Мин Юнги и тихие привычки

В квартире стояла подозрительная тишина. Очень подозрительная. Хосок медленно выглянул из кухни. — Ребят... — Что? — спросил Тэхён, развалившись на диване. — Мне страшно. — Почему? — Уже десять минут никто никого не позорит. Юнги поднял взгляд от ноутбука. — Может, вы наконец выросли? И уйдете из моей квартиры? — Не начинай. Чимин вернулся домой с тремя пакетами продуктов. — Я купил мандарины! — Отлично. — И мороженое! — Хорошо. — И корм для кота. Юнги медленно повернулся. — У нас нет кота. — Знаю. — Тогда зачем? Чимин виновато улыбнулся. — Ну... В этот момент в приоткрытую дверь кухни протиснулся знакомый рыжий кот. Юнги тяжело вздохнул. — Опять этот соседский. Кот уверенно прошёл внутрь, словно был здесь хозяином. Сел. Посмотрел на Чимина. Потом на Юнги. Потом снова на Чимина. Так, словно говорил: "Ну? Я жду обслуживание." — Видишь? — довольно сказал Чимин. — Он уже считает это своим домом. — Нет. — Да. — Он просто понял, где бесплатная еда. Через минуту они вдвоём уже сидели на полу. Чимин гладил кота. Юнги молча держал миску. — Ты понимаешь, — сказал Чимин, — со стороны это выглядит очень мило. — Нет. — Да. — Я просто держу миску. — А я просто любуюсь. Юнги кашлянул. Совсем не потому, что смутился. Наверное. Именно в этот момент дверь кухни открылась. Без стука. Разумеется. Хосок бодро вошёл внутрь. Посмотрел на картину. Юнги на полу. Чимин рядом. Кот между ними. Хосок сделал глубокий вдох. — У меня один вопрос. Юнги закрыл глаза. — Даже знаю какой. — Почему этот кот снова у нас? Чимин пожал плечами. — Он сам приходит. — Потому что ты его кормишь! — Это называется забота. — Это называется ты его прикармливаешь! Тэхён, проходя мимо, лениво добавил: — Поздно. Он уже прописался. — Я против! — возмутился Хосок. Кот в этот момент спокойно улёгся на полу. Как будто обсуждение его не касалось. Хосок ушёл, продолжая ворчать. Кот тоже ушёл. За Хосоком. Потому что тот нёс пакет с печеньем. — Предатель, — тихо сказал Чимин. Юнги усмехнулся. — Он просто практичный. — Прямо как ты. — Это комплимент? — Конечно. Юнги сделал вид, что ему всё равно. Но уголки губ всё-таки дрогнули. Вечером отключили электричество. — Отлично, — сказал Намджун. — Не отлично, — ответил Джин. — Почему? — Потому что Хосок уже ищет свечи. Из темноты раздался счастливый голос: — НАШЁЛ! Через секунду стало светло. Очень светло. Потому что Хосок принёс... двадцать четыре ароматические свечи. — Почему их так много? — удивился Чонгук. — Была скидка. Все устроились в гостиной. Кто-то разговаривал. Кто-то смеялся. Кто-то спорил, пахнет ли свеча "Лесной дождь" лесом или огурцом. Чимин тихо сел рядом с Юнги. Совсем рядом. И, словно случайно, их плечи соприкоснулись. Юнги не отодвинулся. Наоборот. Через пару минут он совершенно естественно придвинулся ещё чуть-чуть. Никто ничего не сказал. Но Чимин это почувствовал. И улыбнулся. — Замёрз? — вдруг тихо спросил Юнги. — Немного. — Держи. Он молча накинул Чимину на плечи свой огромный серый худи. — А ты? — Мне не холодно. — Ты сейчас в футболке. — Зато очень упрямый. Чимин рассмеялся. — Это правда. В этот момент снова открылась дверь. Без стука. Все дружно повернулись. Юнги даже не поднял головы. — Кто опять дверь не закрыл?.. На пороге стоял курьер. Он растерянно поднял пакет. — Эээ... доставка? Тишина длилась секунды три. Потом весь дом взорвался смехом. Даже курьер засмеялся. — Я постучал, но, кажется, никто не услышал. — Заходите, — махнул рукой Намджун. — У нас тут уже почти семейный вечер. Когда смех немного утих, Юнги заметил, что Чимин всё ещё сидит в его худи. Рукава были длиннее ладоней. Капюшон почти закрывал лицо. Он выглядел смешно. И невероятно уютно. — Не отдашь? — спросил Юнги. Чимин крепче завернулся. — Нет. — Это вообще-то моя толстовка. — Уже нет. — Почему? Чимин хитро улыбнулся. — Потому что теперь она пахнет нами обоими. Юнги на секунду замер. Потом тихо отвёл взгляд, чтобы никто не увидел, как он покраснел. И впервые за долгое время подумал, что некоторые привычки появляются совсем незаметно. Например, привычка искать взглядом одного конкретного человека, едва заходишь в комнату. И, кажется, от такой привычки он уже совсем не хотел избавляться.