Глава 18. 26 декабря, 05:00

В темени полярной ночи территория маяка выглядит пугающе. Во всяком случае для тех, кто никогда здесь не был и кто вышел сюда по чистой случайности. Тревожный, пронизывающий черноту красный свет, льющийся с самой верхушки маяка, время от времени мигает, безмолвно давая знак подступающим кораблям о том, что спасение здесь. Однако никто с моря не подступает, в доме свет не горит, а на смотровой площадке никого нет. На окраине леса с южной стороны показывается человек. Он быстрым шагом выходит из тени высоких деревьев, и останавливается, осматривая молчаливую картину. Сначала глядит на дом, внутри которого ничего не видно, затем переводит взгляд на сарай, кажущийся слишком уж одиноким и покинутым всеми, и наконец поворачивает голову влево, прямо к маяку, высокому и величественному, словно это именно он здесь символ спасения и спокойного клочка земли. У человека своя земля обетованная. Бушующая метель, которая почти уже показала свою мощь, ему не помеха. Он привык к такой погоде, потому что чувствует, что она способна принести изменения всему миру. Праздник Метели неспроста проводится именно во время снежной бури — она знаменует перемены и очищает от всех неблагочестивых чувств и сожалений за проступки. Справедливая, очищающая, движущая вперёд — так бы Вий описал метель. Мужчина выдвигается. Отдаляется от кромки леса и обычным шагом, ни медленно, ни быстро, направляется к самому маяку. Тропинку уже замело снегом, видны лишь её очертания, но Вия это не беспокоит, ведь идти тут всего ничего. Не проходит и двух минут, как он оказывается перед запертой дверью. Достаёт из кармана тёплой куртки связку ключей и вставляет один из них в замочную скважину. Проворачивает четыре раза. Открыто. На маяк пробирается чужак. А такой ли он чужак, если у него есть ключи? Изнутри запирается. Он не думает, что Регина вернётся, но если сюда забредут незнакомцы, то будет не очень приятно — придётся выпроводить их, а, как правило, добровольно никто уходить не хочет. Этому миру не нужны лишние страдания людей. Нужно их избегать. Вий включает свет и осматривает первый этаж маяка. Ничего особенного: дверь, ведущая в складское помещение, слева от неё ещё одна — наверняка за ней прячется подземный ход, о котором ему и его дому прекрасно известно. В самой же комнате стоят два больших ящика, предназначенных для хранения припасов или оружия, и подобие места, в котором люди оставляют обувь и верхнюю одежду. Проигнорировав его, мужчина идёт по лестнице на самый верх, минуя остальные комнаты. Выходит на смотровую площадку. Бинокль ему не нужен, ведь высматривать он никого не собирается — все сейчас находятся дома, за исключением Денницы, которая занимается будущей почётной гостьей Праздника Метели. Потеряшки в лесу таковыми и останутся: как показывает практика, они маяк не находят. Остаётся только безлюдная метель и красный свет, манящий корабли. Вий растягивает губы в улыбке. В светлых глазах, которые сейчас кажутся темнее, чем на самом деле, плещется чистое удовлетворение. Не от самой ситуации, не от предстоящего праздника, а от единения с природой. Его сводный брат, Хорс, наоборот не любит темень, в особенности полярную ночь, а холода, принесённые снежными бурями, ему только в тягость; Вию же не нравится дневное время суток, потому что ничего интересного тогда не происходит — чернота же манит своей загадочностью, и всё самое занимательное происходит при отсутствии на небе большого светила. Вдоволь налюбовавшись хаосом природы, мужчина скрывается со смотровой площадки. Проходит в комнату для связи и там наконец снимает с себя капюшон, затем и шапку. На маяке не жарко, но намного теплее, чем на улице, где температура уже опустилась до тридцати градусов мороза. В тёплом свете лампы, которую включили первым делом, коротко подстриженные иссиня-чёрные волосы Вия кажутся вязкой бездной, в которой можно потеряться. Многие отмечают внешнее сходство между ним и Денницей и считают их братом и сестрой, другие же шутят, что сама ночь их поцеловала. Ни то, ни