Часть 4

Они встречались тайно. В колледже вели себя как обычно — друзья, подруги, ничего лишнего. Но вечерами, когда мать Яны была на работе или уходила к сестре, Ася приходила к ней. Они занимались учёбой, Яна играла на гитаре, Ася рисовала. А потом падали на кровать и изучали тела друг друга, как карты неизведанных земель. С каждым разом становилось всё лучше — Ася перестала бояться, Яна научилась быть нежной. Они пробовали новые позы, новые ласки, узнавали, что нравится каждой. — Ты даже не представляешь, что со мной делаешь, — прошептала Яна однажды, когда они лежали после, мокрые и обессиленные. — Что? — спросила Ася, проводя пальцами по её позвоночнику. — Ты меня лечишь. Каждый раз, когда ты меня трогаешь, я забываю, что такое боль. Ася заплакала. Яна сцеловывала её слёзы, одну за другой. — Не плачь, рыжая. Это хорошие слёзы. Однажды вечером Яна не отвечала на сообщения пять часов. Ася писала, звонила — тишина. В десять она не выдержала, накинула куртку и поехала через полгорода. Дверь в квартиру Яны была не заперта. — Ян? Тишина. Ася прошла в комнату и замерла. Яна сидела на полу, прислонившись к кровати. Губа разбита, под глазом начинал расплываться синяк, на футболке — капли крови. Гитара валялась в углу со спутанными струнами. — Бляха, что случилось?! — Ася опустилась рядом, руки тряслись. — Яна, скажи что-нибудь! — Мама пришла рано, — голос Яны был пустым, будто она говорила во сне. — Увидела твой рисунок. Тот, где я. Спросила, кто нарисовал. Я сказала — подруга. А она… она поняла. Или подумала, что поняла. — Она тебя избила? — Не в первый раз, — Яна пожала плечами, и этот жест — равнодушный, привычный — разорвал Асе сердце. — Рисунок порвала. Сказала, если узнает, что я встречаюсь с девушкой, выгонит на улицу. — Сука, — прошипела Ася. — Ебаная сука. Она обняла Яну, прижала к себе. Яна сначала была каменной, потом затряслась, и Ася поняла, что та плачет — беззвучно, пряча лицо у неё на плече. — Уходи, — прошептала Яна. — Если она вернётся и увидит тебя… — Мне плевать. — Ася, пожалуйста. Я не вынесу, если она тебя тронет. Ася не ушла. Она сидела с Яной до утра, держала её за руку, смотрела, как синяк под глазом становится фиолетовым, потом тёмно-синим. Она думала о том, что её собственная мама никогда не поднимала руку, но была жестока по-другому: требовала, чтобы Ася была «нормальной», чтобы нашла хорошего парня, чтобы заботилась о родителях, которые её родили. Утром, когда начало светать, Яна сказала: — Я уйду от неё, — сказала Яна, уткнувшись в шею Аси. — Когда накоплю. Я не могу больше. — Я с тобой, — ответила Ася. — Куда ты, туда и я.