Глава шестая. Поцелуи и рыцари

Час пролетает незаметно. Кая клонит в сон, но он молча пьёт пиво, раскуривает с Эваном и Райденом один косяк на троих и продолжает переставлять фишку.       Лабиринт замыкался уже дважды, волшебник касается кончиком палочки плеча и превращает в статую. Очередной тупик. — Вот дерьмо! Райден опять выиграл! Уверен, что ты читеришь, — розовые пряди задевают щёку и заставляют вздрогнуть; пиво размывает границы. — Ну всё, Донован, мы с тобой пополнили коллекцию камней. Ждём Трейси, чтобы она разбавила вечеринку своей победой. — Не переживай, может, в следующий раз и ты сможешь выиграть, — усмехается Райден, ерошит волосы и оборачивается к дверям. — Она сказала, что придёт где-то в два. Не хочет вылезать из тёплой постели Тёрнера.       Они с Эваном одновременно смеются и чокаются банками, несколько долгих секунд помещение сотрясает лишь пьяное веселье.       Кай затягивается. Тёрнер кажется знакомым. Парень блондинки со жвачкой из школы, Трейси говорила, что он популярный, сын директора. — Ты же в курсе, да? Тёрнер Хадсон — секси-спортсмен, директорский приёмыш и трахарь Нэнси Бишоп, — Эван щёлкает пальцами перед лицом Кая, переводя внимание на себя. — Надменный маменькин сыночек, которому дома подгузники меняют. Он вечно таскается с Нэнси, как приклеенный. А по ночам трахает Трейси, потому что наша Трейс — горячая штучка, не то что заезженная чирлидерша.       В его голосе звучит странная гордость за Трейси, рядом сидящий Райден двигает бёдрами, имитируя секс. — Горячая штучка? Это можно расценивать как флирт или просто поболтать любишь? — дверь открывается со скрежетом. — Скучали тут без меня? Или мучали Донована? — Донован в порядке, никаких мучений, — Эван фыркает и пихает Кая локтем в бок. — Да, же? Или ты напуган и хочешь домой?       Насмешка слабо задевает слух, но не вызывает ответа. — Поиграем во что-нибудь? — Боже, я сбежала от Тёрнера, чтобы с вами, придурками, в игры играть? Ладно, но только если с косяком, — Трейси опускается на диван рядом с Райденом и одёргивает короткую юбку.       Они снова курят. Снова играют и кидают кубик.       Кай скользит взглядом по лицу каждого, пытается распознать эмоции и характерные движения. Когда много молчишь, единственным способом связи с миром становятся наблюдения.       Трейси — расслабленная сплетница, курит и прижимается щекой к плечу Эвана. Она была такой с утра, осталась и сейчас; новости о Тёрнере, Нэнси и других спортсменах и чирлидершах льются без остановки в перерывах между глотками пива.       Райден — игрок. Его выдаёт серьёзное выражение лица и пальцы, теребящие алюминиевую банку с просчитывающей каждый ход сосредоточенностью. Не проигрывает и не отвлекается, в лабиринте нет тупиков, волшебник не превращает в статую того, кто умнее его.       На секунду розовая чёлка перекрывает обзор, Эван вновь задевает запястье Кая, когда передаёт затухающий косяк, — тепло предательски разбегается по руке.       Мутно в глазах и в голове.       Кто-то из лузеров включает музыку, рэп перемешивается с роком и выливается в попсу, помещение вышки затягивает дымкой, хотя косяка всего два.       Очередной выигрыш. Проигрыш. Стены двигаются, волшебник достаёт свой посох и шепчет заклинание.       В Нью-Йорке все вечеринки проходили с алкоголем, полуголыми девочками и плейстейшеном. В ночном сумраке слышались пьяные взрывы хохота, сигналы проезжающих за окном машин и бесконечные шлепки.       В Гримбруке за окном шумит лес и иногда доносится журчание воды в почти пересохшей реке, находящейся у бурелома.       Кай смотрит в окно, а затем вновь на Эвана.       