Глава 3. Возвращение

Земляничное вино - это полуденный зной, солнце на коже, сладкий вкус во рту, пальцы красные от земляничного сока. Три комариных укуса: два на предплечье, один на шее. Хруст сучьев под подошвой. Жёлтые бабочки мелькают в траве. Полупрозрачная крапива ещё не жалит, а новый ботинок натер пятку. И все это: и крапива, и комар, и натертая пятка - это все настоящее. Это все на самом деле. И я, Майкл Алан, как и крапива, как и комар, как и укус, я тоже являюсь частью этого лета. Я понял, я тоже настоящий. Я родился 15 августа. Мне 14 лет. У меня зелёные глаза и когда я задумываюсь, я тереблю мочку уха. Я на самом деле существую. Я могу бегать. Я могу прыгать. Я могу говорить. Я могу дышать. Я могу все. Деятельность театрального кружка приостановлена, ставка руководителя заморожена. Молодой и талантливый руководитель уволен. Другого раза не будет. Нужно возвращать Таню. Мария Генриховна поняла, что прятаться от самой себя бессмысленно. С мужем после летних каникул отношения стали напряженными. Араик меньше времени стал проводить дома. Разговоры с ним сводились к ссорам. Маша уставала от внутренних переживаний, от тоски по Тане, от желания вернуться в их лето. Раздражение только увеличивалось. Чтобы спасти себя и унять страдания, решила вернуть руководителя театрального кружка. Подсознательно желая, чтобы она была рядом. Надеясь, что отношения ещё между ними можно выстроить. Попросить прощения? Или поцеловать при встрече? Пригласить на свидание на армянскую свадьбу? Какой шаг будет правильным? Чего ей захочется? Может быть, украсть две маски: грустную и счастливую? Как тогда? - Татьяна Викторовна, добрый день! - О, какие люди мне звонят! Сама Мария Генриховна. Чего изволите от меня? - Татьяна, мне нужно с вами поговорить о Вашем возвращении на должность руководителя театрального кружка. - Вы же дали мне вольную и отправили в самостоятельную жизнь. - Мы пересмотрели все школьные ставки и решили сохранить Вашу прежнюю. - Как интересно, Мария Генриховна. Чем обязана такому широкому жесту с Вашей стороны? - Вы хорошо подготовили детей к конкурсу. Постановка была удачной. Нас просто не поняли. Я хочу, чтобы Вы и дальше продолжали работать. - А если я не хочу? - Вы нашли себе новою работу? - Нет, не нашла. - Сменили род деятельности? Чем-то другим сейчас занимаетесь? - Нет, ничем особенным. Валяюсь на диване. Вот с Вами разговариваю. - Тогда в чем причина Вашего нежелания? - Вы, Мария Генриховна. - Я? - Да, Вы. Снова пойдете на попятную. Второй раз будет не так просто это пережить. - Даже если я пообещаю, что второго раза не будет? - Как это не будет? Чем тогда Вы будете меня мотивировать? Я же буду снова пялиться на Вас. - Вы готовы вернуться, Татьяна? Мы также рассмотрели прибавку к Вашему окладу. - А что-то существеннее предвидится? - Что Вы имеете в виду? - Там-да-ди-да-дам... Лояльность с Вашей стороны, Мария Генриховна. - Лояльность? Разве я и так к Вам не лояльна? - Совсем не лояльны. Целовать себя не разрешаете. - Глупости какие. Возвращайтесь, там и проверите. - Что серьёзно? Оклад мне поднимите! С этого нужно было начинать, Мария Генриховна. - Так Вы согласны, Татьяна Викторовна? - Когда быть у Вас? - Завтра в девять в моем кабинете. С документами. И не опаздывайте, пожалуйста. - До завтра, Мария Генриховна.