1.4 Молодой правонарушитель

Мне было действительно трудно объективно оценить, насколько меня заинтриговали мои братья во время нашей общей вылазки. Однако то, чего мы в итоге достигли, было все лишь каплей в море работы над отношениями, которые, по моему мнению, должны быть между братьями и сестрами.       Временами я думала о том, что если бы я была более дружелюбной, то возможно мне было бы проще разбить лед между нами. Тем временем, не успевала я даже просто заговорить с ними, не говоря уже о том, чтобы пошутить, меня постоянно сдерживала мысль о возможной оплошности, которую могла бы совершить. Каждое взаимодействие с парнями вызывало во мне тревогу и стресс, потому что у меня был такой глупый характер.       Однако я защищалась тем, что как раз переживала период траура, и не собиралась оправдываться за то, что моя развлекательность была сведена к минимуму.       Лучше всего я чувствовала себя, будучи запертой в своей безопасной оболочке. Свернувшись, как креветка, я просидела в кресле почти весь следующий день, поглощая историю о судьбах героев книги, которую начала читать вчера. Меня никто не беспокоил. Винсент, разумеется, работал без остановки, в целом, Уилл не далеко от него отставал. Близнецы и Дилан утром ездили в школу, а возвращались только после обеда.       Хотя я сама относилась к людям, которые любят учиться, эта временная передышка от школы мне совсем не мешала. Даже наоборот, я была рада, что Винсент решил отправить меня туда только на следующей неделе. В моей жизни все сейчас происходило так быстро, что это подаренное время на адаптацию, было очень мне нужно.       Помимо этого, для меня это была лучшая терапия – спокойствие и книга с небольшими перерывами на заваривание чая и туалет. Неудивительно, что, когда я прочитала последнее предложение первого тома, тут же ощутила огорчение и пустоту. Много времени не прошло, и я начала искать следующую часть, надеясь снова перенестись в этот магический мир.       Я потратила полтора часа, просматривая книги на бесчисленных полках. Загуглила даже обложку второй части, чтобы легче было искать, но это ни к чему не привело. Я была уверена, что она должна была быть, так как я нашла более поздние части, относящиеся к этой серии. Вскоре уставши от поисков, я побрела на кухню, чтобы по традиции отнести в посудомоечную машину чашку от чая. Там я наткнулась на самого приятного из моих братьев, Уилла, который как раз брал фрукты для смузи. Я обрадовалась, увидев его. Его я не боялась попросить о помощи.       — Хм, – промычал он, прищурившись смотря в экран моего телефона, пока я показывала ему фото. – Спроси Тони, кажется, это его книга.       Меня не особо обрадовал тот факт, что именно к Тони мне следовало обратиться. Я даже начала рассматривать идею начать читать что-то другое, но черт, меня правда увлекла эта книга. Меня полностью поглотил этот мир и я все еще не была готова из него выйти. Если мои читательские потребности требовали жертв, то пускай.       Однако, когда я уже стояла у дверей комнаты Тони, уверенность и решимость покинули меня. Стиснув в кулак правую руку, я медленно подняла ее, готовясь постучать. До самого конца я боролась с мыслями стоит ли вообще контактировать с вреднейшим из близнецов только для того, чтобы узнать про какую-то там книгу.       В конце концов, однако, я взяла себя в руки, выдохнула и в приливе внезапной смелости постучала в дверь, помеченную серебряной буквой «Т». Задержав дыхание, я ждала пока они откроются, а когда прошло еще несколько долгих секунд, постучала снова. Я была уверена, что слышала ранее, как мои братья вернулись со школы, и я не думаю, что они успели куда-то уйти. Когда я уже начала сомневаться в том, что Тони у себя, решила постучать в последний раз, уже готовясь уйти, и тогда я услышала ленивое бормотание, которое доносилось изнутри:       — Что?       Я облизнула губы.       — Ээ, привет… Привет, Тони. Это я, Хэйли, – говорила я в дверь, пока мой голос дрожал как тронутые струны. – Откроешь? Я хотела спросить тебя кое о чем.       Вздох, который далее услышала, был таким громким, что я даже не пыталась себя убедить в том, что мне послышалось.       — Что хочешь?       Его голос звучал сухо и без единой толики интереса или желания как-либо помочь, что напрочь отбило мою решимость о чем-то его просить, но было слишком поздно, поэтому я сделала глубокий вдох и продолжила.       — Спросить.       Тони, по-видимому, устал от такой формы разговора, потому что через мгновение сказал с отголоском снисходительности в голосе:       — Заходи.       У меня больше было желания ударить в эти двери и уйти, но я решила игнорировать настроение парня и сосредоточиться на своей цели.       Первое, что я заметила, войдя в комнату, — это общая аккуратность. Спальня была светлой, как и моя, но гораздо более персонализированной, так как её хозяин жил здесь, вероятно, всю свою жизнь. Я вздрогнула, потому что сразу почувствовала холодный воздух. Тони активно проветривал помещение — окно, выходящее на балкон, было почти раскрыто настежь, а лёгкая серая занавеска колыхалась на ветру.       Как и у меня, в комнате не было лишней мебели, и здесь были двери в гардеробную и ванную. Моё внимание привлекла больше всего одна из стен — та, у которой стоял стол с шикарным креслом ярко-фиолетового цвета, точно таким, как могут похвастаться профессиональные геймеры. Стена была огромной и почти полностью покрыта эскизами. Листы бумаги разной плотности и размера висели в художественном беспорядке, демонстрируя впечатляющие рисунки, в основном разные странные существа и фантастические создания.       Не обошлось и без большой картины с обнажённой, чрезвычайно округлой женщиной, от которой я сразу отвела взгляд.       — Говори, – буркнул Тони, когда я нашла его взглядом, развалившимся на большой кровати, расположенной в одном из углов комнаты. Он лежал на спине, подперев руками голову, закрыв глаза. На нем все еще была форма, поэтому скорее всего сейчас он отдыхал после тяжелого дня в школе. Я стояла так какое-то время, смотря на него, пока он не добавил: – Быстрее.       — Я ищу одну книгу. Уилл сказал, что ты можешь знать где она.       — Что за книга? – буркнул он, будто не мог поверить, что я беспокою его по такому глупому поводу, но, когда я сказала ему название, открыл глаза и смерил меня взглядом. Он минуту изучал мое лицо, а затем указал головой на один из шкафов. – Посмотри там. Наверху.       Я приблизилась к мебели, согласно его инструкциям и открыла верхний шкаф. Там уже было меньше порядка, но мне это было неинтересно, так как я сразу нашла нужную мне обложку, искомого тома и приподнялась на пальцах ног, чтобы до него добраться.       Я бы не была собой, если бы не натворила делов.  На книге лежало что-то, чего я не заметила, так как она находилась слишком высоко. Эта вещь упала на пол с грохотом, а я, испуганная, издала глухой крик и прижала к груди толстую и тяжелую книгу, отступая на шаг.       Я услышала сзади раздраженное цоканье Тони, который тут же сорвался с кровати. Я поняла, почему он так быстро отреагировал, когда присмотрелась к предмету, который по моей вине наделал столько шуму.       Как только я разглядела его, волосы на голове встали дыбом, а пальцы сильнее оплели книгу.       Это был пистолет.       Из шкафа на пол выпал пистолет, черный и небольшой, похожий на те, которые я видела в фильмах.       — Отойди, – прошипел Тони, отталкивая меня в бок, чтобы поднять с пола свою собственность.       Я послушно сделала как мне сказали, когда он одним движением забросил оружие обратно в шкаф, а затем громко захлопнул дверцу. Я скривилась, и перевела расширенные от страха глаза на Тони чей взгляд стал стал еще острее.       Я хотела что-то сказать, но не знала что, поэтому только открыла неосознанно рот, ожидая его движений. Мое тело не слушалось и я снова отступила не в силах вести себя смело когда он двинулся, словно собираясь подойти ко мне ближе. Тони почувствовал, вероятно, мой страх, потому что он выдохнул, хотя все еще был напряжен.       — Это не мой, понятно? Это пистолет моего знакомого. У него есть стрельбище, и он временами ездит туда.                                                                                                                    Я пялилась на него, кивая головой и мечтала о том, чтобы то, что он говорил было правдой, хотя с радостью бы проглотила сейчас все – даже самое банальное вранье.       — Не паникуй, – добавил он.       Я перестала кивать.       Тони выглядел раздраженным одним только фактом, что должен мне что-то объяснять. Моя реакция на увиденное не помогала; он точно думал, что я преувеличиваю. Но я не могла ничего с этим сделать. Он меня удивил, поэтому я только и могла, что стоять, сжимая в руках книгу и стараться успокоить сердце, которое готово было выскочить из груди.       