другое, конечно же, правдой не является. Мужчина спокойно снимает перчатки и включает радио. Сначала помехи, затем перманентный шум, сквозь который отдалённо слышатся обрывки чьих-то слов. Наверняка начальство пытается связаться с маяком, вот только метель не позволяет. Вий довольно растягивает губы в улыбке и отключает радио. Насовсем. Чтобы, когда появилась связь, всё равно не могли установить контакт. В изначальную задумку входило отключение света, но обрывать пугающе-очаровательную атмосферу ему не хочется. К тому же, без маяка кораблям и правда будет сложнее ориентироваться, это может привести к лишним жертвам, которые никому не нужны. Вий не изверг, он не хочет видеть, как люди страдают; вместо этого он желает, чтобы прозрение настигло всех, чтобы все наконец увидели, как ложь мира сверху окутала их с ног до головы, облепила грязью и заковала в кандалы. Прекрасные мечты, о которых можно лишь грезить — ничто не совершается в мгновение ока. Мужчине становится искренне грустно от осознания, что на его веку кардинальных перемен не произойдёт. Но он будет свидетелем зарождения светлой истины и её распространения, и от этого грусть перекрывается тихим удовлетворением. Он искренне верит, что Марена двигается в правильном направлении. При ней дом достиг своего расцвета, и это не предел. Если бы не она, их общество распалось бы при первой же возможности, потому что среди людей то и дело появляется сомнение: эту заразу невозможно искоренить, а потому нужно подмечать хотя бы малейшее изменение в настроениях членов семьи. В маленьком окошке комнаты для связи разыгрывается целая трагедия: снежинки яростно перебивают друг друга, каждая сторона пытается победить, но в итоге обе терпят поражение. Прекрасное противостояние. Природа учит воинственности и в то же время показывает, что она бесполезна, однако люди сверху этого отчего-то не понимают, предпочитая устраивать кровопролитие. Отведя взгляд от окна, Вий замечает аккуратно сложенные листы бумаги, лежащие поверх ежедневников. На самом деле это привлекло внимание сразу же, просто захотелось оттянуть момент. Мужчина даже догадывается, что может быть написано на этих листах, но оттого любопытство никуда не исчезает. — Посмотрим, о чём же пишет наша почётная гостья, — тихо бормочет Вий, и его спокойный низкий голос тонет в тишине комнаты. Он тянется к листам и разворачивает их. Аккуратным почерком с наклоном, почти что каллиграфическим, изложены события последних двух дней. О пропаже Александра также упомянуто. В конце есть приписка, что Регина отправляется в лес. Всё изложено сухими фактами, без описания чувств, без предположений и без мольбы о помощи. Словно писал робот, а не живой человек. Именно такие люди и не могут прийти к пониманию светлой истины. — Хотя для смотрительницы маяка ты подходишь идеально, — хмыкает Вий и откладывает записку. Раскрывает лежащий сверху ежедневник, который оказывается журналом погоды. — По часам фиксируете, — в приятном удивлении приподнимает правую бровь и улыбается краешком губ. — Молодцы какие, — бормочет, листая страницы. Так перебирает оставшиеся ежедневники, которые все оказываются рабочими документами. После аккуратно складывает их, словно здесь никого и не было, а записку Регины прячет во внутренний карман куртки. Кидает прощальный взгляд на неработающее радио и, забрав перчатки, выходит из комнаты для связи. Следующая остановка — спальня. Вий беглым взглядом осматривает небольшое пространство, где стоит минимум мебели, и подходит к шкафу. В нём одежды не так уж и много, лишь базовый минимум, чтобы не замёрзнуть и поменять вещи, пока другие в стирке или сушатся. Спокойно, без всякого стеснения, мужчина медленно перебирает одежду, словно приценивается, чтобы купить лучшее. Вновь думает о первоначальной задумке: всё, что связано с Региной, нужно сжечь, не оставив о ней никакой памяти. Однако сомневается: вдруг смотрительница маяка всё же вернётся? Этот вопрос всплывает не из-за светлой веры в человека сверху, а из-за странного поведения Денницы: никто в доме