Глава 3. Две недели. Часть 1

Sea — BTS — Тебе кусок в горло не лезет? Что-то случилось? Минхо? — Феликс явно переживал за друга и заметил его нерешимость в чем-то. Ли оторвал свой пустой взгляд от еды и медленно поднял его на светловолосого парня. Он неуверенно начал: — Я хочу вам кое-что рассказать..., — прозвучало слишком тихо в молчании друзей и шуме мира за пределами стола, за которым они сидели. — Мы выслушаем тебя, да, Чанбин? — сосед ткнул его логтём, что Со подавился от неожиданности, а откашлявшись, согласился: — Да, только дайте спокойно поесть Минхо ухмыльнулся — друзья всегда были с ним и до сих пор продолжают находится рядом с ним. "Они всегда будут рядом...",— от этой мысли стало так тепло еа душе. — Кажется, я влез не в своё дело... — начал он издалека — А ты разве не всегда так делаешь? — пошутил Чанбин, за что опять получил логтём в бок от Феликса — Не слушай его, Хо. Расскажи и станет легче. Сам факт того, что ты кому-то рассказываешь о своих проблемах, образуется кокон доверия и мозг в спокойной обстановке ищет решение проблемы. Если решения не найдётся — спроси у нас. — Ты вроде не на психолога учишься, а рассказываешь так, будто подрабатываешь профессором, — снова пошутил Чанбин — Ой, да ну тебя! Хо, готов? — Мне повезло с друзьями, спасибо Ликси — Ага, не за что, — снова вмешался Со с набитым ртом Феликс и Минхо не удержалась от улыбок, но вскоре Ли начал свой рассказ: — Дело в том, что вчера я пошёл домой, а погода была просто потрясающей, что я решил пойти через парк, но это было...— он ненадолго замолчал, подбирая подходящее слово — Ошибкой? — предложил Феликс — Нет. Я не знаю, но... На одной из скамеек лежал парень. В лёгкой куртке, без шапки, шарфа, перчаток, даже на ногах кроссовки, короче говоря, одет не по погоде. И кожа почти синяя была. Я вызвал скорую. У него диагностировали обморожение, ещё несколько часов и было бы уже поздно. Врачи похвалили меня, а я... сомневаюсь. Я смотрел объявления — его никто не ищет. Как будто из ниоткуда появился. — Сомневаешься? Ты поступил правильно. Любой бы здесь сказал бы, что ты поступил правильно. Почему сомневаешься? — спросил Феликс, очень заинтересованный историей друга. — А вдруг этот человек хотел закончить жить? А я появился? Влез не в своё дело? Распорядился его жизнью? Тут они замолчали. Все трое. Друзья понимали, что вопросы небеспочвенны и понимали терзания, даже Чанбин перестал жевать и отложил палочки в сторону, глатая еду. — Все скажут, что я поступил правильно, но он... обладатель свой жизни, спросит зачем я вмешался... — Почему ты так терзаешься? Неужто хочешь навещать и обхаживать его? Разве ты не сделал всё что мог? — подал голос Чанбин. Ответа ни от кого не последовало. Феликс грустно смотрел куда-то сквозь стол, нервно перебирая пальцы, а Минхо и вовсе стал тише воды впервые в жизни. Всегда задорный, смешной, заводной, счастливый и довольный жизнью Ли Минхо впервые в жизни вёл себя не как Ли Минхо. Как будто в тот роковой вечер что-то дало трещину и оттуда начало заполнять сомнениями всю суть обычного студента, который любит танцы, свой дом, филосовствовать глубокой ночью и ореховый капучино. Чанбин прокашлялся: —Прости... Я не подумал, — начал извинятся он — Не нужно. Ты прав. И мы все это понимаем, — сказал Минхо, — Не накручивайте себя. Спасибо, что выслушали, — а после решил вовсе перевести тему, — Сегодня пойдёте в зал или со мной? Друзья не спешили отвечать, но Чанбин ответил за двоих спустя нескольких минут молчания: — Я сегодня в зал. Тренер убьёт меня, если я не приду сегодня. Феликс вроде со мной собирался, но если он передумает, я не буду против — Я не буду против, если он пойдёт с тобой, — пожал плечами Минхо. — Эй! А меня никто не хочет спросить? — возразил Феликс — Нам очень важно твоё решение, просто даём тебе понять, что тебя никто не будет винить в твоём выборе, — ответил Хо. Ликс встал со своего места и пересел ближе к Минхо, приобнимая его за плечи: — Мне кажется, или ты хочешь побыть в одиночестве? Ты только скажи... — Хотелось бы, но... вы не будите против? — Нет. Нам бы очень хотелось, чтобы ты успокоил себя и избавился от терзаний и, если практика в одиночестве даст тебе эту возможность, то я с Чанбином обеими руками за — Спасибо — Да хватит уже! Как девчонка, ей-богу! Рассыпается в благодарнастях! Где твой сарказм? Куда делся мой друг Минхо? Парни снова улыбнулись и в эту минуту