Часть 1. Начало.

Как всегда, в Воронежской школе номер девять, как и в других школах России, стоял шум и гам. Погода была отвратительна: весь день моросил дождь, а небо затянули тёмные тучи. Звонок с урока литературы — как глоток воздуха для утопающих. В коридорах привычная вакханалия: кто-то читает заданный параграф у батарей, кто-то с диким рёвом носится в «салочки», а старшеклассники мрачно зависают у окон, делая вид, что им плевать на всё вокруг. Один Артём стоял в самом тёмном углу возле кабинета биологии, облокотившись о стену, безэмоционально листая ленту рекомендаций в TikTok. Его голубые кудрявые волосы, не переставая, лезли в глаза. И тут поблизости появилось уж слишком яркое пятно в этой серой школе — Влад Власов, лучший и единственный друг Артёма. Никто так и не понял, как настолько разные люди стали лучшими друзьями. Да и сам Артём этого не знал. Парень был одет в белую рубашку, поверх которой красовался красный свитшот, голубые джинсы с какой-то цветастой цепочкой на них, а на руках его красовалось множество фенечек и браслетов из бисера, а чёрный рюкзак чуть ли не спадал с его плеча — одним словом, главный нарушитель школьного устава. Он лениво взъерошил свои короткие светло-русые с красивым огненно-рыжим отливом волосы и помахал другу. — Эй, Мальвина, чего стоишь тут такой грустный? — сказал радостно Власов, протягивая руку для рукопожатия. «Мальвина» — прозвище, которое дал Влад ему после того, как Артём покрасил волосы в синий. Ужасно бесило его, но оно настолько прижилось, что уже и злиться, и орать не хочется на Власова. Всё равно не послушает. — Я обычный, — безэмоционально произнёс Артём. — Окееей, пошли за шавухой, жрать пипец хочу. — До урока пять минут, Власов. Но не успев опомниться, Влад уже потащил его за собой в сторону лестницы, попутно здороваясь практически со всей школой. И откуда у него столько знакомых? Этим вопросом Артём задавался постоянно — Власов чуть ли не весь город знал. Обычно парень не обращал внимания на людей в школе, но сейчас он заметил нечто странное. Рома Синицын, который всегда был окружён друзьями и вниманием, стоял на лестнице с мрачным выражением лица и что-то тыкал в телефон. — Кстати, — Артём кивает в сторону лестницы, где у перил стоит Рома. Один. — Синицын сегодня какой-то… странный. Ты заметил? Ходит, как труп живой. Обычно же со своей компашкой постоянно. Влад обернулся в сторону Ромы, убедившись в словах друга. — Да он всю неделю такой. Поговаривают, что из-за пропажи Маликова он стал очень странным и его стали избегать. — Пропажи Маликова? — впервые услышав эту новость, Артём пребывал в шоке. — Мальвина, ты чего? Весь город на ушах, найти не могут его, объявления везде висят. — Извини, я из дома толком-то не выхожу, я не знал об этом. А тем временем парни уже дошли до ларька с шаурмой с синей крышей за их школой. Власов очень настойчиво пытался накормить Артёма, но все его попытки потерпели крах, поэтому он взял шаурму только себе. — Слушай, а давай алгебру прогуляем? Там контроха по теме, в которой я вообще не разбираюсь, — с набитым ртом сказал Власов. — Ты сначала прожуй, а потом говори. А насчёт алгебры... — Артём задумался. — Я согласен, если всю вину возьмёшь на себя ты. Влад лишь показал жестом «окей» и, схватив друга за запястье, побежал в парк недалеко от школы. Под крики и возмущения Артёма друзья добрались до парка. Только вот Власов вёл их не на ухоженные, мокрые от дождя лавочки и не на большую детскую площадку, а в глубь парка, в ту часть, которую посещали только наркоманы или прячущиеся курящие школьники. — В какие дебри ты нас ведёшь? Но Власов не ответил, а лишь завернул налево, к озеру. И вот перед ребятами открылся шикарный вид: напротив старой, потрёпанной жизнью беседки был крутой спуск к прекрасному голубому озеру, берег которого был усыпан опавшей от ветра листвой. Хоть погода и была мрачной, вид от этого не стал хуже. Жестом одной руки Власов пригласил внутрь беседки