Его привёл скейтбордист в растянутой футболке и с чуть насмешливой улыбкой, однако перед входом к друзьям он надел маску и превратился в хищника, волчьи глаза выдают опасность.       У всех свои демоны. У мальчика с розовыми волосами и серебряной цепочкой с инициалами их больше, чем у остальных. Потому он вызывает интерес.       Быть пойманным пугает оленя, но любопытство стоит риска. ***** — Нууу, не стесняйся, Рай, всего один поцелуйчик, — Эван громко смеётся и залпом допивает пиво.       Музыка играет громче, Трейси улыбается и тянется к лицу Райдена, опускаясь ему на колени.       Каю некомфортно. И не только ему. Атмосфера становится тяжёлой и нагнетающей, дышать труднее. Прошло полчаса, а кажется, будто вечность. — Не, вы там как-нибудь сами, — в камуфляжных штанах нет возбуждения, неловкий румянец закипает на шее и щеках, брови хмурятся. — Трейс, не надо. — Рай, чего ты ломаешься? Или я тебе не нравлюсь? Не красивая? — Трейси хихикает, но не давит, чувствует тонкую грань между игрой и реальностью. — В чём проблема? Мы пьяные и слегка накуренные, нам круто, пиво есть. Или твои пальцы только по клавиатуре скакать могут? Про реальную жизнь слышал что-то? — у молодого волка появляются зубы, сегодня не олень его жертва. — Не говори так, — Райден неловко поглаживает Трейси по пояснице, осторожно, чтобы не задеть край голой кожи между кроп-топом и короткой джинсовой юбкой. — Ты же знаешь, что дело не в тебе. Давай… давай закончим, пожалуйста. — О нет, дело в Лу? — полураздражённо-полунасмешливо тянет Эван. — Господи, Рай, тебе надо уже отпустить её и успокоиться. Или ты думаешь, что Джеремайя им там просто лекции читает? — Ты пьян и несёшь бред. Перестань, пожалуйста, — клыки почти сжимаются на шее, но в последний момент жертве удаётся избежать укуса.       Райден — золотистый ретривер в мрачной одежде, он улыбается, чтобы не ставить друзей в неловкое положение, и отсаживается к Каю, пока Трейси и Эван пьяно смеются и целуются.       В груди Кая неприятно тянет, когда пальцы с чёрными ногтями скользят сквозь розовые дреды. Они ещё не приятели, близость душевная не достигла нужной стадии, поэтому обида бессмысленна.       Рэп перемешивается со влажными звуками поцелуев, вдалеке начинает светать.       — Они не всегда такие, просто… просто думают, что я напрасно оберегаю Лу, — мягко замечает Райден, глядя усталыми глазами на банку пива в своих руках. — Они просто не понимают. Лу… Лу особенная, я вряд ли когда-нибудь встречу такую же, как она.       Кай молчит, а затем лезет в карман за телефоном и печатает в заметках: «Кто такой Джеремайя?»       Это его первая попытка завязать разговор, пальцы промахиваются мимо клавиш, ладони слегка потеют.       Он месяц ни с кем не общался и не писал сообщений. Райден становится первым получателем. — Это «наставник» Лу. У них есть своё хиппи-сообщество, они собираются в старых складах и… не знаю, если честно, что они там делают. Медитируют? — очередной тяжёлый вздох. — Эван говорит, что они только трахаются и курят. Но… не знаю, Лу вообще не такая. Она всегда была слегка отстранённой, вот и всё.       Рыцари давно остались в прошлом и детских сказках, однако один сейчас сидит перед Каем и улыбается слегка печальной улыбкой. На мятой футболке темнеет маленькое пятно от пива, альбом со скетчами валяется на столе среди карт, фонарей и батареек.       Оказывается, что зелёные глаза видят больше, чем кажется на первый взгляд. На уме у задрота вовсе не компьютер и игры.       Эван и Трейси расплываются в марихуановой дымке.       Когда через полчаса Кай возвращается домой в одиночестве, он думает о Райдене и Лу.