прозвенел звонок. Они разочарованно вздохнули, но отправились на следующую пару *** Один и тот же сон. Его бьют, терзают, заставляют быть идеальным, запрещают чувствовать, запирают в огромной комнате, что кажется золотой клеткой. В комнату, сделанную из блеска, золота, шёлка и мрамора, через окно сочится свет тёплого солнца, мгновенно озоряет комнату и быстро доползает до мальчика, который сидел в углу комнаты, свернувшись, обнимая свои колени и тихо плачет. Луч ласково касается его макушки и он поднимает свои красные, заплаканные глаза. На подоконнике сидит птичка, которая с интересом наблюдает за малышом. Он поднимается аккуратно и тихо, чтобы не спугнуть маленькое существо. Птичка чирикает, как будто приветствуя, когда малыш подходит достаточно близко. Он поднимает ручку, чтоб погладить гостя незванного, но неожиданно приятного. Птичка снова чирикает и улетает так и не позволив себя погладить. Хёнджин ей завидует. *** Занятия заканчиваются и приходит облегчение студентам от осознания того, что сейчас они пойдут по домам или делам, которые приносят удовольствие. Компания друзей спускается в холл, где они и прощаются: Феликс с Чанбином забирают свои куртки из гардероба, а Минхо направился в зал для практик, который находится на первом этаже рядом с столовой. Слегка поменяв план, он сворачивает в столовую, где берёт свой любимый ореховый капучино, сидит в ней пару минут, а после направляется в зал. Там несколько ребят сидят вдоль стены, а рядом с ними разбросаны их сумки. Минхо мысленно закатывает глаза: ведь не так надо готовится к практике по танцам. Он заходит в смежную раздевалку, переодевается в спортивные костюм, а после садится на лавочку, достаёт из сумки протеиновый батончик и, расскрыв его, откусывает кусочек. Жуёт и мыслями возвращается в столовую, где произошёл разговор с друзьями. «Неужто хочешь навещать и обхаживать его?» — крутилось в его голове "Неужели и Феликс подумал о том, что я одноразово помог? Неужели они такого мнения обо мне? Да нет, мне кажется... Любой бы помог бы, да забыл, но я... хочу вдохнуть в него жизнь? Даже если глупо и смешно это выглядит со стороны. Даже если сложно. Даже если невозможно. Я должен хоть что-то сделать!" Доедая батончик, он выходит в зал и начинает разминаться. Несколько ребят присоединяются, а через несколько минут заходит ментор и с порога рассказывает про мероприятие, которое произойдёт через месяц, что они должны подготовится к нему и работать не покладая рук. Вместе с группой они смотрят несколько видео, а после ребята советуясь, ставят крутой флешмоб, смешивая стили. — А так же, чтобы добавить искру в выступление мы поставим парный танец. Гепард и пантера, — все тут же протестующе завопили, но ментор была неприклона, — Так, кто хорошо танцует? — Все! — крикнул кто-то — А лучше всех? — Нет таких, — по залу разлился смех ребят. —Тогда голосуем. Или есть кто-то, кто хочет сам выдвинуть свою кондитатуру? Помните, что это возможность выделиться — Могу я, — скромно подняла руку девушка — Юна? — Да, хотелось бы выступить в парном танце с кем-то, просто слегка страшно — О нет, не бойся. Помни, ты не одна, — тут же поддержала её ментор, — Может хочешь кого-то видеть в паре с собой? — Мне Минхо очень часто помогает. С ним комфортно и спокойно — Минхо? — Да? — Будешь танцевать с Юной? — Я не против — Решено! — воскликнула ментор. Группа снова собралась в кучку — смотреть, что эти двое будут танцевать, предлагая идеи. В итоге выбрали они очень энергичные, страстные, резкие, но гибкие движения, после чего ментор записала их на видео и отправила двум главным звёздам выступления. Ребята прогнали ещё раз групповой танец и вскоре засобирались, оставляя "учителя", Минхо и Юну одних. Начинается индивидуальная практика. — Вы скованные какие-то! Как часто вы проводите время вместе? — Не то чтобы... — начала Юна — Доверяем друг другу, в плане партнёрства, но на этом всё — Доверие видно, но не видно страсти! Проводите время побольше вместе. На сегодня хватит с вас. Свободны! Ментор ушла, а Минхо грохнулся на пол, расплоставшись звездой. Сольюна только села рядом в позе лотоса. — Что будем делать? Обычно по сценарию самой ужасной романтической комедии после такого герои влюбляются, а после встречаются, — начала девушка — Думаю, что не дойдёт до такого, но если вдруг из нас кто-то влюбится друг в друга, то мы признаемся. Если, очевидно и по большей