19. Сильнейшие

Это были прототипы препаратов, всё ещё не прошедших клинические испытания на людях в течение определённого времени. Средство вводилось только двум добровольцам — три раза каждому, и результат показал, что зависимости не произошло. Только вот Кюдай собирался проверить детей на прочность: не просто дать им три раза, он собирался проверить накопительный эффект. Поэтому после получения препаратов стал выявлять их формулу для последующих копий. — Что ж, при анализе веществ оказалось, что там используются достаточно редкие материалы, которые придётся отвоёвывать… — Гараки был явно не рад этому. — Пока у нас мало средств, предлагаю развить троих человек. Кто у нас более выдающиеся? Йо Шиндо, Шото Тодороки и Киноко Комори? — Мне кажется, нет смысла развивать их причуды — они и так достаточно сильные. Смотри дальше: Фумикаге Токоями, Монома Нейто и Шинсо Хитоши. Если развить их причуды — они выйдут на новый уровень, — заявил Киоку.       Доктора сидели в большой лаборатории и опять спорили друг с другом, а Гараки в это время ещё и приходилось проводить дистилляцию нужных компонентов из препаратов. — Знаешь, мне кажется, маэстро не очень обрадуется, если ты будешь работать так медленно. Может, помочь? Мне уже не терпится посмотреть на результаты, я бы тоже хотел улучшить свою причуду… — Ты? — Гараки рассмеялся. — Ты идиот, Сошио. Ты и так можешь использовать её в полную мощь, но не делаешь этого. Тебе нет смысла развивать причуду — тебе необходим физический контакт с жертвой. Твой контроль памяти отлично справляется здесь, но за пределами Обители истины вряд ли заимел бы успех. Примерно так же как и Шинсо. Мне кажется, лучше развить Кьёку, она и то… — Ох, ты думаешь, контроль разума уже не развить? Гараки, ты ошибаешься! Если этот препарат повышает потенциал использования причуды, то не исключено, что после этих уколов Хитоши смог бы… например, брать под контроль сразу нескольких человек. — Очень удобно, — Кюдай ответил с явным сарказмом. — Ну, или как теория — мог бы брать под контроль, даже не дожидаясь ответа. — Интересная теория. Слушай, Сошио, давай вот как: когда я доделаю препараты и когда их будет много, чтобы начать испытания, — тогда и определимся. Сейчас давай так: я делаю ампулы, ты даёшь им указания. У меня пока нет времени на всё это, а шумиху уже пора бы навести. Пусть начнут с того самого — мне нужны определённые компоненты, их можно достать в нескольких лабораториях. Я позже дам тебе наводки, там и разберёшься. А пока иди прочь, ты мне мешаешь.       Сошио ушёл, но нервы были на пределе. Первое место, куда он понёсся — улица. Руки тряслись. Он хотел выкурить сразу полпачки, вспоминал как давно уже не вдыхал горький яд никотина в свои лёгкие, и именно сейчас, именно из-за Гараки, почувствовал эту нехватку. Зло взяло над ним верх. Кюдай, ты… Ты не оценил моё предположение? Ты думаешь, что ты умнее? Да ты только посмотри на них — они теперь всецело подвластны нам. Я лезу в их головы, и там лишь белый шум и помехи, я не вижу ни единого шанса, что кто-то сможет вернуть их в прежнее состояние. Наши методики гипноза вкупе с препаратами очистки памяти и моими постоянными вмешательствами сделали своё дело! А ты, Гараки, что ты о себе возомнил? Ты хоть знаешь… знаешь, как Хитоши силён? И теперь, когда он ходит под нашими ниточками, я больше не боюсь его. Не боюсь того, что он сможет дать отпор. Он не сможет! И Шото Тодороки тоже не сможет. Они все в нашей власти, о да! А если представить, что Хитоши однажды и правда сможет брать людей под контроль просто находясь рядом с ними — тогда ему откроется так много дверей. Нам откроется. Он сможет проходить туда, куда не может пройти наша армия злодеев. Он сможет учинить настоящий террор, заставив правительство отнять у людей право и возможность использования своих причуд. И тогда маэстро похвалит нас, тогда он выйдет из тени и скажет людям зачем всё это делалось. И тогда Все-За-Одного встанет во главе, а я встану ещё выше, чем сейчас, заслоняя собой какого-то жалкого Гараки… А Стражи пойдут в другие страны, мы завоюем весь мир… И я в деле, я являюсь важной частью этого заговора, как же это трепетно, чёрт возьми.       