Он смотрел на меня еще какое-то время со сжатой челюстью, после чего все еще нервозный, убрал со лба волосы татуированной рукой и повысил голос:       — Вали уже.       — Хорошо, – прохрипела я и сделала пару шагов назад, после чего обернулась на пятках, чтобы быстрее прошмыгнуть в коридор.       — Хэйли.       Уже одной ногой переступив за порог, я повернула голову.       — Не говори никому об этом.       Сглотнув, я кивнула и наконец-то смогла оттуда выйти.       Когда двери в спальню Тони закрылись, я громко выпустила воздух из легких. С нахмуренным лбом и приподнятыми бровями, я закрыла рукой рот, все еще прижимая книгу к вздымающейся груди.       Я только что увидела пистолет в комнате моего брата, которому еще и восемнадцати нет.       Потерев лоб, я напомнила себе, что нахожусь в холле, и осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, что точно нахожусь тут одна. Меня напугала мысль, что пришлось бы объяснять причину моей внезапной панической атаки. К счастью, вокруг было пусто, поэтому я направилась сразу к себе в спальню, чтобы там успокоиться.       Книгу я отложила на кровать. В данный момент чтение меня совершенно не привлекало. Вместо этого, я обхватила себя руками и начала ходить по комнате, сильно кусая губы.       Ты преувеличиваешь, говорила я себе в мыслях, ты сильно преувеличиваешь. Это Америка. Ты же слышала, что тут у людей намного проще доступ к оружию. Это, скорее всего, обычное дело, а ты делаешь из мухи слона.       Из мухи слона?! Неужели действительно хранить оружие в спальне может быть «обычным делом»? Мне так не кажется. Ну и зачем тогда Тони попросил молчать об этом, если бы это было обычным делом?       Может, он так отреагировал, чтобы ты сама не панировала. Видел, что ты начала нервничать, и знал, что остальные обвинили его в том, что пугает тебя без причин.       Я вздохнула. Нельзя отрицать, что я действительно была пугливой. Такая уж моя натура, что я не любила агрессию и насилие. Боже, мне даже становилось не по себе, если кто-то косо на меня смотрел, а в этом доме это случалось постоянно. Тот факт, что угрюмый Тони держал у себя в комнате пистолет, ещё больше подрывал моё и так слабое чувство безопасности.       Со временем, когда я немного передохнула, я смогла успокоиться настолько, чтобы перестать так сильно об этом думать. Наконец я бросилась на кровать с книгой. Снова у меня были трудности с началом чтения, и я продиралась через первую страницу, наверное, полчаса. Тем временем я достала телефон, чтобы поискать в интернете информацию о законах, касающихся владения огнестрельным оружием в штате Пенсильвания. Я мало что поняла из того, что прочитала, потому что мне было слишком не терпится разобраться, что привело скорее к хаотичному просмотру нескольких статей одновременно. Действительно, законы в США значительно отличались от законов в Великобритании и в целом в Европе, но одна вещь оставалась неизменной — несовершеннолетний не мог законно владеть пистолетом. А по моим подсчетам, Тони должно было исполниться восемнадцать только в следующем году.       Я отважилась покинуть спальню снова только вечером, когда мне пришлось, в соответствии с инструкциями Винсента, спуститься на ужин. Я быстро прошмыгнула мимо дверей пугающего меня близнеца, словно опасаясь, что они внезапно откроются, и его комната втянет меня внутрь.       Резиденция Монэ пугала больше всего именно таким поздним вечером, когда на вид она уже сладко спала, в то время как тёмные секреты смелее рыскали по её углам. Правда, я читала немало книг о привидениях и могла спокойно признать, что именно этот дом не производил впечатления одержимого призраками. Он не был старым, ничто здесь зловеще не скрипело, сквозняки не гуляли по коридорам, а двери и окна не хлопали сами по себе. Тип тёмной энергии, которая здесь царила, был определённо другим — менее сверхъестественным, но тем не менее вызывающим ужас.       В главном холле я разминулась с Евгенией. Одетая в плащ и с перекинутой через сгиб локтя потрёпанной красной сумкой, она уже выходила из дома. Пожелав мне наспех спокойной ночи, она пообещала, что мы увидимся на завтраке. По привычке я ожидала, что поскольку она уже закончила работу, то на кухне я буду одна.       