Глава 9: Семья

Аркадий Викторович привёл дочь через три дня. Девочку звали Соня. Тринадцать лет, худенькая, бледная, с огромными испуганными глазами. Она пряталась за спину отца и не хотела заходить в подъезд. — Она боится, — извиняющимся тоном сказал Аркадий Викторович. — После того, что случилось с её комнатой... — Я понимаю, — кивнула Лина. Она присела на корточки перед девочкой, чтобы быть с ней на одном уровне. — Привет, Соня. Меня зовут Лина. Я тоже сначала боялась. Очень боялась. — А теперь? — спросила девочка чуть слышно. — А теперь я знаю, что бояться нечего. Хочешь, покажу? Соня посмотрела на отца. Тот кивнул, хотя в глазах у него читалась тревога. — Только держись рядом со мной, — сказала Лина. — И ничего не бойся. Дом тебя не обидит. Они вошли в подъезд. Соня вздрогнула, когда дверь за ними закрылась сама. Вздрогнула, когда стены чуть заметно дрогнули, приветствуя гостью. Но не закричала, не побежала назад — только крепче вцепилась в Линину руку. — Он чувствует тебя, — тихо сказала Лина. — Ты ему нравишься. — Правда? — Правда. Видишь, как стены светятся? Действительно, стены подъезда излучали мягкое, тёплое свечение — именно вокруг Сони. Дом выделял её среди других. — У тебя внутри что-то есть, — продолжала Лина. — Что-то общее с ним. Поэтому ты слышишь стены. Поэтому они с тобой говорят. — Это не болезнь? — Это дар. Просто никто тебе раньше не объяснял. Соня подняла глаза на Лину, и в них впервые за долгое время блеснула надежда. --- Они спустились в подвал вместе. Аркадий Викторович остался наверху — сказал, что не готов. Лина не настаивала. Некоторые вещи нужно пережить в одиночку. Соня шла по живому коридору, разинув рот. Она трогала стены, и стены отвечали ей — тёплыми пульсациями, тихим гудением, светом. — Они поют, — прошептала девочка. — Вы слышите? Они поют. Лина прислушалась. Действительно, в глубине стен звучала мелодия — тихая, высокая, похожая на колыбельную. — Это Катя, — сказала Лина. — Девочка, которая стала светом. Она всегда поёт для тех, кто приходит с добром. — Она умерла? — Она стала бессмертной. Соня задумалась над этими словами, но ничего не сказала. В главном зале их ждали. Все спящие в стенах люди проснулись и смотрели на девочку. Но в этот раз в их взглядах не было той тяжёлой, давящей силы — только тепло и любопытство. — Они никогда не видели таких, как ты, — объяснила Лина. — Ты особенная. — Почему? — Ты родилась с даром. Ты не срасталась со стеной годами — ты сразу её услышала. Для дома ты как ребёнок. Как родная. Из толпы спящих вышла Аля. Лина вздрогнула — сестра никогда не покидала своей ниши. Но сейчас она стояла на ногах. Свободная. Отдельная от стены. — Аля? — выдохнула Лина. — Как ты... — Девочка, — перебила Аля, не сводя глаз с Сони. — Она делает нас сильнее. Её присутствие лечит. Дом ликует. Соня смотрела на Алю без страха — только с изумлением. — Вы та, кого искали пять лет? — спросила она. — Мне папа рассказывал. — Да, — улыбнулась Аля. — Я та, кого искали пять лет. И я здесь, потому что ты пришла. Она протянула руку. Соня, помедлив, шагнула вперёд и взяла её. И в этот миг стены вокруг вспыхнули ослепительным светом. Лина зажмурилась. А когда открыла глаза, увидела чудо. Аля стояла, оторвавшись от стены. Совсем. Её ноги были свободны, руки свободны, всё тело — свободно. Она стояла на полу, как обычный человек, и смотрела на свои ладони с изумлением. — Я... я могу, — прошептала она. — Я могу уйти. — Аля! Лина бросилась к сестре, обняла её, прижала к себе. Аля обняла в ответ — впервые за пять лет. — Как? — сквозь слёзы спрашивала Лина. — Как это возможно? — Она, — Аля кивнула на Соню. — Она несёт в себе ключ. Она рождена для этого мира. Для нового мира. Соня смотрела на них и улыбалась. Робко, неуверенно, но счастливо. — Я правда помогла? — Ты спасла мою семью, — сказала Лина. --- Они поднялись наверх все вместе — Лина, Аля и Соня. Аркадий Викторович, увидев выходящую из подъезда Алю, которую считали мёртвой пять лет, побледнел и схватился за сердце. — Этого не может быть, — прошептал он. — Это... это невозможно. — Для этого мира — возможно, — ответила Лина. — А ваш дом только что подарил мне сестру. Что вы скажете на это, Аркадий Викторович? Он смотрел на них долго, очень долго. Потом перевёл взгляд на дочь, которая стояла рядом и сияла изнутри. — Я скажу, что ошибался, — тихо произнёс он. — Всю жизнь ошибался. Дома не враги. — Они — семья, — поправила Соня. — Самая большая семья в мире. --- В ту ночь в доме семнадцать по улице Мира случилось ещё одно чудо. В квартире на втором этаже, где жила молодая пара, безуспешно пытавшаяся завести ребёнка пять лет, раздался первый крик новорождённого. Мальчик родился здоровым, крепким, с тёмными волосиками и удивительными глазами — в них с самого рождения светился тот самый мягкий свет, которым светились стены. Акушерка, старая женщина, принимавшая роды, вышла из квартиры бледная. — Там... там стены помогали, — сказала она Лине, которая дежурила в коридоре. — Они двигались, сжимались, подталкивали ребёнка. Я никогда такого не видела. Никогда. — Это первый, — тихо сказала Аля, стоявшая рядом. — Первый, рождённый в союзе с домом. Он будет особенным. — Кем он будет? — Нашим будущим. Лина смотрела на дверь квартиры, откуда доносился детский плач, и чувствовала, как по щекам текут слёзы. Камешек Кати в кармане пульсировал ровно, тепло, успокаивающе. — Ты видишь? — прошептала Лина. — Мы построили новый мир. Прямо здесь. Прямо сейчас. Камешек мигнул в ответ. И где-то в глубине стен тихо зазвенел детский смех. --- Конец девятой главы.