Глава пятнадцатая. Снумрик

Кай трёт переносицу и быстро смотрит на Эвана, потом возвращает взгляд на Майкла. «если бы я знал, что вы не общаетесь, то я бы не приглашал вас обоих погуляли бы по отдельности»       Неловкость перетекает в осторожность. Майкл такой же, как и лузеры, почему они не принимают его к себе? — Мы общаемся, просто… — Господи, Донован, что ты доебался до него? Общаемся, когда есть желание, мы не лучшие друзья, чтобы трындеть каждую секунду. Захотим — поговорим, не захотим — не твоё дело, — вдруг раздражённо огрызается Эван и подходит ближе, туша сигарету о край скамейки.       Кай вздрагивает от неожиданности и хмурится, когда пальцы с чёрными ногтями слегка дёргают его за плечо. Он не понимает, зачем они согласились, если не хотят взаимодействовать, но ничего не пишет. Один не в настроении, второй смущённо молчит.       Удовольствие от встречи получают только трое детей в песочнице. С Китти никто не общается, она качается на качелях в одиночестве, потом уходит домой вместе с братом. Зайцы держатся вместе, чтобы не попасться хищникам.       В один момент Кай чувствует, как шкура волка начинает давить на затылок. — Всё в порядке. Мы… мы можем постоять в тишине, — негромко предлагает Майкл и разглядывает свои кроссовки.       Клыки сильнее зубов с брекетами, насмешливое хмыканье звучит унижающе.       Взрослые тайны прячутся среди дыма, невысказанных оскорблений и опасно-спокойного молчания. Никто не объясняет, что произошло, только холодный осенний воздух нагревается от напряжения, а дуновения ветра кажутся неприятнее обычного.       Эван закатывает глаза и смотрит в сторону леса, Майкл продолжает рисовать узоры на земле.       Кай жалеет, что позвал обоих, но часть его хочет понять, что же тут случилось.       Напротив детской площадки мелькают огни ночного клуба, вместо полуголой женщины на эмблеме нарисована фиолетовая обезьянка с бананом. «Мартышка в банане» горит неоновым синим, фантазия у хозяина заканчивается на простейших шутках про секс.       Зачем столько баров и клубов в маленьком городе, где половина жителей — старики? *****       Майкл уходит первым: неловко прощается и не протягивает ладонь Эвану. Не встречаются взглядами, не разговаривают, не объясняют. Игра называется «Догадайся, почему мы с ним не общаемся, но всё равно согласились прийти».       Кай в неё с треском проигрывает и уходит вторым, оставляя за спиной непонимание и детей в песочнице. Качели печально скрипят. «как прошла прогулка? понравилось?»       Даёт время прочитать заметки и смотрит на сестру. Кай благодарен, что Дейзи почти не задаёт вопросы. Она ещё слишком маленькая, чтобы понимать такие сложности, пару раз спросила «почему?» и привыкла. — У Бри кукла с фиолетовым платьем, — розовые кедики скачут по плиткам. — А Лиам умеет считать до ста. Он сказал, что не страшно, что я не умею. У машинки было сломано колесо. Ты им починишь? «машинку? починю, если нужно будет»       Кай улыбается, чуть крепче сжимает её пальцы, по-прежнему идёт медленно, чтобы Дейзи не торопилась.       Её косички слегка растрёпаны, на коленях брендового комбинезончика следы травы и песка. Грязный ребёнок — довольный ребёнок. Они останавливаются, чтобы она прыгнула через лужу. — Мы играли в дочки-матери, но потом машинка съехала в канаву. Я спасла куклу, — Дейзи с гордостью показывает маленькую ранку на запястье. — У Лиама чешется нос постоянно. У них столько братьев и сестёр, они… они всё время играют вместе. Жаль, нас с тобой двое. Мы бы тоже могли играть.       