И тут — секунда тишины в собственной голове. Как будто мотор прокрутился вхолостую и не завёлся. Ох, мы сможем расширить нашу армию, взять больше детей, а может быть уже стоит попробовать проводить операцию на взрослых, раз методика работает идеально?.. На улице было холодно. Киоку стоял возле входа в одном только халате, ощущая ледяные потоки осеннего воздуха на лице, шее и кистях рук, которыми лез в карман за сигаретами.       Рядом стоял молодой работник Обители истины — он уже докуривал и собирался уйти в здание, как Киоку подошёл, касаясь чужого плеча, и спросил: — Ты помнишь что-то особенное? — Киоку знал, что этот медбрат когда-то гнался за Инасой, чтобы успокоить его. — О чём вы? — парень явно разнервничался.       Сошио знает, что действие причуды давно спало и что тот помнит о существовании ребёнка, которого здесь больше нет. Конечно же ты помнишь. Но делаешь вид, что понятия не имеешь — и правильно делаешь. Что ж, раз так, то свободен. — Ах, небольшая проверка на прочность, — Киоку фальшиво улыбнулся и перестал держаться за чужое плечо, возвращаясь на своё привычное место курения и зажигая сигарету.       Когда медбрат докурил, то пулей влетел в здание. Он не хотел оставаться с Сошио долго, тем более наедине.       Сошио Киоку уже для персонала стал тем, кого все пытались избегат, боясь чужой власти и причуды. Он не стеснялся использовать свою причуду даже на работниках: иногда проверял, не рассказывали ли они кому-нибудь об операции за пределами Обители истины, когда уезжали по домам. Не стеснялся говорить гадости и свои мерзкие суждения. Совсем не стеснялся. Гараки приметил, что когда Стражи попали под полный контроль, Киоку совсем разошёлся. Кюдай даже втайне сказал Все-За-Одного, что слегка опасается за его желание постоянно подчинять других — на что маэстро ответил, что это лишь отличная черта прирождённого злодея. Но нет, не прирождённого. Сошио просто почувствовал безграничную власть, и это сводило его с ума.       Когда доктор Кюдай ещё не начал испытания препаратов, а новых указаний для Стражей ещё не было, Киоку приходил в зал, где уже никто больше не разговаривал между собой, и подсаживался к каждому, говоря странные, порой низкие вещи. Он знал, что они всё равно мало что поймут из его слов, их сознание сосредоточено только на получении команд и приказов, а всё, что касается пространных суждений и размышлений для них лишь пустой звук. Но разве это останавливало Сошио? Нет. Это только раззадоривало — говорить правду тому, кто не услышит. Безопасная правда. Ему никогда не было так комфортно с самим собой.       Больше всех ему нравилось допытываться до Шиндо, который был первым испытуемым. С тех пор, как его впервые доставили сюда, переполненного отчаяния и борьбы со всем персоналом, прошёл почти год. В декабре прошлого года Мистер Компресс вытянул его из привычной жизни. Здесь он встретил свой семнадцатый день рождения, о котором даже ничего не знает. Кьёка с Мономой — свои пятнадцатые. Правда, детям не посчастливилось отпраздновать это торжество как следует, но Сошио всё порешал — сказал, что выпил за их здоровье, так что нечего беспокоиться о потерянном празднике. Он сам смеялся от этой шутки. Больше никто не смеялся.       Всё-таки однажды Киоку решил сделать для них подарок. Одна из взрослых женщин, отвечавшая за работу на кухне, когда-то имела опыт работы парикмахером. Она-то их и подстригла — немного укоротив причёски. За год они немного обросли, а волосы попросту мешались. Дети вряд ли были против: им точно всё равно, как они выглядят. За, без малого год, они разучились смотреть на себя.       Тела двигаются сами, зрачки постоянно скачут то туда, то сюда, взгляд не заинтересован ни в чём. В своё свободное время они ничего не делают, кроме как бесконечно сидят на одном месте или ходят по кругу. Иногда кто-нибудь подрывается с места, завидев Сошио, и как послушные собачки подбегает к нему — узнать, когда следующая миссия. — Ну когда же? Когда? — не унимался Шихай. — Скоро! — сегодня мужчина раздражён и явно не в духе. — Отвалите, я уже думаю над этим, просто отдохните пока.       До следующей вылазки осталось недолго, и пробные дозы препарата уже почти готовы. В Лиге злодеев — Ну, может мы просто пойдём и убьём твоего самого крутого злодея? — Тога задумчиво подпёрла подбородок кулаком, развалившись за барной стойкой. — Может сразу могилы себе выкопаем тогда? — Ацухиро занервничал.       