друга. Артём настороженно и неодобрительно посмотрел на старое сооружение, но всё же прошёл. — Ну и как ты нашёл такое прекрасное место? — с сарказмом произнёс парень, сидя на старой, скрипящей скамейке. Власов же показал жестом «подожди» и продолжил есть уже остывшую шаурму. — Да с Элей уроки прогуливали, и она привела меня сюда, — уже доев, парень заговорил и, попутно смяв бумагу от шаурмы, представляя, что он великий баскетболист, прицеливался в сторону урны. Но увы, Власов не был баскетболистом, и под смех Артёма поплёлся выкидывать мимо пролетевший «мячик» из бумаги. — Ну ты и лошара. Кстати, сигареты давай. Пословица великая есть: после плотного обеда, по закону Архимеда, чтобы жиром не заплыть, нужно срочно покурить. — Ты давно сигареты курить начал? Постоянно же на своей приторной электронной дряни. — Подик сел, а курить хочется, хоть попробую, что ты куришь. — Не задохнись только. — Парень ухмыльнулся и, достав из пачки сигарету, протянул Артёму. Тот затянулся и с первой тяжки закашлялся, но продолжил курить. — Как ты это куришь, Власов? — Обычно, ты просто слабак, — произнеся это, парень усмехнулся и отвернулся в сторону старой оранжереи, но тут же его лицо стало серьёзным и настороженным. Все ор и кашель Артёма он пропустил мимо ушей. — Ало, Власов, что с тобой? — парень уже подошёл к нему и пощёлкал перед его лицом пальцами. — Чего? — На что ты вдруг засмотрелся? — Там мужик странный какой-то, весь в чёрном и капюшоне, шастает что-то возле этой заброшенной оранжереи. Наркоша, что ли. — Ну наркоша и наркоша, тут часто такие шастают. Или у тебя есть причины так париться? — Недавно подобного типа видел недалеко от «Пятёрочки», шастал что-то. А на следующий день пропал Маликов, — парень сделал последнюю затяжку и потушил сигарету. — Вот и подумал, что это может быть тот же самый мужик. — Ты думаешь, это как-то связано? — Не знаю, совпадение может, но выглядит он жутко. Ладно, пошли отсюда, до конца урока пять минут. Они выходят из парка на школьный двор — серое здание, разбитые ступеньки, кучка девятиклассников у входа курит в открытую, хоть завучи и будут угрожать учётом, но всем на эти пустые угрозы уже всё равно. Кто-то машет Владу рукой. Артём на секунду чувствует привычный укол где-то в груди — как же легко ты со всеми, будто мир тебе улыбается. Коридоры школы уже кишили школьниками, младшеклассники бегали туда-сюда, чуть ли не снося других учеников с ног. — Власов, — вдруг говорит Артём, почти шёпотом, чтобы никто другой не смог услышать. — Может, после уроков… ну, не знаю. Проверим этого типа? Я имею в виду — вдруг он до сих пор там? Хотя бы просто посмотрим, куда он идёт, что делает. На расстоянии. Парень наконец поворачивает голову, ловит удивлённый взгляд друга, и в выражении его лица читаются смесь вызова, надежды и привычной наигранной уверенности. Спустя пару минут молчания он, вздохнув, добавляет: — Если откажешься, я пойду один. Или не пойду. Но тогда буду весь вечер грызть ногти и проклинать себя за слабость. Выбирай любой вариант. — Мальвина, это совсем не похоже на тебя, устал дома сидеть? — Нет, простое любопытство. Так какой твой ответ? — Ты невозможен, пошли. Артём улыбается — так, будто только что сдал все экзамены на отлично, а не втянул их в сомнительную авантюру. — Отлично, теперь пошли на биологию. Но дойти до кабинета им было не суждено. Из-за угла вышла математичка — Мария Алексеевна. Женщина лет сорока с ужасно жёлтым блондом и плохой осанкой недовольно скрестила руки. — О, надо же, вот и Корсаков с Власовым. Какая на этот раз у вас причина прогула моего урока? Голова заболела у двоих одновременно? — Мы расписание перепутали, — начал Влад. — Интересно, а сигаретами от вас тоже по этой причине пахнет? Я вас сейчас в кабинет к социальным педагогам отведу, и будете им уже объяснять причину. Особенно ты, Власов. Парни замялись и не смогли нормально ответить. Мысленно каждый из них уже готовился сидеть в кабинете у социальных