Часть 1. Дорога в один конец

Нейл Лоури был разочарован, страшно зол и обижен на всех вокруг. Опять и снова он не получил ожидаемого повышения. Ему уже за тридцать, а он всё ещё мыкается в капитанах, обидно и унизительно, о чём ему не забывает напомнить милая женушка при любом подходящем случае. Когда Первый Адмирал Ормондской Империи Лукас Престон неделю назад на очередном совещании деликатно намекнул, что некоторых пилотов в ближайшие дни повысят в должности, у бедняги Нейла где-то в глубине души зародилась надежда, что и ему достанется немного счастья и карьерной радости. Но, увы и ах, его надеждам снова не суждено было осуществиться! Нет, ну до чего же несправедлива жизнь, почему кому-то достаётся все: и принадлежность к императорской семье Ормонда, и успешный бизнес, и награды, и должность полковника аж в двадцать пять лет, и в члены-то Совета аристократии Ормонда его лет в 25 избрали. Нейл искренне ненавидел своего непосредственного руководителя – Николаса Торна, да одного того, что у него от рождения морда смазливая уже было достаточно для ненависти, а тут ещё и куда не плюнь, а этот представитель аристократии - редкостный везунчик! Нейлу же, услышав новость о возможном повышении, пришлось унизиться и попросить Торна дать ему хорошую рекомендацию. И ради чего? Всё зря, всё совершенно зря: пролетел как астероид мимо цели, да ещё и перед каким-то там ресторатором настоящий военный выставил себя полным дураком. На выходе из зала заседаний, начальничек остановил Лоури с сочувствующей миной на белобрысой физиономии и со словами: - Нейл, я вижу, что вы разочарованы, я сделал всё, что смог, поверьте, - Торн как-то слегка смущенно посмотрел в капитану в глаза. – Но, вы ведь понимаете, что я – не самая популярная в Ормонде фигура, я подал адмиралу Престону ваше представление к повышению, но, увы, это не сработало. Но не отчаивайтесь, впереди у вас ещё не раз представится возможность проявить себя. Главное, не опускать руки и… Но Нейл дальше уже не стал дослушивать эти фальшивые проявления сочувствия и понимания, а просто взмахнул руками, и еле сдерживая слезы обиды, поплелся к выходу. Почему фальшивые? Да потому что и Торн сам весь – сплошная фальшивка, смазливый ресторатор, который как-то умудряется усидеть одной задницей на нескольких стульях: и в космофлоте, и в бизнесе, и в Советах. За эту приспособляемость к любому занятию его и ненавидели в Ормонде, как и за его патологическое везение. Конечно, ему-то полковнику с 25 лет легко рассуждать о перспективах! Случись уйти в отставку кому-то из заместителей Престона, возможно, Торну бы обломилось и более теплое местечко, от патрулей и рутины подальше, к начальству поближе. - Мать ж твою, жена сожрёт весь мозг, - печально рассуждал Нейл, сгорбившись и втянув голову в плечи, уныло плетясь к своему космокару, - опять будет наставлять сына, что не надо быть таким же неудачником, как отец. Ну, ладно, был бы я ещё ройалтером – они все туповатые, вон, к примеру, вспомнить хоть отца ненавистного полковника, так над ним весь высший свет потешался. А я-то – эспарт хрен знает в каком поколении! У меня всё должно было бы быть иначе. Возможно, будь у капитана время напиться в хлам, это позволило бы бедному страдальцу слегка приуменьшить своё горькое самокопание, но в этот момент, как злая насмешка судьбы на комм прилетело поручение от всё того же треклятого полковника: срочно проверить исправность станции связи где-то там в районе Трисберга и Нордлинна, ну точно, и не повысили, да ещё и в жопу мира посылают на ночь глядя. Ззбачья судьба! От злости Нэйл стукнул кулаком по панели управления космокаром, и она жалобно отозвалась обиженным мерцанием подсветки. Так, надо взять себя в руки, космокар пусть и старенький, но личный, не государственный, а своё добро беречь надо, нового на жалование капитана при наличии семьи не купить. Однако, грустные мысли не отпускали. Уже практически готовясь к взлёту, капитан Лоури бросил зачем-то взгляд на космодром