не замечает её едва уловимых колебаний, но Вий прямо чувствует, что она думает о чём-то плохом. Возможно, воображение играется, но лучше впустить эти подозрения в свой разум, чтобы потом не было неожиданностей. С другой стороны, Денница изначально не может вести себя по-обычному, взять хотя бы её реакцию на дневное светило. Но та тень задумчивости, изредка мелькающая в её взгляде, не может оставить мужчину в покое, а оттого и нет уверенности, что на этот маяк ни Регина, ни Александр больше не вернутся. Марене или кому-либо другому из Совета Дома он о своих подозрениях не говорил, потому что они безосновательны. Если Денница и правда ничего плохого не замышляет, а Вий обвинит её в подобном, то плохо будет именно последнему, ведь он посмел уличить близкого в измене, которую сам же и надумал. С этим нужно быть аккуратнее, если не хочется закончить свою жизнь Праздником Метели. Тяжело вздохнув, мужчина вытаскивает всю одежду из шкафа. Некоторые вещи заталкивает в спортивную сумку, лежащую неподалёку, те, что не вмещаются, несёт в руках. Всё это сваливает вниз, у входа на маяк. Затем ещё раз проверяет спальню, убеждаясь, что никаких личных вещей здесь больше не осталось. В ванной комнате забирает зубную щётку и пасту. На кухне о Регине ничего не напоминает, поэтому и ликвидировать ничего не приходится. Вий отпирает складское помещение и находит там канистру бензина, но не спешит её открывать и поливать всё вокруг — это безрассудно. Вместо этого выходит из здания маяка, вновь закрывает его на ключ и направляется к дому смотрителей, в котором так же нужно собрать все вещи, напоминающие о Регине и Александре. Нужно стереть всю память о них. Понятное дело, что их начальство, находящееся в городе, знает, что здесь должно быть два человека, но они не должны даже догадываться о том, что с ними произойдёт. Для них те просто исчезнут. Не попрощавшись, не оставив и записки. Были люди — теперь их нет. Такое случается постоянно, особенно в здешнем лесу; должно быть, все причастные уже к этому привыкли. На улице его вновь встречает метель. Уже тяжеловато оставаться на ногах — ветер слишком силён. И в такую погоду придётся сжигать вещи. Хотя это приходится делать Вию уже не впервой, всё равно недолюбливает это занятие, поскольку непрекращающийся ветер мешает огню, вещи горят дольше. А ему ещё нужно вернуться в дом, чтобы успеть на праздник и не оказаться заметённым где-то в лесу. Добравшись до дома, мужчина заходит внутрь и окидывает взглядом окружающее его пространство. На полках в гостиной стоят книги, в холодильнике наверняка осталась какая-то еда: если к этому прибавить одежду, то получится слишком много вещей. Однако выхода другого нет — Вий начинает собирать всё напоминающее о живших здесь смотрителях маяка. Находит для этого мусорный пакет и скидывает в него вещи. С гостиной расправляется быстро. Из ванной комнаты забирает предметы личной гигиены. Из спальни — одежду. Одним мусорным пакетом дело, конечно, не ограничивается. На всякий случай мужчина осматривает прикроватную тумбочку и стол, но ничего из личных вещей Регина или Александра не находит. Тогда обходит ещё раз весь дом, проверяя, собрал ли все вещи. После начинает перетаскивать пакеты к маяку. За один раз перенести всё не удаётся, Вий возвращается. Несмотря на мороз и метель, от физической активности становится тепло, и даже отсутствие перчаток на руках остаётся незамеченным. Работа и труд, а также приверженность определённой цели согревают. Отперев маяк, мужчина забирает оттуда вещи, собранные на верхних этажах. Оттаскивает их к пакетам, после чего поднимается на кухню и берёт оттуда штормовые спички — с ними вещи будут гореть даже в метель. Выходит на улицу уже вместе с канистрой и этими спичками. — Регина и Александр Яворские, — обращается в пустоту, поливая вещи горючим, — спасибо за выполненную работу, — произносит, улыбаясь, хотя и понимает, что смотрители маяка его не услышат. — Но на этом ваш путь подходит к концу. Вернее, приобретает новое начало, — откладывает канистру и зажигает