Сам мужчина ещё никогда не виделся со Все-За-Одного — этого шанса удостаивается не каждый злодей, закрепляющийся за ним. Но всё равно представлял его могущество. — Если так и будем сидеть, то сейчас там твоего брата и остальных просто… улучшат, и хуй мы потом с ними что сделаем, — Тенко тянул из бокала текилу. — Да знаю я, — огрызнулся Даби.       Он был зол. И больше всего — на себя. Он не думал, что Сошио попрётся на миссию, что сделает из Стражей не просто специальный отряд, а дрессированных… Кого? Даби не находил слова. Блять. Что же делать? Просто совершить налёт на Обитель истины? Просто поубивать всех негодяев? И как теперь вывести их из транса? А если их похитить, но они начнут защищаться, не дадутся? Блять, шанс проёбан! — Чёрт, а может мы просто дадим наводку полиции о местоположении Обители? Да нет, тупая идея… — подал голос Твайс. — Да нет, охуенная идея! — Спиннер раскрыл глаза. — Слышь, Даби, это решит все проблемы сразу, и похищать их не надо будет и… почему мы раньше об этом не подумали?! — Жажда крови, жажда мести, — Химико заулыбалась, обнажая клыки. — Тога права, он просто хочет отомстить этому… как там его, я плохо запоминаю имена, — Шимура сделал новый заход, наполняя бокал. — Долбанный Сошио. За каким-то хреном в те годы он был одним из приближённых к Все-За-Одного, хотя и пришёл сравнительно недавно. И был мне… как… я не знаю как кто. Нет, не хочу об этом говорить.       Как нянька? Как дядя? Все-За-Одного спас меня и сразу скинул на чужую шею, но не забывал постоянно приходить и капать на мозги, какой он добросердечный и как я должен быть благодарен. Как же мерзко! Не должен! Нихуя и никому. — И этот сраный Сошио тогда стал залезать в мою голову и подчищать память, хотел сделать из меня своего послушного… — Кого послушного? — Тенко всё ещё был заинтересован в рассказе. — Хуй знает. Своего послушного… ребёнка? Не знаю. — Оу, Даби, а он случаем к тебе не приставал? Кажется, он любит работать с детьми, — Ацухиро опять вспомнил Шиндо, которого когда-то самолично похитил. — Блять, нет конечно! Уфф, если бы так было, я бы давно уже его кремировал к чертям собачьим. — Ты точно уверен? Он же подчищал память, — задумался Твайс. — Прошло уже много времени, что он не лез в мою голову. Да и раньше, после совершеннолетия, я часто уезжал надолго из дома, я бы определённо что-то вспомнил, но ничего такого не было. Он просто ебанутый шизик, который любит доминировать, потому что раньше, походу, все опускали его лицом в грязь. Так, что-то мы отвлеклись от главной темы…       Даби устал сидеть на месте и стал разминаться — нахаживать круги по небольшому залу, почёсывая отрастающие светлые корни и прислоняя бутылку с виски к губам.       Он устал думать обо всём этом. Давно бы бросил эту затею, если бы не груз ответственности за Шото. Каждый раз, когда видел в новостях сводки о Стражах, видел и грозное лицо Старателя, который уже готов пойти и надрать всем жопы за своего любимого Шото. Аж не верится, блять, что ты действительно беспокоишься о своём сыне. Хотя, может быть, опыт потери дал о себе знать, а, папочка?       Тога встала с места, достала свою амуницию для охоты за кровью и вернулась обратно, хватая с собой под руки Твайса и Даби. — Нечего раскисать! Пошли лучше с нами, проветришься!       Тойя не особо хотел, но раз уж в голову пока ничего не приходило, может действительно лучше сходить на улицу. Он пошёл вместе с Тогой и Твайсом за новой порцией крови для девушки. Благодаря этому снаряжению ей было вовсе необязательно убивать и потрошить людей — можно было набраться крови без дополнительных жертв. Хотя это решение всё равно оставалось на усмотрение Химико, на которое мог повлиять только Твайс. Он не хотел, чтобы она становилась чудовищем из-за своей причуды. Беспокоился о ней. Хотел для неё лучшей жизни — как-нибудь без уймы кровищи и горы трупов за спиной. Но пока это было невозможно, пока он сам не приведёт порядок у себя в голове, вечно разрывающей его на две личности.       