Глава 6. Две недели. Часть 4

Another day — Stray kids — Что? — тихо, почти про себя спросил больной, смотря уже на белую дверь, за которой скрылся посетитель. "Что ж ты, звёздочка, решила погаснуть раньше времени?" — в голове тут же эхом прошлось в голове. Хёнджин в смятении. Не может же незнакомый человек так переживать за него, да? Парень аккуратно берёт в руки блокнот с, как ни странно, множество звёзд. Он тёмно-синего цвета, а звёзды переливались радугой на солнечном свете. Он открывает его, страницы в аккуртную и ровную линию, а в верхних углах красовался рисунок синего кита в мульташном оформлении. Хёнджин проводит своими тонкими пальцами по чуть жёлтой странице сверху вниз, слегка царапать о край бумаги. Долго смотрит на рисунок, а после рука свободно падает на живот, а вторая уронила блокнот у бедра ибо сил было катастрофически мало. Он убирает блокнот на место. В палату заходит доктор и снова начинает расспрашивать больного о состоянии здоровья. Следом заходит медсестра и приносит ему бульон. Неаппетитный, между прочим. Девушка с чем-то возится, но вскоре уходит, а следом и доктор, оставляя ручку на тумбочке. Хёнджин хотел бы его окликнуть, но во-первых, у него болит горло, а во-вторых, это его вещь, пусть и следит за ней. Если поймёт, что оставил ручку в палате — вернётся. Пациэнт даже не смотрит в сторону тарелки с бульоном и слава богам, что и запаха не чувствует, иначе бы его стошнило. А вот апельсины на тумбочке от того парня выглядят аппетитными. Он тянется за ними и начинает чистить один, через силу, но есть уж сильно хочется, но взгляд падает на ручку. Никто же не будет против, если он позаимствует ручку на всего одно сообщение? Парень берёт ручку, откладывая апельсин, берёт блокнот и пишет простое: "Моё имя Хван Хёнджин ", стараясь вывести каждую букву, чтобы можно было прочитать. Вырывает страницу, возвращает блокнот и ручку на места, а листочек складывает в несколько раз и прячет под подушку, а после возвращается к цитросовому фрукту. Минхо спускается по лестнице и в поле его зрения попадается гардероб. Он долго смотрит на женщину, не зная подойти или нет. Ведь если он заберёт шарф, то и причин не будет сюда идти. "Нет! Я же даже друзьям объяснился, что буду навещать этого парня, даже если шарф заберу, поэтому лучше забрать шарф сейчас и будет совершенно другая причина приходить сюда — тот парень!", — только подумал об этом Минхо, как услышал разговор двух асперанток у стойки регистратуры. — Ты знаешь, кто лежит в двести семдесят пятой? — Нет, а должна? — Эй, подруга, мы должны знать всё, что происходит в больнице. Везде должны быть глаза и уши, это ведь хорошо пригодится в карьере — Да ну? Почему я так не думаю? — Ничего ты не понимаешь — Ладно, я пошутила. Так что ты там хотела рассказать? Женщина подулась немного, но вскоре сдалась и воодушевлённо начала рассказывать: — Ладно. Короче, в двести семдесят пятой лежит Хван Хёнджин — И? — Подруга, да я смотрю, что ты вообще не в курсе всех новостей! Это же сын госпожи и господина Хвана. Ну, семья Хванов. Они ещё благотворительный фонд открыли в честь рождения сына. На семнадцатилетие родители привели своего сына на один из благотворительных вечеров — пресса тогда взорвалась. Открылось множество пабликов, короче говоря, в нашей больнице лежит знаменитость! — Судя по тому как ты это рассказываешь — ты что-то хочешь сделать? — Угу, — загадочно согласилась девушка — Что же? — скорее для приличия, нежели из-за любопытства спросила вторая — Хочу охмурить его — Тебе не кажется странным то, что к этому Хвану пришёл за последние три-четыре дня только один парень. Где же родители? И вообще, как они могли такое допустить? Сын с обморожением! Может, кто-то похож? — Твои мысли имеют значение, но настолько похожего обычного человека не может быть на богатого наследника — Всё равно странно — Не знаю. Ладно, по кофейку? — Не откажусь, — девушки улыбнулись женщине за стойкой регистрации, а сами ушли в неизвестно направлении. Минхо стоит и не понимает, что ему делать со случайно подслушенной информацией. Весь путь домой прошёл в размышления, а придя домой, он решительно поставил кофемашинку и достал телефон, намереваясь проверить информацию, но остановился. Понял, что это не правильно. Если этот парень и является Хёнджином, он должен услышать это от него, а не от двух сплетниц. По крайней мере эти двое реально сплетничали, не зная всего, а значит верить всему, что они сказали нельзя. Когда его кофе был готов, он берёт в руки спасательную кружку с самым действенный напитком, способным залечить все раны и стереть из памяти все проблемы. Делая глоток, Хо хочется вознестись к звёздам, как возносятся Небожители на небеса. Он прикрывает глаза в блаженстве и в моменте понимает, что снова забыл свой шарф в больнице. — Да что такое? Хотя..., — начал он говорить самим с собой,— Какая разница? Всё равно скоро март, а там тепло... Ладно, уже можно не так сильно хотеть его вернуть, — с кружкой в руках он возвращается на диван, берёт книжку с туалетного столика и погружается в абсолютно другую вселённую, позволяя себе забыть об этой. Хотя бы на пару часиков. Через два часа чтения, между строк пролетают мысли о том, что нужно сделать уроки. Он дочитывает абзац, оставляет закладку и идёт делать уроки, забирает кофе, а спустя час звонит Феликс по групповому видеозвонку. Студент поднимает трубку, ставит телефон, облокотив на кружку, чтобы его лицо было видно и продолжил заниматься уроками. — Привет, — послышалось с другого конца провода — Угу, — только ответил Ли, не отвлекаясь от занятий — Здоров, — Минхо услышал Чанбина краем уха Дальше Феликс болтал с Чанбином и Минхо особо не вникал в суть разговора. Капался в учебниках и выполнял дальше задания. Он машинально потянулся за кружкой кофе и телефон с грохотом падает. — Минхо? Ты живой? — шуточно спросил Чанбин — Да, порядок, просто телефон упал, — он вернул кружку и телефон в прежнее положение — Минхо? Мы тут про прогулку говорили, ты когда сможешь? — Да, так давно вместе не проводили время! Может кино? — подхватил студент с веснушками — Хорошая идея! Минхо, ну что? — снова спросил Чанбин — Минхо? Минхо! — крикнул Феликс — А? — Что думаешь? — попытался снова удачу Со — Я? Думаю? О чём? — не понимал Минхо — Это мы должны спрашивать — Простите ребята, о чём вы говорили? — О том, чтобы встретится на днях, — успокоился Феликс первый и решил объяснить, — Я предложил сходить в кино, а Чанбин подумал, что это хорошая идея — Ага, — снова не в попад промычал Минхо — Кажется сейчас от него ответа мы не дождёмся, — пошутил Чанбин — Минхо, — позвал Феликс — М? — также не отвлекаясь, отозвался Ли — Ты в порядке? Хо остановился. Даже дышать перестал на секунду. Глаза смотрели сквозь учебник, а ручка выпала из рук. Он тут же спохватился и посмотрел в камеру. Улыбнувшись, ответил: — Да, абсолютно! Ты сказал кино? Когда? Во сколько? — старался перевести тему он Чанбин ответил: — Послезавтра ужастик будут показывать. Пойдёте? — Ну, Со