Глава 4. Правила

Мору она услышала раньше чем увидела. Это всегда так работало - шаги. В Архиве ни у кого не было шагов, это было одним из тех фактов которые перестаёшь замечать уже на второй день. Ходишь, движешься, переставляешь ноги и тишина. Как будто пол поглощает звук раньше чем он успевает родиться. Но Мора ходила иначе. У неё были настоящие шаги твёрдые, ровные, с весом. Не громкие, нет, просто - настоящие. Как будто она специально напоминала пространству что она здесь. Что она была здесь раньше чем оно, и будет после. Алетейя была в Секторе Б-7, заканчивала длинную запись, когда шаги появились в конце коридора. Она не обернулась. Продолжила писать. — Алетейя. Голос у Моры был низким и ровным. Не строгим, именно ровным, как поверхность стола, по которой удобно раскладывать вещи. Всё на этой поверхности лежало хорошо и никуда не падало. — Мора, — отозвалась Алетейя, не поднимая головы. — Третий цикл ещё не закончился. — Знаю. Я пришла не с проверкой. Вот тогда она подняла голову. Мора стояла в двух шагах. Алетейя всегда немного терялась когда смотрела на неё, не потому что Мора была пугающей или холодной, а потому что она была такой… законченной. Как будто давным-давно стала именно такой и больше не менялась. Белые волосы в тугом узле, сухие точные руки, взгляд который замечал всё и комментировал только нужное. Никакой лишней детали. Никакого лишнего движения. В руках у неё был конверт. Небольшой, плотный, из той бумаги которая бывает только у официальных документов системы — Алетейя видела такую раньше, но никогда не держала в руках. Чуть желтоватая, очень плотная, почти как кожа. — Тебе пришёл особый запрос, — сказала Мора. — Я решила передать лично. — Почему лично? Мора посмотрела на неё секунду. — Потому что так правильно, — сказала она просто. Алетейя отложила перо. Вытерла пальцы, привычный жест, хотя чернила всё равно не стирались, просто размазывались. Протянула руку. Конверт был тяжелее чем казался. Внутри был один лист. Библиотекарю А-1. Предписание. Провести обновление личной Книги Жизни. Сектор личных записей. Ячейка А-1. Срок: текущий цикл. Алетейя перечитала дважды. Потом ещё раз. Личной книги. Она знала, конечно, что у библиотекарей тоже есть книги. Это было логично, они часть системы, система фиксирует всех. Просто она никогда об этом не думала. Вернее - думала, но как-то отвлечённо, как думаешь о вещах очевидных которые не требуют внимания. Конечно, есть. Где-то там. Наверное. Вчера ночью она держала её в руках. Она знала теперь каково оно - тёплая синяя обложка, потёртая по углам. Пустые страницы которых было слишком много. — Это стандартная процедура? — спросила она. Голос вышел ровным. Хорошо. — Плановая, — сказала Мора. — Раз в долгий период. Ты давно здесь, пора обновить. Помолчала. — Ты не знала? — Знала, — сказала Алетейя. — Просто не думала что скоро. Мора кивнула. Не сочувственно, не официально — просто кивнула, как кивают на понятный ответ. — Сектор личных записей в конце западного крыла, — сказала она. — Найдёшь свою ячейку по обозначению. Процедура та же что обычно — откроешь, внесёшь актуальные данные, закроешь. — Короткая пауза. — Вопросы? — Что именно нужно внести? — То что произошло за последний период. — А если… — Алетейя остановилась. — Что? — Если не так много произошло? Мора посмотрела на неё. Тем самым взглядом который замечает всё. — Вноси что есть, — сказала она. — Система фиксирует жизнь. Какая жизнь, такая и запись. В этом не было жестокости. Просто факт. Алетейя кивнула. — Ещё вопросы? — Да, — сказала Алетейя. И сама удивилась что сказала — вопрос уже стоял в горле, сам, без разрешения. — Мора. Что там… в личных книгах? Что фиксируется? Только события? Мора помолчала чуть дольше обычного. — То же что и во всех остальных, — сказала она наконец. — Жизнь. — Но что значит жизнь? Работа? Мысли? Решения? — Алетейя. — Что? Мора смотрела на неё. В этом взгляде не было раздражения, только что-то другое, что Алетейя не сразу назвала бы словом. Что-то очень тихое. Почти невидимое. — Иди внеси запись, — сказала Мора. — Всё остальное — лишнее. И развернулась. Шаги зазвучали по коридору, твёрдые, ровные и стихли где-то за поворотом. Алетейя осталась стоять с листом в руках. Всё остальное - лишнее. Она смотрела на эти слова… нет, на конверт, на бумагу в руках, и думала о том что Мора не ответила на вопрос. Не сказала что входит в “жизнь”. Сказала что жизнь - это жизнь, и иди, и всё. Может, это и был ответ. Она долго не шла в западное крыло. Сначала закончила запись в Секторе Б-7 нужно было закончить, она была на середине, бросать нельзя. Потом сходила в Сектор В-12, хотя следующий запрос туда был ещё не скоро. Просто проверить. Просто пройтись. Она знала что тянет время. Знала и не могла себе объяснить зачем. Это просто процедура. Плановая. Мора сказала стандартная. Открыть, внести, закрыть. Она делала это тысячи раз с чужими книгами. Своя ничем