To Heal These Open Wounds/Залечить эти открытые раны

«Я так хотел, чтобы ты спросил. Я так хотел, чтобы ты мне поверил. Я так хотел, чтобы ты меня не отпускал». Но даже когда слова, которые ему так хочется сказать, отказываются срываться с губ, Му Цин не мог остановиться. Гнев и уязвленность, всегда выступающие на первый план — инстинкт, на который он привык полагаться, — заставляли его выплескивать лишь бушующую в мыслях ярость. Горечь, которая рвалась наружу там, где не смела проявиться боль. Лишь бы быть услышанным.