"Мяу", которое всё изменило

Чимин бежал сломя голову, надеясь, что его не догонят. Непонятно, что было ужаснее — Юнги, узнавший, что ведьма его фамильяра неделю обхаживал, или сплетни по поводу этой ситуации, которые разлетятся по академии.       Спрятаться пришлось у Намджуна, выгнав предварительно из комнаты Джина и отправив его к себе. Джун неохотно поделился с Паком раменом, который был припасен на черный день. Чимин ведь не поужинал. А после друг дотошно расспрашивал о том, что происходило все это время между ним и котом.       — Это не нормальное поведение фамильяра, — сделал выводы Намджун.       — Почему? — Тихонечко поинтересовался Чимин, допивающий уже третью кружку чая.       — Потому что они не должны чувствовать какую-либо привязанность к другим людям. Их эмоции — это проекция наших. Фамильяр будет настроен хорошо, если и ты так настроен. Исключительные случаи воинственного отношения фамильяра к другим людям — это чувство опасности на более глубоком уровне, инстинктивном. Но опять же, у нас не воинственность далеко, а приязнь.       — Он очень умный, может быть поэтому в «развитии», так скажем, пошел чуточку дальше.       — Ум на чувства не влияет, да и что он по-твоему умом почувствовал? Что ты хороший человек?       — Да даже и так.       — Чепуху не неси, господи. Видимо, ты очень нравишься Юнги, раз его фамильяр так к тебе настроен. Да настолько, что готов проводить с тобой время без присутствия хозяина.       — Исключено, — отрезал Чимин, абсолютно не веря словам Намджуна. — Я не могу нравиться Юнги.       — Почему же? — Скептическое.       — Где я, а где он?       — Оба в академии, как мне кажется.       — Намджун, я ведь совсем о другом.       — Ты самый талантливый на курсе, потомственный зельевар, чем не пара?       — Намджун, ну ты сам себя слышишь? Наверняка у такого как Юнги уже и невеста есть, с рождения.       — Не спросишь, не узнаешь, да и давно уже наш мир стал проще.       Чимин больше ничего не ответил. Не отрицал, но и не соглашался. ***       Чимин довольно долго не мог уснуть, все прокручивал в голове ту дебильную ситуацию и в коридоре и на полянке. По сути ничего такого Пак и не сделал — просто подкармливал кота и гладил. Разве плохо? Но без разрешения, да…       Ближе к 5 часу утра захотелось сильно есть. Чимин был уверен, что даже если Бо решит прийти по привычке на кухню, то наверняка это было около двух часов ночи. Сидеть там до 5 утра явно же он не будет.       Крадучись, Чимин вышел из комнаты и тихо шмыгнул на лестницу. Спустился на первый этаж, прислушался — тихо. Подбежал к двери, провернул ключ, еще раз оглянулся, забежал, закрыл дверь, заорал.       — Твою мать! — На кухонном островке в темноте сидели Юнги и Бо. Пак было хотел снова сбежать, но замок внезапно щелкнул, а ключ полетел прямо в руку Юнги.       — А теперь поговорим. — На кухне включился слабый свет и Чимин отчетливо увидел уставшее лицо Юнги, видимо кошак сдал их место встречи и привел хозяина блюсти.       — Юнги…       — Ты расстроил Бо. Приучил его к вкусняшкам и играм с Локи, а потом как-будто испарился.       — Я не…       — За последние дни он несколько раз порывался от меня сбежать.       — Мне так жаль…       — Ты видел когда-нибудь чтобы фамильярный сбегали к другим вот так просто? За вкусняшки?       — Юнги, мне…       — Так что пойми его и прости, он вспылил и устроил эту сцену в коридоре не со зла, просто не может, так же как я, не признать, что жаден до твоего внимания.       — Что прости? — Потеряв нить разговора и совершенно растерявшись от услышанного, поинтересовался Чимин.       — Говорю, что мы оба скучали по тебе. — Мягко улыбнувшись, ответил Юнги и протянул шоколадное печение, — ты за ним пришел?       Чимин как дурачок закивал, беря в руку печенье.       — Что значит скучали?       — Я не видел тебя чуть больше недели.       — А когда ты обычно меня видел?       — Всегда ты берешь интервью, фотографируешь нас, сидишь на полянке и смотришь тренировку.       — И ты все это помнишь?       — А нельзя?       — Но зачем?       — Потому что ты мне нравишься?       — Чего?       — Я говорю, что влюблен в тебя, Чимин. Уже как год, наверное.       — Год?       — Год. С тех пор, как ты начал приходить к нам по поручениям студсовета. Ты всегда был такой милый и команда тебя любит.       — Нет, не может быть.       — Почему?       — Не поверю, что ты влюбился в меня, потому что я милый.       — Не только по этому, конечно, — закивав, произнес Юнги. — Есть еще довольно много прекрасных фактов о тебе.       — Но ты никогда не обращал на меня внимание.       — Кто тебе такое сказал?       — Я не замечал!       — Значит, плохо смотрел. Неужели ты и правда не замечал, что забегал в столовую с развязанным шнурком, а убегал с завязанным?       Чимин глупо открыл, а потом закрыл рот и внезапно вспомнил пару таких случаев.       — Или не помнишь как наступил в лужу, но вышел абсолютно сухим?       — А как это произошло?       — Я подстраховал твою ногу над лужей, ты ее не коснулся.       — А был уверен, что…       — А тогда в библиотеке…       — И это был ты?!       — А были другие варианты? Разве много у нас телекинетиков?       — Я подумал, что просто ловкий и смог удержаться и не упасть с той лестницы, да и честно говоря не увидел тебя.       — Чтож. Это был я.       — Но раз я так долго нравлюсь тебе, почему ты не говорил об этом? Не подходил никогда, не разговаривал со мной?       — Не был уверен, что нравлюсь тебе тоже, ты всегда мил со всеми.       — Ты серьезно? Мне кажется, я такой очевидный…       — Как и мне казалось, что я, — улыбнувшись, Юнги посмотрел Чимину в глаза. Кажется, это первая улыбка, которая была адресована именно ему.       Чимин не понял, в какой момент они оказались так близко друг к другу. Их бедра соприкасались, а левая рука Юнги была за спиной ведьмы. И стоило Чимину повернуть голову, как он бы мог буквально носом провести по щеке телепата.       Это тревожило. В хорошем смысле этого слова. Волновало, будоражило. Юнги улыбался, смотрел на меняющиеся эмоции Чимина, повернувшись в пол оборота, и только и ждал. Ждал, когда Чимин сделает тоже самое, чтобы…       Поцеловать. Юнги все-таки не стал тянуть, лишь слегка подтолкнул Чимина телепатией за подбородок и прикоснулся губами так нежно и сладко, что у ведьмы чуть подогнулись колени. Но Юнги поймал, прижал к себе за талию, запустил руку в волосы на затылке, поцеловал сильнее, глубже, поймал первый полустон и просто растворил в объятьях.       Чимин плавился в заботливых руках, в мягких поцелуях и приятных поглаживаниях на талии и на затылке. Отвечал несмело, неумело, но с рвением и взаимным желанием. Когда воздух понемногу начал заканчиваться, Юнги поцелуями спустился на шею. От необычности чувств и приятности момента, Чимин чуть-чуть запищал и потянул плечи вверх, не понимая, то ли щекотно ему, то ли просто слишком хорошо от прикосновений горячих губ.       Тут в ушах послышался недовольный «мяу» и кот нагло поставил лапы на соединившихся в объятьях Чимина и Юнги.       — Как я и говорил — он тоже жадный до внимания. — Лишь чуть-чуть отдаляясь от Чимина и давая ему возможность взглянуть на кота, сказал Юнги. А после продолжил медленно целовать от подбородка и выше до виска, где и остановился, поглядывая, как младший гладит мягкую шерсть его фамильяра.       — Он сам пришел ко мне. Сюда, на кухню. Потребовал его угостить. Я видел как-то, что ты даешь ему тушенку, и достал одну баночку, подумал, что не случится ничего плохого, если я его угощу.       — Ничего плохого и не случилось, — подтвердил тихо Юнги, тоже поглаживая кота и продолжая оставлять небольшие поцелуи у виска и на волосах, прижимая Пака к себе ближе и ближе.       Чимин развернул голову к Юнги и несмело оставил свой первый небольшой чмок на губах, продолжая:       — А потом он сам пришел к нам на той поляне у баскетбольной площадки, потребовал колбасу, даже показал мне образ, как ты ее ему даешь, мол хозяин разрешает.       — Вот же хитрый жук, — не удержался от комментария Юнги.       — Он не рассказывал тебе?       — Нет, даже когда на кухню ходил. Я спрашивал, куда он подевался, но Бо отводил глаза, а даже если я его ловил, образами показывал мне старые картинки, будто гулял или ловил мышей на улице.       — Я попросил меня не сдавать.       — Почему? — Снова поцелуй. Чимин не уверен, что привыкнет к этому. Сейчас так хорошо, что он в ответ на нежность обнимает Юнги за талию и кладет голову на плечо.       — Боялся, что ты будешь против. У меня вообще никогда не было такого, чтобы чужие фамильяры со мной контактировали без хозяев.       — Бо умеет удивлять.       — Не то слово… Он очень умный.       — Нет, просто я очень влюбленный.       — Что? — И к таким словам Чимин тоже никогда не привыкнет.       — У Бо к тебе сильная привязанность из-за меня. Иногда, наверное, я плохо контролирую свои мысли и мечты, так что подозреваю, что он получал какие-то образы, принимая их за реальность, так что подумал, что мы достаточно близки, чтобы он мог с тобой контактировать.       — Но он был против говорить о тебе. Меня это очень удивило.       — Ты расспрашивал его обо мне? — Юнги звучал потрясенно.       — Не то чтобы сильно… Спросил не сдаст ли он меня и правда ли, что с помощью кота ты следишь за студентами.       — За студентами не слежу, зачем они мне? А вот ответы пару раз кот подглядывал, преподы выходили из кабинета, а киса-мягколапка вступала в дело.       — Реально?       — Ну да, мне плохо дается математика, без этого никак.       — Хаха! Я в шоке.       — Да ладно.       — Ты казался пай-мальчиком в плане учебы.       — В тихом омуте…       — Подожди. — Чуть-чуть подумав, продолжил расспрос Чимин, — а с чего ты вдруг решил в итоге, что я тебе нравлюсь? Я имею ввиду, почему тогда решил признаться?       — Из-за Локи.       — Из-за Локи?       — Ну да, он ведь принял кота.       — И что?       — Значит, я тебе не безразличен, ну, или по крайней мере не противен и ты меня не ненавидишь. Фамильяр бы не подпустил к тебе и себе кого-то с плохой энергетикой, ты же знаешь, а эти двое довольно сильно подружились. Да и та сцена в коридоре.       — А что тебе показал кот?       — Сначала момент, где вы играете втроем, а я разрушаю вашу идиллию своей персоной. — Чимину снова стало неловко и он отвернул взгляд, — а потом уже дома он показал мне пару сцен, как вы играете на поляне, хотя я это уже видел.       — Видел?       — Видел, конечно. Вы сидели прямо напротив спортивной коробки, видел не только я, но и половина универа.       — Вот черт!       — А ты что думал, всем будет все равно на то, что ты играешь с чужим фамильяром? — Юнги почти смеялся и это было невероятно удивительно. Видеть это своими глазами в такой близости… Его смех и улыбку. Красиво.       — Не думал об этом, — честно ответил Чимин. — Не обращал ни на кого внимания.       — Да и у Джина с Чонгуком спросил.       — У Джина с Чонгуком?!       — Я пришел сначала к тебе в комнату, но тебя там не оказалось. Парни сказали, что ты у Джуна, но ради их безопасности лучше туда не приходить. Так как ты не ужинал, было логично, что побежишь на кухню, тут уже мне кот помог и подкинул пару образов — как, где и во сколько.       — Предатели… А как ты сюда зашел?       — Открыл замок.       — Как?       — Чимин… Для телекинетиков такой проблемы как закрытый замок нет.       — То есть ты взломщик?       — Обычно я этим не пользуюсь, но ситуация была вынужденная…       — Юнги, я столько всего узнал о тебе сегодня…       — Поэтому кстати сейчас почти везде электронные замки на коде, их вскрыть телекинезом довольно сложно.       — Чтож, ладно, уже довольно поздно… Мне кажется, нам пора спать, завтра на пары.       — Ты прав, я провожу тебя, — Юнги взял Чимина за руку и пошел в сторону двери. Они благополучно вышли из кухни незамеченными, молча поднялись на этаж к Намджуну и зависли у двери.       Они стояли друг напротив друга, Юнги уверенно смотрел на перекатывающегося с пятки на носок Чимина, прячущего взгляд.       — Встретимся завтра на полянке после тренировки?       — Это свидание? — Быстрее, чем успел подумать, выдал Чимин.       — Если ты согласен, то да.       — Да.       — Тогда приглашаю тебя завтра на свидание на полянке после тренировки, приходи с Локи.       — Хорошо.       — Хорошо.       — Спокойной ночи.       — Мяу!       — И ты приходи и тебе спокойной ночи, — добавил Чимин, глядя на кота.       — Спокойной ночи, Чимини, — целуя в щеку, а следом и в губы, проговорил Юнги, — сладких снов, милашка.