и снова, и опять его взгляд упал на Торна, бодро идущему к своему совершенному неприлично дорогущему крейсеру, яростно жестикулирующего, разговаривая с кем-то по комму. - Ну, точно, пока я буду тут по окраинам обжитого пространства мотаться, как хрен на побегушках, этот заевшийся ресторатор небось на Бентон рванёт, пожрать в своем шикарном ресторане, а потом спать завалиться в не менее охуенную квартиру, - злобно сквозь зубы пробурчал Нейл. – Ну почему некоторым достается всё готовым на блюдечке, с золотой ложкой во рту как родятся, так и живут по жизни счастливо. Нельзя сказать, что семья Нейла Лоури бедствовала, они представляли собой некую среднестатистическую прослойку аристократов, не миллионеры, конечно, как некоторые, но даже со своего капитанского жалования Нейл мог позволить себе пару раз в году вывести жену развлечься на Бентон. Казалось бы, живи и радуйся: и работа по душе, дом есть, космокар не казенный, на жизнь хватает, да и чем судьба не шутит, может ещё и до пенсии удастся получить вожделенное повышение. Но Нейл был не того склада характера, излишним оптимизмом не страдал, ему всегда казалось, что во всех его бедах и неудачах виновен кто угодно, кроме него самого. Нейл никогда не задумывался, что те, кому он страстно завидовал, буквально днем и ночью горели на работах, и постоянно повышали свой уровень развития, не отвлекаясь на посиделки с друзьями, гулянки по выходным, да и семьи-то не имели, чтоб от работы не отвлекаться. Но учитывать такие мелочи мозг капитана попросту отказывался. Запустив двигатель и рассчитав необходимые параметры для ухода в гиперпрыжок после выхода из пространства Ормонда, капитан не удержался и слегка приложился к спрятанной в потайной секции шкафчика бутылке коньяка. - Ммм, ну так сказать, на ход ноги, на ход ноги, - уже более расслабленно пробормотал Нейл, догнавшись ещё парой глоточков, успокаивая себя любимого. – Ну, я ж так, пару граммулечек, не больше. Всего-то парочку граммулечек для души. Раньше такое вопиющее нарушение Устава капитану сходило с рук, но сегодня судьба окончательно отвернулась от неудачливого подопечного. На выходе из гиперпрыжка слегка расфокусированным зрением, фактически теряя управление, Нейл заметил, что его космокар со всей дури летит навстречу огромному мордрэйдскому военному крейсеру. - Мама… - пропищал неудачник, пытаясь уйти от столкновения, и ему это почти удалось, пилотом Нейл, надо отдать ему должное, был отличным. Но именно что «почти». Космокар проехался по блестящему до зеркального блеска боку крейсера, оставляя на нем внушительную вмятину и пару царапин, завибрировала аварийная система, и Нейл уже приготовился к неминуемой смерти, а то и жестокому разбирательству с последующим тюремным сроком. А потом случилось то, чего он никак не мог ожидать: силовое поле за несколько секунд втянуло его престарелую космическую посудину в транспортный отсек вражеского крейсера. - Мне пиздец, полный пиздец, - запричитал капитан, едва ли не глотая слёзы. – Сейчас меня точно будут бить, и это минимум, что мне светит, ох, что же делать. И снова в душе шевельнулась злость на непосредственного начальника: вот не зря бытует такое мнение, что Торн – везде и во всем виноват, к чему бы он ни приложил руку! Бедный ормондец суетливо завертелся на кресле, заламывая руки. Но, внезапно ожила система связи и на экране он увидел не просто капитана, полковника или кого-то попроще, кто на ночь глядя мог бы остаться дежурным на мостике, перед ним предстал лично генерал Риэн Дэнтон – самый мутный, непонятный и загадочный среди всех мордрэйдских генералов. Бросив финальный взгляд на экран, перед тем, как чисто по-ормондски потерять сознание, Нейл подумал: - Эта дорога, этот полет, это путешествие – мой последний путь, отсюда прямиком на кладбище, - промелькнула горькая мысль в голове капитана. - Дорога в один конец. Остановившись на сией печальной мысли, Нейл закрыл глаза и отключился, не видя иного способа уйти от реальности.