спичку. — Да очистит метель ваши грехи! Спичка летит в политую горючим гору вещей. Она нехотя вспыхивает, борясь со снежными порывами ветра. Вий удовлетворённо наблюдает за разворачивающейся картиной, готовый в любую секунду подлить жидкости и кинуть ещё одну спичку. Одежда съёживается, съедаемая оранжевыми языками пламени, которые в ночи выглядят ярче, чем свет самого маяка. Мужчина достаёт из нагрудного кармана куртки записку, написанную Региной, и отправляет её в огонь, в котором она тут же коричневеет и уменьшается в размерах. — Были смотрители да исчезли, — с довольной полуулыбкой говорит Вий. В его светлых глазах отражаются языки пламени, борющиеся с яростными порывами метели. Зрелище, которым он не устанет наслаждаться. — Плоховато горишь, — хмурит густые брови и подливает горючего. Огонь распаляется. — То-то же, — вокруг его улыбающихся глаз расползаются мягкие морщинки. Остаётся лишь проконтролировать, чтобы догорело всё. Этим Вий и занимается, внимательно следя за огнём и поддерживая в нём жизнь. Через какое-то время всё стихает, оставляя после себя чёрные огарки, которых не так уж и много. Мужчина берёт из маяка лопату, которую заприметил у входа, и закапывает остатки вещей в землю. Если их обнаружат, можно будет догадаться, что кто-то ликвидировал вещи смотрителей, но какие именно — останется загадкой. Закончив с этим делом, Вий отходит на пару шагов и осматривает место действия: видно, что копали, но метель быстро всё скроет. Возвращает лопату, канистру и спички на место, запирает маяк и покидает его территорию. Теперь нужно проверить одно место в лесу и вернуться домой. Ветер завывает, не позволяя вслушиваться в каждый звук леса: в такую непогоду запросто упустить из виду пробегающего мимо кролика и внезапно вышедшего из спячки медведя. Впрочем, животные не станут выбираться из своих укрытий, когда на улице им может грозить опасность. Другое дело люди — если здесь есть потеряшки, то вполне возможно, что они станут стрелять в первую увиденную ими тень во мраке деревьев. Путь Вию предстоит неблизкий, и единственное, что его радует в сложившейся ситуации — сам лес. Из-за высоких деревьев порывы ветра тут не такие сильные, ходить намного легче, чем на равнинной местности; это совсем не то же самое, что стоять и следить за огнём возле маяка. Там заметает. В лесу не так сильно. В этом и главное различие. Возможно, снежная буря не обрушивает свой гнев на лес, потому что ежегодно проводится Праздник Метели. В первую очередь это делается ради самого природного явления, и уже во вторую — ради процветания их дома и общества под землёй в целом. Пройдут десятилетия, и сила будет на их стороне; пока что выигрывает мир сверху, но не перед природой. На поверхности дома заметает, двери невозможно отпереть, особенно если они с северной стороны, а по дорогам нельзя проехать, пока их не расчистят. Под землёй же нет ни единой снежинки. Вывод напрашивается один. Их мир более продуманный. Люди сверху пока к этой светлой истине не пришли. Мужчина натыкается на следы, которые чудом не замело снегом: они прямо у соснового круга, как привыкли его называть под землёй: кажется, здесь топтался не один человек и не два. Возможно, три. Куда дальше направились — непонятно, потому что всякие пометки непогода постаралась убрать. Это может быть местом, где разминулись Леля, Регина и Денница. Если так, то последние две до сих пор могут находиться в безопасном доме, а первая вполне могла уже добраться до дома и рассказать всё Марене. Теперь вопрос в том, что говорит Денница будущей почётной гостье и не пытается ли ей помочь избежать судьбы. Эти мысли Вий откладывает и направляется в сторону безопасного дома, который изначально принадлежит Марене. Именно она его спроектировала и именно под её контролем выстраивали сантиметр за сантиметром. Самое необычное — тамбур со склоном и дверью, открывающейся отсеками. Это и сделало укрытие безопасным даже во время непогоды. Есть и недостаток: дом слишком маленький, укрыть внутри может от силы человека три, если будет больше, то