А тут пожалуйста — сюрприз. За столом выпрямившись сидел Винсент. Я замерла, остановившись на миг на пороге, после чего тихо откашлялась, чтобы уведомить его о своём присутствии. В полной сосредоточенности он работал над чем-то на ноутбуке и даже не взглянул на меня. С приготовленным заранее Евгенией сэндвичем я села напротив него, украдкой поглядывая сначала на серебристую, элегантную заднюю сторону его тонкого, почти как бумага, компьютера, а потом в окно, за которым в это время была глубокая чернота.       В квартире, где я выросла, мы всегда завешивали на ночь окна, чтобы никакой любопытный сосед напротив не заглядывал к нам в дом, но здесь никто этого не делал, что усиливало мое беспокойство и ощущение слежки.       — Хэйли, – внезапно сказал Винсент своим традиционно холодным голосом, вырывая меня из задумчивости.       Я посмотрела на него, отрывая взгляд от темноты двора. Он смотрел на меня поверх ноутбука. У него было слегка побледневшее лицо, а под глазами начинали слегка проступать тени, что доказывало, что он не был роботом и тоже временами может уставать.       — Да? – спросила я, проглотив кусок хлеба, который как раз жевала.       — Я спрашиваю все ли в порядке.       — О. Да. Да, да. Все хорошо, – рефлекторно закивала я головой, думая о том, что если не перестану так быстро начинать мотать ей каждый раз, когда кто-то что-то мне говорит, то она у меня в итоге отвалится.       — Хорошо, – вздохнул Винсент и потер глаза. – Как я полагаю, ты уже получила пароль от Wi-fi?       — Уилл мне уже все показал.       — Мгм. В таком случае, вероятно, ты знаешь, что сайты, которые ты посещаешь, сохраняются в истории поиска?       Он застал меня врасплох своим вопросом, поэтому я мгновенье молчала, прежде чем смогла ему ответить.       — Д-да… Я это знаю, – осторожно пробормотала я, именно в этот момент осознавая к чему он клонил. У меня молниеносно пропал аппетит.       — Сегодня мне в рекомендациях поиска выскочили запросы о праве владения оружием в штате Пенсильвания, – сказал мне Винсент. – Не отрицаю, меня очень заинтересовало кто из домашних ищет информацию на эту тему. И, кажется, дорогая Хэйли, что это была ты.       Под липким взглядом моего брата я почувствовала, как мне поплохело. Дура, всем же известно, что существует история поиска, скривилась я в мыслях, хотя было уже поздно. Я даже не подумала об этом, так как мне никогда не приходилось скрывать ничего подобного. У моей мамы никогда не было детективных наклонностей, не говоря уже о бабушке, которая даже не умела включать компьютер.       — Это… наверное была я, – призналась я, из-за нервов ковыряя кожу возле ногтей на пальцах.       Винсент поднял брови.       — Наверное?       — Это была я.       — Что тебя заставило искать подобную информацию?       — Ээ… я… – Тони определенно не хотел, чтобы я кому-то рассказывала о том, что видела. – Мне было интересно.       — Я понимаю, что тебе было интересно. Я спрашиваю о том, что побудило в тебе этот интерес.              — Ну, в целом ничего конкретного. Я знаю, что тут не так, как в Англии, – бормотала я, злясь на свой голос, который сильно хрипел. – Тут много что отличается. Я проверяю некоторые вещи, когда мне что-то прийдет в голову, чтобы развеять сомнения…       — И первое, о чем ты подумала, это право владения оружием?       — Ну…              — Не ври, Хэйли. Я говорил, что не люблю этого.       Я заметила, что вожу рукой по шее, а зубами нервно прикусила внутреннюю сторону щеки. Не нужно было детектора лжи, чтобы понять, что я лгу.       Я опустила руки.       — Прости, я… не вру, просто… – я вздохнула и прокашлялась. – Я видела пистолет в комнате Тони.       На лице Винсента появилась тень понимания, будто он только что получил отсутствующий кусочек пазла.       — Он не хотел, чтобы я рассказывала. А в Англии нужно иметь разрешение и быть совершеннолетним, чтобы иметь возможность легально хранить оружие. И то это касается, только охотничьего. Поэтому я искала в интернете как дела обстоят тут, – объяснила она.               — Когда и где ты его видела?       — Сегодня после обеда, когда пошла к Тони за книгой. Он выпал из шкафа.       — И что он тебе сказал?       — Что… это не его. Что это его знакомого. Что ездят иногда на стрельбище.       Винс кивнул.              — Я говорил ему, чтобы он его не забирал, – сказал он. – Поэтому он не хотел, чтобы ты кому-то об этом говорила, но хорошо, что ты в итоге призналась. Если дошло до того, что я тебя о чем-то спрашиваю, прошу, будь честна. Я в любом случае рано или поздно узнаю правду, с твоей помощью или без нее.       — Окей, – буркнула я тихо. – Прошу прощения, я не знала, что делать.       — Ничего не произошло, Хэйли, – успокоил меня Винсент и добавил: – В этот раз.       Мы оба замолчали. Потеряв аппетит, я потянулась к остаткам бутерброда и съела последний, потерявший былую привлекательность, кусок. Я чувствовала тяжесть, будто наелась цемента, который сейчас начал твердеть внутри меня. Я выдала Тони, который и так меня недолюбливал. А сейчас он и вовсе должен меня ненавидеть, и я очень этого боялась, поэтому какое-то время я кормила себя надеждой, что Винсент не будет с ним разговаривать, однако, к сожалению, я понимала, что это было малоправдоподобно.       Когда наконец я эвакуировалась к себе спальню, я встала в центре и схватилась за волосы, прямо у корней, выдавая бесшумный крик.       Как я должна жить в этом доме? Каждый разговор с Винсентом толкает меня на грань сердечного приступа. Тони – какой-то чертов подросток-преступник, а Дилан относится ко мне как к пешке. К тому же мне нужно следить за тем, какие поисковые запросы я делаю в интернете.       Я вздохнула, с сожалением понимая, что у меня пропало все желание читать. Вместо этого я обернулась в старый, слишком большой свитер мамы, который до сих пор немного пахнул ею, и вышла на балкон, чтобы отдохнуть от тяжёлой атмосферы в этом доме. Места здесь было мало, наверное, даже недостаточно, чтобы поставить какой-нибудь стул и столик, зато вполне достаточно для подростка, чтобы присесть на бетонную землю и прижаться к стене.       Я уставилась на спокойный тёмный лес через резные балясины бетонного парапета, который теперь был на уровне моего лица. Тишина совсем меня не успокаивала. Она казалась неестественной. Возможно, потому что раньше я жила в большом жилом комплексе, окружённая людьми. Там всегда кто-то шумел. Кто-то слушал музыку, кто-то что-то кричал, что-то бросал, ругался или уезжал с парковки с визгом шин. Здесь не хватало этих звуков. Время от времени только зловеще шумел ветер, подчеркивая царившее здесь спокойствие.       Я прислонила голову к стене, не чувствуя потребности подходить к перилам. Я ещё плотнее обернулась маминым свитером, закрыв им половину лица, пытаясь убедить себя, что это может заменить мамины объятия. Мне так их не хватало. До такой степени, что в какой-то момент я свернулась калачиком и обнимала себя, натягивая свитер как можно выше. Тогда раздался звук открывающейся двери, скорее всего с соседнего балкона. Шум состоял из шагов и приглушенных голосов, по которым я сразу узнала, что моими случайными соседями оказались близнецы.       Я прислонилась плотнее к стене, зная, что в этом положении я для них незаметна. У меня не было желания здороваться с ними, поэтому я застыла без движения и молчала, надеясь, что они вышли ненадолго.       Раздалось щелканье зажигалок.       — …она раздражающая.       Это Тони бросил слова своим хрипловатым голосом, затягиваясь сигаретным дымом. Мое сердце забилось сильнее, поскольку я сразу поняла о ком речь. А если и были какие-то сомнения, то слова Шейна их мигом развеяли.       — Это же наша младшая сестра, чего ты ожидал, – засмеялся он.              — Ничего. Я все еще не вижу смысла в ее нахождении тут.       Ох. Больно.       Я смотрела на деревья, склоняющиеся в ночном пейзаже, и не могла перестать слушать.       — Да ладно, она милая. Такая спокойная и совсем безобидная.       — Она раздражающая. Тут не место для нее.       — Мы ее семья, где ей тогда место?       Прежде чем Тони ответил, он выпустил изо рта воздух, вероятно, вместе с дымом.       — Ее присутствие тут усложняет нам жизнь.       Затем один из них получил сообщение от какой-то девушки, и братья занялись уже обсуждением ее груди, поэтому я воспользовалась случаем, чтобы медленно вернуться внутрь. У меня пропало желание для всего. Было невероятно обидно, и я проклинала свою чувствительность. Эти люди ведь чужие для меня, я должна помнить об этом. Разве нет?       Тони меня ненавидел, а сказать, что Шейн встал на мою защиту, было бы большим преувеличением. Я была для них безразлична. С этой мрачной мыслью я легла на кровать, несчастная как никогда. В тот вечер я уснула в свитере мамы, отчаянно сжимая в нём кулаки.