О выборе

Он знал, на что идёт. Уверенными шагами ступая по окровавленной суше, твёрдая решимость внутри не покидала разум. «Как же иначе», — с печальной ухмылкой вторил фразе, — «Наруто Узумаки всегда был известен своей решимостью, своим духом к соперничеству». Но соперники погибли, горой трупов расстилаясь на горизонте за спиной. Одиночество вновь настигло былого воина, утратившего присущую ему жизнерадостность с очередной увиденной смертью.       У него не отняли жизнь, но отняли смысл жизни.       Сожаления отброшены далеко и навеки. Гуляющий по равнине ветер тревожит светлые волосы, то и дело кидая пряди в лицо. У шиноби уже не остаётся сил сопротивляться порывам природы, и он молча следует интуиции, стремлясь попасть на поле боя. Верно, он же шиноби — не пристало лишаться мощи, — настигает его тяжёлая мысль. «Однако это не всё. У Наруто Узумаки ещё есть рвение сражаться». При упоминании в голове о сражении тело наполняется осязаемым духом, и воин спешит. Веки постоянно опускаются, но он не сбивается с намеченного пути. Железный кунай, запачканный бурой землёй — не кровью врага — крепко сжат в мозолистой ладони. Рука не опускается, невзирая на огромное расстояние, разделяющее его и Мадару Учиху.       Сознание накатывает незримая волна, и перед глазами, ровно по намеченной думами линии дороги, мерещится бледный старик. Он долго вглядывается в потерявшие блеск глаза парня, ловит решительный взгляд, твердящий лишь о том, что никто не встанет на пути, и в итоге, в последний миг, отступает, не становясь преградой. Тенью следует за ним. Его шаги не слышны, подобны настоящему примеру лучшего шиноби; тело прозрачно, под стать призраку. Тяжкие вздохи эхом преследуют шагающего воина. Но для Наруто Узумаки он не представляет из себя ничего важного — ровно до того момента, как начинает рассказывать о великой технике. Воспоминания о силе и жертве той приносят новую боль, но разум воина соображает, подавая надежду. Техника «Небесной жизни Самсары» в прошлом лишила его великого человека, пожертвовавшего собой ради спасения погибших от его же руки.       Решение он принимает мгновенно — у него и не зарождается мысль о том, что то был поспешный поступок. Сила передаётся медленно, вместе с воспоминаниями, точно плывя по воздуху. Приносит адскую боль, принуждая упасть на колени, словно склоняясь перед её мощью и возможностями владельца настигнутых глаз. Те яростно пульсируют, параллельно преображая радужку в сплошной лиловый с редкими тёмными линиями. С печальной улыбкой он отнимает руки от лица, следя за ними — ставшими расплывчатыми линиями.        «Шиноби не должны плакать», — вопреки этому кодексу на глаза наворачиваются слёзы. Быть может, он не был действительно хорошим убийцей, но являлся хорошим человеком — по словам твердивших это друзей. Друзей, исчезнувших в потоке смертей и отчаяния.       «Это совершенно не так, извращённый отшельник, Неджи, Хината, Какаши-сенсей, Саске!» — стискивает рот сломленный, упавшими на него тяжкими событиями, воин, с трудом подавляя отчаянный рёв. — «Потому что я не смог спасти вас!»       Он ловит растерянный взгляд подруги имени Сакура, не смевшей встать на его пути. Очи обрамлены красной кожей, последняя — грязная, как и понятие войны, — слеза замирает на неподвижном лице. Чувство беспомощности преследует сокомандников, и они, даря единственные слова напоследок, разминаются. Она — лечит, прилагая все усилия, дабы вернуть к жизни ниндзя на безгранье; он — продолжает свой путь, не оборачиваясь, не бросая взор на окружавшее покидавшего жизнь собственного существа.       Наруто Узумаки более не видит в себе человека. Есть лишь закреплённая цель, занимающая все мысли и раздумья. Последняя миссия шиноби. Единственный раз он в точности выполнит заказ, поступивший от погибших душ, от опустивших руки, от него.       Наруто Узумаки всегда был известен своей решимостью. И сейчас он явит её миру, освобождая тот от нескончаемых кровопролитий. Избавляя жизнь сотни тысяч неповинных людей от виновника. И отнимая у них главного героя войны.