Эпилог. Три года спустя

На стене висят рисунки. Акварель, графика, несколько масляных этюдов. На одном из них — девушка с гитарой, сидящая на подоконнике. На другом — две руки, переплетённые пальцами. На третьем — дом с зелёной крышей и садом. Ася стоит у мольберта, смешивая краски. Волосы теперь не караловые — она отрастила их и перекрасила в мягкий каштановый, но иногда всё ещё вспоминает тот цвет, с которым всё начиналось. — Ась, кофе готов, — Яна входит в комнату, ставит чашку на стол. Волосы у неё отросли, она теперь носит их собранными в небрежный пучок, но всё так же предпочитает чёрный. Шрам над бровью почти не виден, если не присматриваться. Она работает в маленькой музыкальной студии — аранжировщиком. Иногда пишет свои песни, но больше не прячет их от чужих глаз. Одна из них, написанная той ночью, когда они впервые остались вдвоём в съёмной комнате, стала популярной в интернете — кто-то выложил запись, и она разлетелась. — Смотри, — Ася показывает на рисунок. — Это для выставки. Моей первой выставки. Яна подходит ближе, смотрит. На рисунке — они вдвоём. Стоят в парке, держатся за руки, вокруг — липы, осень, золотая листва. — Я помню этот день, — тихо говорит Яна. — Ты тогда сказала, что нарисуешь меня счастливую. — Ты счастливая? Яна оборачивается, смотрит на неё. В глазах — тепло, которого раньше не было, когда она жила в той тесной квартире с матерью, которая била и жгла её песни. — Да, — Яна улыбается. — Я счастливая. Они смотрят на рисунок вместе. На стене рядом висит старый, потрёпанный блокнотный листок — тот самый, с первым портретом Яны, который Ася нарисовала на втором курсе. Яна нашла его, когда через год вернулась в квартиру матери за остатками вещей. Мать бросила его в мусорное ведро, но он уцелел, только края обгорели. Ася тогда хотела выбросить его — слишком больно было смотреть на то, какой Яна была: замкнутой, несчастной, спрятанной в чёрном, как в броне. Но Яна попросила оставить. — Чтобы помнить, — сказала она. — Откуда мы пришли. За окном их маленькой квартиры шумит город. Сосед сверху опять затеял ремонт, внизу кто-то громко разговаривает по телефону. Обычная жизнь, с её шумом, суетой, проблемами. Но здесь, в этой комнате, пахнет красками и кофе. На столе — гитара и начатый скетч. На подоконнике — засохшая липа, которую Яна принесла из парка в прошлом году. Ася откладывает кисть, подходит к Яне, кладёт голову ей на плечо. — Знаешь, что я сейчас вижу? — спрашивает она. — Что? — Цвета. Которых другие не замечают. Яна смеётся, обнимает её, и в этом смехе — вся их история. Боль и страх, слёзы и синяки, холодные ночи в съёмной комнате. И этот момент. Тёплый, тихий, настоящий. — Ты рада, что мы тогда встретились? Яна посмотрела на неё. В глазах — тепло, которого раньше не было. — Это было лучшее решение в моей жизни, — сказала Яна. — Сесть рядом с тобой. Ася улыбнулась, прижалась к ней. — И у меня. И этого достаточно. КОНЕЦ