов у нее нет, и делать артефакты она сможет только нелегально и подпольно. Но за четыре-пять лет все ее знания стухнут, если не практиковать. Да и разве она сможет не заниматься любимым делом? Придется работать вчерную, что ж поделать. Купить для начала набор инструментов на теневом рынке… интересно, где он в этом мире? Сколько ещё следует спланировать, сколько всего следует осознать! Настоящая другая жизнь!  Жосюэ встала и посмотрела в окно, за которым виднелся красивый ухоженный сад — ну да, у благородной семьи Ли особняк в центре Пекина, в районе знати. Тут каждый метр земли стоит совершенно безумных денег, но семья Ли может позволить себе не стесняться в размерах  ни дома, ни сада. Жосюэ поняла, что хочет туда, на любимые качели, где легче думается. Она уже спускалась по лестнице, когда поняла, что желание не ее, а, видимо, Ли Жосюэ. Какие у нее тут могут быть любимые качели, на которых хорошо думается? На спине выступил мокрый пот, она ужасно испугалась. Занять тело с соседкой по голове — это как поселиться в доме с привидениями. Она продолжала спускаться, но медленнее, не решившись сразу разворачиваться назад. «Ли Жосюэ?» — осторожно спросила Мин Жосюэ «Ты кто вообще такая, что ты делаешь в моём теле, в моей голове?» — Ой-ой-ой! От неожиданности она оступилась и едва не упала на лестнице. «Аккуратнее! Убей меня ещё, захватчица!» «Я не захватчица… в смысле, я не нарочно!» « Я знаю, что не нарочно, как будто мне от этого легче! Захватила, всё мне испортила, за принца своего сама замуж будешь выходить». «Я сама и собиралась!» «Да уж, и то правда». Обе умолкли, думая каждая отдельно от другой, так что им не было слышно друг друга. Мин Жосюэ пребывала в шоке от того, что она оказалась вовсе не как классическая попаданка, которая просто занимает тело и живёт вместо хозяйки. Вот зачем у неё всё так сложно? И как они будут вдвоём в одной голове, словно шизофренички? «И как мы теперь?» — спросила она хозяйку тела Ли Жосюэ. «Как-то договариваться, — предложила та, — сомневаюсь, что конфликты и ссоры пойдут нам на пользу, или мы сможем выдворить друг друга из тела». Тут они вышли наружу, в свежий уличный воздух. Над головой привычно пролетали флаеры, а также редкие магоциклы и магоскутеры. Зато вовсе не было слышно привычных для Мин Жосюэ машин-фургонов. В другом мире она жила неподалёку от трассы, по которой они ездили. Эти отсталые наземные машины прошлого века всё ещё перевозили немало товаров, хотя так-то все уже летали на флаерах, но наземный транспорт оставался хоть и более медленным, но и более дешёвым вариантом доставки грузов. Жить возле такой трассы было непрестижно, зато цены на съём были ниже. Да уж, та её жизнь ни в какое сравнение не шла с этой. «Хорошо тут, — сказала Мин Жосюэ хозяйке тела. — Я бы вот не хотела такого лишаться». «Будто я хотела. Вообще не думала, что родители на такое пойдут. Хотя… Иногда папа и правда резок в решениях». «Бедняга, — посочувствовала Мин Жосюэ. — Может, он надеялся, что это заставит тебя передумать. И хотел тебе добра». «Но потом это было не добро, так от меня отречься», — обиженно сказала Ли Жоусюэ. «Они не правы. Мама не начинала первой, но тоже могла бы пойти против отца, — согласилась Мин Жосюэ. — Хорошо, что этого не случилось. Но я понимаю твою обиду». «Я и сейчас могу обижаться! На помолвку! И пусть меня жалеют, и я хочу в магазин за дорогими покупками. Минимум пять брендовых сумочек и гарнитур украшений с хорошими камнями!» — обиженно сказала Ли Жосюэ, а Мин Жосюэ умилилась. Так легко утешить, почти как ребенка новой куклой, просто дороже немного, но уж семья Ли может позволить себе и больше. «Да ты скромна!» — весело сказала она. «А ты бы что капризно потребовала?» — заинтересовалась Ли Жосюэ. «В придачу к перечисленному — новый флаер. Какой-нибудь Ламборджини или Кёнигсегг». «А идея! Редкого цвета шведский золотой. Подруга, ты мне нравишься! — весело сказала Ли Жосюэ. — А ты кататься на качелях любишь?» «Люблю, на качелях хорошо думается»,— честно ответила Мин Жосюэ, она вообще сомневалась, что они тут могут друг другу соврать. «Сойдёмся!» — радостно ответила ей эта девочка, и они вышли к ее любимым качелям, белым с деревянным сидением и с резной спинкой. Над ними, не слишком низко, висела ветка платана, явно давая днем тень, вокруг цвели кусты роз, место казалось совершенно идиллическим. «Пусть нам теперь достаются розы, а не шипы!», — сказала Мин Жосюэ. «Согласна»,— ответила Ли Жосюэ и, подойдя к одному кусту, легко сорвала нежный цветок. — Эта — без шипов, удобно носить!» И воткнула ее в свою прическу-ракушку, прежде чем усесться на свои идеальные качели. А Мин Жосюэ подумала, что они выглядят как картинка: прелестная дева в нежно-голубом платье на качелях в ночном саду среди роз. И ей нравилось быть частью этой картинки, даже если приходилось делить ее с Ли Жосюэ. А никакой Системы, по счастью, так и не появилось