Информация просачивается осторожно, Кай не торопит и слушает. Детские разговоры в песочнице проще взрослых, но не менее интересные. Эван не рассказывает ничего о себе, Бри и Лиам делают это за него. «я буду играть с тобой чаще извини меня я тебя люблю, ты же знаешь это, правда?» — Мама говорит, что ты болеешь, и мне не надо тебя доставать, — Дейзи прыгает на край лужи и подбирает из неё упавший кленовый лист, обмакивая голову куклы в грязную воду. — Ой! Ой, она испачкалась теперь, устроим ей дома ванну? «лучше завтра, сегодня тебе уже спать пора завтра помоем её вместе» — Ты больше не читаешь мне книжки. Папа читает вместо тебя, но он ему не нравится ёжик, — разочарование уходит через пару секунд, несчастная Дороти в мокром платье вновь прижата к груди. — Он говорит, что ёжик глупый, раз не может найти дорогу домой. А из троллей ему нравится Снифф. Хотя папа грустный, как Снумрик.       Кай прикусывает нижнюю губу и молча слушает. Отец не умеет общаться с детьми, потому что рос с отстранёнными и безэмоциональными родителями, но пытается сблизиться с дочерью. Хочется, чтобы сына он тоже любил. — Папа говорит, что Снумрик — это ты, — Дейзи улыбается и поднимает голову. — Такой же печальный и замкнутый. У тебя тоже есть зелёный свитер, надо ещё шапку купить.       Несколько минут она болтает об одежде Снумрика и прыгает с поребрика на дорогу и обратно. Кай идёт рядом и контролирует каждый шаг, не выпуская её руки из своей.       Маленькая Дейзи кажется ещё меньше, любовь к ней наполняет сердце и проливается осторожными касаниями.       Ему интересно услышать про Эвана. — А ещё у Лиама есть кошка Чо. Я тоже хочу кошку, но мама говорит, что я должна радоваться Бимбо. Бимбо глупый и слюнявый, и у него из пасти пахнет невкусно, — Дороти висит вверх тормашками. — Люблю Бимбо, но кошку тоже хочу. Я бы назвала её Блестяшка, и мы бы прыгали по дивану вместе. Папа запрещает прыгать по дивану, но ты бы следил, чтобы я не упала, да? «конечно же я всегда буду за тобой следить как иначе» — Это хорошо. Бри говорит, что их старший брат постоянно что-то себе ломает. Это потому что за ним никто не следит. Ты бы следил? Больно себе что-то ломать? А ты ломал? — мимо пролетает ворона, и внимание перескакивает на двор соседа, в котором стоит газонокосилка. — Я бы не хотела ничего сломать. А ему было больно?       Следить за Эваном кажется забавным.       Когда они подходят к своему дому, Дейзи ответственно заявляет, что она бы всегда косила траву, потому что машина издаёт смешной звук, когда работает.       Пять минут она прыгает по камешкам, затерянным в высокой траве, ещё три — следит за Бимбо, который роет яму у крыльца. — Ты почитаешь мне сегодня? «сегодня не смогу, может, как-нибудь позже? я могу посидеть с тобой, чтобы ты заснула послушаем сказку»       Дейзи читает заметки по слогам вслух и удовлетворённо кивает. Пока Кай моет руки в ванной, она радостно рассказывает матери про прогулку и показывает испачканную куклу.       Никто не ругается из-за травы на коленях, для Дороти устраивают купание с настоящим шампунем.       На мгновение кажется, что всё как раньше. Пугающий дом, дед, Джек, новая школа — всё растворяется в тепле кухни, где мать сидит на корточках на полу перед тазом с мыльной водой и помогает Дейзи мыть куклу.       Они улыбаются и смеются, груза прошлого нет, потому что на самом деле ничего не случилось. Кай разговаривает, отец не потерял работу, матери по дому помогает горничная, а за окном вновь мелькают огни Нью-Йорка.       Через полчаса он придёт к сестре в комнату и сядет на краю её кровати, включив на телефоне сказку. Ещё через час он заснёт на полу, пока пальчики Дейзи будут гладить его волосы.       Отец укроет единственного сына одеялом и поцелует обоих своих детей в лоб.       Иногда сказать сложнее, чем сделать. Трусость переплетается со страхом, испуганных в доме больше одного.