части ожидаемо, это не взаимно, чувства отвергать не будем, останемся друзьями — А не проще было сказать, что это положительно повлияет на танец, а под конец просто разойдёмся? — Было бы проще, если бы не было так больно. А так... — А так тоже больно — Ну да — А если взаимно? — Не знаю. Время покажет. Юна, согласна? — Да, — после долгая пауза — Юн? — начал теперь парень — Да? — А ты сейчас влюблена? Прошу, не ври — Нет — Я тоже — Если мы не поддадимся чувствам, значит следует отточить мастерство? — Скорее всего профессиональные танцоры так и делали раньше — Я пойду домой. У меня ещё репетитор, — она поднялась и ушла в раздевалку. Вышла она спустя минут двадцать, — Пока, Хо — Пока, Юн, — дверь хлопнула, оставляя зал пустым за исключением того, кто лежал на полу. Он встаёт, включает видео от ментора и отрабатывает новую хореографию снова и снова. Проходит очень много времени и Минхо потерялся бы в нём, если бы не сообщения от друзей Чанбин: Ликс, ты дома? Феликс: Да, а ты? Чанбин: Всё хорошо. Я дома Хо, а ты где? Время позднее. Сообщения, что ты дома не было Минхо сел на пол, тяжело дыша, читая сообщения, смотрит на время и тяжко вздыхает и без сил, но отвечает на сообщения: Минхо: Я в зале пока что. Меня поставили в парный танец, вот сижу здесь Но я заканчиваю. Сейчас пойду домой Феликс: Пиши каждые тридцать секунд — я волнуюсь Минхо: Ладно))) Ли встаёт, после того, как отдышался и направляется в раздевалку. Пусто. Он часто застаёт её в таком состоянии. Парень переодевается и вяло идёт к гардеробу, забирает куртку и идёт далеко не домой, а в больницу. На улице начинает темнеть и близкий вечер наваливается на вялые плечи парня. Больница встречает его тихо. Спокойно. Слишком тихо, что аж страшно. Неуютно. Он подходит к медсестре на дежурстве и уставшим, но слегка волнительным голосом, спрашивает девушку: — К вам вчера поступил молодой парень с обморожением. Можете подсказать в какой он палате? — Кем вы ему приходитесь? Как зовут пациента? — Не знаю. Но я хочу навестить этого парня. Он пока без имени. И никого у него нету. По крайней мере, я не нашёл — Ладно. Он в двести семдесят пятой палате. Не забудьте надеть халат и видите себя тихо — в соседней палате бабушка — Хорошо. Спасибо большое! — сил как будто прибавилось и он чуть ли не бежит по лестнице. Найдя заветную цифру он, не ожидая, что ему ответят всё же стучит, а после заходит Пахнет медикаментами, которые навевают чувство потери. Тоски, горя. Так хочется открыть окно, впустить вечернюю прохладу и прогнать угнетающиее настроение, но ему нельзя этого делать. Парень, что лежит слишком сильно замёрз. С него достаточно. Аппарат пискляво сообщает о том, что тот, кто подключён к нему — жив. Физически. Нет, фактически. Ли ставит стул рядом с койкой, снимает куртку, надевает халат, который снимает с вешалки, а после садится и просто смотрит. Закатное солнце заходит за горизонт, оставляя оставшиеся часы вечера своей сестре — луне, которое долгое время не появлялась. Телефон снова разрывается от сообщений только от Феликса. На улице быстро стемнело и после сообщений на телефон начали поступать звонки, нарушающий почти гробовую тишину. Ли сбросил звонок и ответил сообщением: Феликс: Хо, где ты? Феликс: Хо, я переживаю, ответь, пожалуйста Феликс: Хо, завтра прибью тебя, если придёшь Феликс: Ну я же просил Минхо: Со мной всё в порядке Феликс: Я убью тебя! Почему не отвечаешь? Минхо: Прости. Я правда слышу увидомления, на улице холодно, вот и не отвечаю. Ещё не дома. Зашёл в библиотеку Ложь. Феликс: НАПИШИ КОГДА ПРИДЁШЬ, ПОНЯЛ? Минхо: Да, понял. Я буду писать и сообщать Он откладывает телефон. От солнца ничего не осталось. Начали проявляться первые звёзды. — Когда люди в коме с ними можно разговаривать. Врачи даже говорят, что нужно, но ты без сознания? Не знаю. Ну я хочу, чтоб ты очнулся поскорее. Не знаю почему я так желаю этого. Я боюсь, что ошибся или поступил неправильно. Но я не знаю, что буду говорить тебе или что буду делать, когда ты сейчас откроешь глаза. Но твой поступок для меня... непонятен. Но смелый. Я бы так не смог. Но это не то, чем можно гордится. Я слишком сильно переживаю за незнакомца... Это неправильно? Да? — спросил он то ли у пустоты, то ли у парня, — Что я тут делаю вообще? — задал вопрос он уже себе. Он встаёт с места, убирает стул на место, снимает с своих плеч халат, вешает на крючок, надевает куртку и выходит из палаты.