Чанбин! Я же не люблю ужасы! — прохныкал Феликс — Да, точно..., — он замолк, но не надолго, — О, экшн. Ну это же Феликсу можно смотреть? "Миссия невыполнима" — Да, это очень хорошо! — поддержал Минхо — Я тут вообще-то! — снова возразил Феликс — Как всегда, — ответил Минхо — Но мне нравится, — улыбнулся Феликс. Только сейчас Минхо понял, что Феликс куда-то идёт и решил спросить на прямую: — А ты куда идёшь? — Да в магазин. Решил брауни приготовить, а сахар кончился. Вот иду — Ясно — Ладно, ребят, я спать, — буркнул Чанбин и отключился — Минхо? — М? — он снова был в учебниках — Я могу зайти к тебе? — Что? — Пожалуйста — Да, конечно, — немного рассеяно ответил Ли — Тогда открывай — Что? Когда ты успел? — Открой, пожалуйста, дверь и я тебе всё расскажу — Ладно, отключайся, — сказал Минхо и сорвался с места, открывая дверь другу. Как Феликс появился в его поле зрения, друг приподнял пакет, улыбаясь. Ли прошёл только после того как Минхо сделал приглашающий жест рукой. Оставив пакет на полу, Феликс обнял Ли. — Короче, у меня дома реально закончился сахар и я пошёл в магазин, но очень хотел с тобой поговорить — Без лишних глаз и уш, как я понимаю? — Да. Как бы мы оба не любили Чанбина, ему сложно подстроиться под чужие эмоции. В университете нас всё равно не дадут поговорить какой бы тихий уголок мы не нашли бы, — Феликс уже разделся и прошёл с пакетом на кухню, как будто был у себя дома. Минхо последовал за ним и сел за стол, пока Феликс разбирал покупки. Парень с веснушками продолжил говорить, а Минхо слушал, не перебивая, — Я переживаю за тебя. Чанбин тоже, конечно же, но он не видит того, что вижу я. Если Чанбин заметил в тебе изменения, то злиться, ведь ты не тот, кем был раньше, но я вижу того же тебя. Просто ты запутался. Потерялся. Я не буду давить, но мне бы очень хотелось знать, что ты чувствуешь и о чём думаешь, — он сделал небольшую паузу, а после спросил, — Рамён будешь? — Минхо только кивнул и встал помогать: достал тарелки, маленькую кастрюлю, налил воды и поставил на плиту, включая её на максимум, а Феликс тем временем продолжил, — Короче, я хочу сказать то, что ты можешь мне всё рассказать. Я просто вижу как тебе тяжело. Да, порой в одиночестве ты можешь залечить все свои раны и решить проблемы, но эта проблема кажется куда более серьёзней. Я просто хочу быть рядом в этот сложный период. Сложный для тебя период — Я... уже всё рассказал, там, в столовой — Тогда расскажи больше, чем тогда. Я хочу знать о чём ты думаешь и что чувствуешь — Тот парень... Он очнулся, — Минхо улыбнулся, — Я каждый день хочу к нему и всё так же забываю забрать свой шарф...,— тут он поджал губы, помешивая воду, добавив соли в кастрюлю, — Я на него не давлю. Ни в коем случае. Даю ему пространство и право выбора, но нахожусь рядом То, что он уже придумал прозвище этому парню, Минхо решил не упоминать. А так же не стал упоминать о том, что уже приподнёс подарок. Феликс открывает две упаковки лапши и отправляет в кипящую воду. Минхо закрыл рамён крышкой, убавив огонь на минимум, и оба парня сели за стол. Пока лапша нежилась в кипящей воде, а парни сидели в тишине, Минхо решает прервать тишину одним вопросом: — Уже поздно. Останешься на ночь? — Только если я буду спать на твоей кровати, — хитро улыбнулся веснутчатый — Ладно-ладно, — улыбнувшись, соглашается Минхо. В тут же секунду он почувствовал чужую руку у себя на плече и повернулся в сторону друга — Я очень надеюсь, что тебе стало лучше — Да, спасибо, Ликс