не отличается. Она повторила это себе несколько раз. Потом пошла в западное крыло. Сектор личных записей встретил её той особенной тишиной, гуще чем везде, как будто эти книги не хотели чтобы их слышали. Алетейя шла медленно, читая таблички. А-7. А-6. А-5. У ячейки А-5, Мнемы, из-за корешка торчал маленький сложенный листочек. Она на секунду остановилась. Мнема, — подумала она с неожиданной нежностью. — Даже в собственную книгу закладку вложила из любимых первых предложений. А-4. Книга Коры была тёмно-зелёной. Тёплой на вид, даже не касаясь, просто тёплой. И из неё торчало три закладки сразу, в разных местах. Конечно. Алетейя почти улыбнулась. А-3. А-2. А-1. Она остановилась. Тёмно-синяя обложка. Потёртая по углам. Корешок светился слабо, ровно. Она знала эту книгу. Вчера держала её в руках. Но сейчас, стоя перед ней официально, с предписанием в кармане, с пером наготове… было почему-то по-другому. Как будто вчера она подсматривала. А сейчас должна была смотреть в лицо. Алетейя вытащила книгу с полки. Тёплая. Своя. Открыла. Последняя запись была сделана давно. Она сидела и читала её медленно, строчку за строчкой, и видела свою жизнь чужими глазами. Вернее не чужими, системными. Объективными. Без интонации, без тепла, без лишнего. Библиотекарь А-1. Выполнение обязанностей. Без нарушений. Без отклонений. Страница за страницей. Выполнение обязанностей. Без нарушений. Выполнение обязанностей. Алетейя читала и чувствовала как что-то в груди становится очень тихим. Не больным. Просто тихим. Как комната в которой убрали всю мебель и теперь слышно эхо. Она дошла до последней записи. За ней чистые страницы. Много. Очень много. Это моя жизнь, — подумала она. Не вопрос. Просто факт. Она смотрела на белые страницы и думала о книге женщины которая взяла кисть в восемьдесят лет. О том как та запись была маленькой, два предложения, но какой живой. Как страница под ней, наверное, набухла от веса. А здесь были страницы которые ничего не весили. Алетейя взяла перо. Занесла над бумагой. И остановилась. Что писать? Система не говорила что именно. Мора сказала внеси что есть. Вноси жизнь. Но что было жизнью за последний период? Записи в чужих книгах - это её работа, не её жизнь. Круглый стол был. Разговор с Корой был. Серая книга на нижней полке была. Она написала несколько строчек. Коротко. Нейтрально. Почти как обычная запись в чужой книге, только с её именем сверху. Библиотекарь А-1. Цикл прошёл в обычном режиме. Работа выполнена. Взаимодействие с коллегами - норма. Она смотрела на написанное. Это была правда. Всё так и было. Но почему-то казалось что это - не она. Что она написала про кого-то другого, очень похожего на неё, который делал те же вещи в то же время, но внутри которого было что-то другое. Или не было ничего. Она не знала. Она хотела зачеркнуть и написать снова. Но написать что? Сегодня я почти улыбнулась когда увидела что у Коры три закладки в собственной книге. Это жизнь? Сегодня третья книга пахла хвоей и я вдохнула поглубже и не хотела чтобы запах уходил. Это? Или вот это? - сегодня я читала свою книгу и увидела что там очень мало страниц и не знаю как к этому относиться. Она закрыла книгу. Поставила на место. Корешок вспыхнул, подтверждение и успокоился обратно. Готово, — сказала она себе. Но пока шла обратно, по тихому коридору сектора личных записей, мимо книги Коры с тремя закладками, мимо книги Мнемы с листочком, мимо всех остальных, думала о чистых страницах которые остались. О том как много их было. О том что она написала несколько строчек и назвала это жизнью. И о том самом тихом, самом неудобном, что когда она писала эти строчки, рука не дрожала. Не потому что она была спокойна. А потому что то что она написала, не задело её совсем. Как будто писала про кого-то другого. Как будто про кого-то другого. Мору она встретила на выходе из западного крыла. Просто стояла у поворота. Не ждала, нет, просто оказалась там. С Морой всегда так: она оказывалась там где нужно, именно когда нужно, и никогда не объясняла как. — Внесла? — спросила Мора. — Да. Мора кивнула. Они постояли секунду в тишине. Алетейя с пером в руках, Мора с руками сложенными перед собой, коридор вокруг них, книги, свет. — Мора, — сказала Алетейя. — Да. — Как вы… — она остановилась. Начала снова. — Как давно вы здесь? Мора посмотрела на неё. Что-то в её взгляде чуть изменилось — совсем немного, как меняется свет когда облако проходит мимо солнца. Быстро. Почти незаметно. — Долго, — сказала Мора. — И вам… — Алетейя подбирала слова. — Вам есть что записывать? В свою книгу? Долгая пауза. Дольше чем все предыдущие. — Иди работать, Алетейя, — сказала Мора наконец. Не грубо. Не холодно. Просто, закрывая разговор. Ставя его на полку рядом с теми вещами о которых не говорят. Она ушла своими настоящими шагами. Твёрдыми. Ровными. Алетейя смотрела ей вслед и думала о том что Мора снова не ответила. И о том, было ли это ответом.