педагогов и писать объяснительную. Но вместо этого учительница вздохнула и сказала: — Приходите после шестого урока переписывать контрольную. Но это в последний раз, и всю неделю вы будете дежурить по школе, я договорюсь. Женщина поспешно удалилась, а Артём недовольно смотрел на друга. — Да, Власов, отлично прогуляли контрольную. — Не парься, Мальвина. Это его «не парься» всегда заставляло ещё больше париться. И как он может так беззаботно относиться ко всему на свете? --- Урок биологии проходил достаточно скучно. Учительница что-то муторно рассказывала про позвоночник человека. Скукота. Все в классе, включая Артёма, чуть ли не засыпали, пока вели конспект, кроме Власова. Он беззаботно играл в Brawl Stars и даже не думал открывать тетрадь и брать в руки ручку. После каждой проигранной катки Артём смотрел в телефон друга и тихо смеялся в кулак. Но тут на экране телефона рыжего всплыло сообщение от контакта, который был записан как «Элечка». Власов тут же вышел из игры и перешёл в мессенджер. — Прикинь, меня Эля на тусу зовёт в субботу, — с радостью в голосе сообщил он Артёму. — Класс. Тебя вечно куда-то зовут. В чём новость? Да и кто такая Эля вообще? Постоянно о ней слышу, но так и не знаю, кто это. — А, девчуля с 9 «В». Мы с ней познакомились, когда она мне сигу дала. Крутая она, обязательно познакомлю вас. — Ясно. Власов говорил про всех своих знакомых абсолютно так — пытался познакомить и затащить на тусовки, но там Артёму явно были не рады. Конечно, круто быть популярным в школе, иметь множество друзей и быть влюблённостью почти каждой девчонки. Артём до сих пор не понимал, зачем такому, как Власов, дружить с ним — полно же знакомых. Корсаков перевёл взгляд с друга на класс в попытках отвлечься, но тут его внимание привлёк Синицын. Он как-то странно дёргался и хватался за свою голову, бормоча что-то себе под нос. Ручка, которую Артём держал в руке, выскальзывает из пальцев и падает на пол, тем самым привлекая внимание Власова, который полностью окунулся в переписку. Он наклоняется, чтобы поднять, и задерживается под партой дольше, чем нужно — прячет лицо, собирает эмоции в кулак. — Ты чего? — А ты посмотри на Синицына. Парень тут же обернулся на третий ряд, где сидел Синицын в такой же странной позе. Мурашки автоматически пошли по коже. — Ну и жуть, — единственное, что смог вымолвить из себя Власов. — Жуть? Да он не в себе, Власов. Сначала исчезновение Маликова, потом мужик в парке, а теперь это. Нельзя так просто закрыть глаза на это. — И что ты предлагаешь? Мило побеседовать с ним? — Например. — Не смей. — Голос Влада стал твёрже и серьёзнее, чем вызвало недопонимание у друга. Тот подозрительно посмотрел на него и, найдя нужные слова, наконец заговорил: — Не сметь? — переспрашивает он тихо, почти шёпотом. — Власов, ты чего? С чего вдруг такая строгость? Он откладывает ручку и поворачивается к нему всем корпусом, забыв про всё: про учительницу, которая всё так же муторно объясняла тему, про урок, про класс. — Ты что-то знаешь, да? — его голос становится ниже, серьёзнее. — Что-то про Синицына. Или про Маликова. То, чего не говоришь. Артём придвигается ближе — их плечи почти соприкасаются. Он смотрит в лицо Власова, пытаясь разгадать выражение, которое так быстро промелькнуло и спряталось за обычной маской. Влад выпрямился и, наклонив голову в сторону друга с выражением лица, на котором читалось «ты мне не доверяешь? Серьёзно?», ответил в своё оправдание: — Я знаю ровно то же, что и ты. Ты посмотри на него, ничего хорошего он тебе не расскажет. — Ладно, ты прав. И так прошли оставшиеся три урока. После шестого урока, как и было назначено, они пришли переписывать контрольную работу. Влад достал ответы на все варианты у ребят из параллели, и они без проблем списали. Уже зайдя в парк, они затеяли очередной спор по поводу того, какой же гонщик из «Формулы-1» лучше. Но их великую перепалку прервала плачущая девочка, которая буквально влетела во Власова.