уже не хватит спальных мест. Марена обещает, что в полярный день в лесу построят ещё два таких же сооружения, что не совсем нравится Вию, ведь это несколько противоречит их концепции жилища под землёй, но все утверждают, что рано или поздно им нужно будет показать себя этому миру. Да и на случай непредвиденных обстоятельств эти постройки подходят. И всё же мужчина считает, что они частично поддались влиянию мира сверху. Однако не ему судить, ведь все решения проходят через Марену, он же лишь член Совета Дома, который может направлять, но не руководить. Вряд ли ему вообще светит место управляющего — оно перейдёт кому-то другому, сомнений и быть не может. Думая об этом и ещё о множестве других вещей, Вий добирается до трёх тесно стоящих друг к другу сосен, которые почти что срослись в одну. Это значит одно — безопасный дом совсем близко. Теперь мужчина идёт осторожнее, чтобы точно не наделать лишнего шуму. Хотя его и вряд ли кто-то услышит, безопасность не повредит. Благо, сейчас полярная ночь: можно не бояться быть увиденным. Вьющийся снег и отсутствие солнца снижают видимость, даже использование фонарика вряд ли поможет обнаружить незнакомца во тьме. Через двадцать минут Вий видит дом со скошенным тамбуром. В нём горит свет, хотя следов вокруг нет — метель постаралась. Замедлив шаг, мужчина обходит подобие крыльца с другой стороны и, не подходя к постройке слишком близко, всматривается в одно из окон, предоставляющее обзор на гостиную. Две девушки о чём-то разговаривают, стоя неподалёку от камина. Первая, с тёмным каре и нахмуренным взглядом, скрещивает руки на груди, осуждающе качая головой, вторая, с длинными чёрными волосами и бледным лицом, спокойно что-от объясняет первой. Нетрудно догадаться, что бледнолицая — Денница. Другая девушка, скорее всего, смотрительница маяка и почётная гостья Праздника Метели; Вий никогда не видел её, но наслышан о том, как та выглядит. Судя по её закрытой позе и недружелюбному взгляду, они о чём-то спорят. А если спорят, то значит, Регина что-то знает об их доме, потому что обычно почётных гостей задабривают приятными сюрпризами и обещаниями хорошей жизни. Вряд ли бы на такое смотрительница маяка реагировала так злобно. Что Денница могла ей рассказать? Марена поручила ей перехватить Регину у Лели и разыграть небольшую сценку, втеревшись к той в доверие, потому что нутром чувствовала, что её не получится просто так привлечь в их дом. И была права. У Вия имеется порок — любопытство. Именно из-за него ему никогда не стать управляющим: настоящий руководитель должен уметь сдерживать порывы, даже если очень хочется знать, что происходит. Он обязан уметь выведывать правду другими способами, более изощрёнными и умными, а не идти напролом к объекту любопытства. Вот и сейчас мужчина платит за свой недостаток: ему настолько интересно, о чём разговаривают девушки, что он подходит к окну практически вплотную и пытается вслушаться. До его уха доносится обрывок фразы — что-то о том, что сейчас на улице крайне опасно, — и хмурится. Это можно интерпретировать по-разному: опасно выходить, поэтому нужно остаться здесь, или опасно выходить, поэтому нужно более достойное укрытие? Не заметив, как проваливается в мысли, Вий нечаянно ломает ветку куста, растущего прямо у стены дома. И тут же замирает, краем глаза заметив, как Регина резко повернула голову в сторону окна. Глазастая какая! Теперь понятно, почему выбрала профессию смотрительницы маяка — там её внимание и проницательность очень ценятся. Мужчина немного сгибается и очень медленно, больше не задевая ни одного куста или дерева, отходит назад, к окну, ведущему в спальню, в которой сейчас никого нет. На земле замечает движение тени на фоне света, которое тут же прерывается. Видимо, окно зашторили от посторонних глаз. Однако на улицу тотчас никто не выходит, наверняка опасаясь, что снаружи их может поджидать опасность. Вий переводит дыхание: его почти заметили! На всякий случай выжидает ещё минуту, после чего осторожно отдаляется в лес, на этот раз направляясь домой.