Так и тянулись дни. Даби не мог придумать ничего умнее, чем попробовать схватить их всех разом причудой Ацухиро, а на Обитель истины натравить полицию. И в конце концов — наведаться ко Все-За-Одного. Стоит ли мне убить тебя? Кто виноват, что ты страдаешь такой шизой, а, маэстро? Я бы и не трогал тебя… Если бы ты не трогал этих несчастных детей. Блять, да лучше бы и дальше вы все проводили эксперименты над всяким мусором, недостойным жизни, чем над детьми. Это в кайф, да? Мучить тех, кто беззащитнее всего? Ладно бы мне пришлось воевать с ними в будущем, где на кону — свобода. Защищаясь, я бы знал с кем воюю — с будущими героями, которые уже сейчас мешают исполнению моих планов, но когда Кюдай и Сошио просто так нагло похитили их, промыли мозги… Шото. Если бы не Шото, не знаю, придал бы я этому такое значение или нет. Но сейчас я не могу отступить. Если это необходимо для того, чтобы спасти мир от этой жалкой идеи тоталитарного единого общества — тогда я готов прикончить тебя, Все-За-Одного. Я знаю, что будет непросто подступиться к тебе, но кто меня остановит?       Время шло, а Сошио так и не звал на задания ни Даби, ни Мистера Компресса. Даби что-то подозревал, особенно когда увидел очередную новость о преступлении, совершённом Стражами в трёх лабораториях разных типов, находящихся в разных концах Японии. Разозлился, когда увидел, что Шото учинил страшный пожар, разрушив часть тайного биологического центра, в котором хранились образцы некоторых видов инфекционных болезней, впоследствии вырвавшихся наружу. Этот центр специально находился вдалеке — на небольшом острове Докуджима, который пришлось незамедлительно эвакуировать и на котором придётся проводить многомесячную очистку территории. Стражи выкрали много ампул и порошков с нужными веществами с обозначенных точек и вернулись в целости и невредимости. Действовали только парно, без подкреплений.       Стражи уже не были прежними. Они были послушными солдатами, теперь ещё и усовершенствованными препаратом, введённым Гараки и названным «Evo-1». После случая с выпуском инфекций правительство Японии забило тревогу. Рейтинг Старателя как героя упал ниже некуда — из-за ненависти к его сыну, который примкнул к злодеям и сотворил такое зло. Всемогущий изо всех сил готовил Кацуки, которому накануне передал свою силу «Один-За-Всех». Первый ощущал, будто что-то намечается. Скоро Кацуки и других учеников геройского факультета ждёт экзамен на временную геройскую лицензию, и Бакуго усердно готовился, приручая новую силу и осваивая новые техники, пытаясь соединить сразу две причуды для более эффективных атак. Наомаса Цукаучи переживал вместе с оперативной группой, созданной для поимки Стражей. Пресс-секретарь президента выступил на телевидении с просьбой к юным преступникам остановиться, иначе полиция начнёт ответные боевые действия без какой-либо пощады. Из-за выпущенных инфекций начались пики заражений в прибрежных территориях недалеко от острова, и развернулась борьба с готовящейся эпидемией.       Все-За-Одного был весьма доволен, он приехал после этой операции в Обитель истины, где самолично поблагодарил Сошио и Гараки. Доктора приметили, что величайший из злодеев выглядит явно хуже, чем год назад. Тело иногда потряхивала лёгкая дрожь, голос был более слабым. Из-за полного погружения в работу над сознанием детей Гараки поставил на стоп разработку технологии телепортации, о которой его раньше просил маэстро, и препаратов, которые могли бы улучшить его состояние.       В это же время в Обитель истины приехал и Даби, чтобы высказать докторам за то, что они не зовут его на миссии. Увидев Все-За-Одного, Даби испытал страх. Парень уверенно шёл по светлым коридорам к кабинету Сошио, чтобы всё ему высказать, но вид Все-За-Одного со спины заставил остановиться. Так, плохо дело. Плохо! — Здравствуй, Тойя. Как здоровье? Помогаешь с операциями или, как всегда, пытаешься избежать ответственности?       Я никогда не избегал ответственности, именно поэтому я сейчас здесь. Ради Шото… — Привет, Даби! — Сошио оказался рядом и перекинул свою руку через его плечо.       Даби пробил озноб. Киоку не увидел воспоминаний о предательстве в голове парня — он вообще почти ничего не увидел, что заставило удивиться и задуматься, пока Все-За-Одного беседовал с Даби о том, как у них дела. — Что ж, спасибо, маэстро, что навестили нас. Сейчас мы уже добились огромных успехов… Знаете, я пожалуй вернусь к разработкам, которые смогут повысить ваш тонус, — доктор Кюдай смотрел на своего лидера с жалостью, хотя и сам выглядел точно так же жалко, ведь самочувствие маэстро самым прямым образом отражалось на докторе, который жил за счёт поделённой между ними причуды долголетия. — Не беспокойся обо мне, это тело ещё многое выдержит, главное сейчас — сконцентрироваться на подчинении властей нашей страны, для возможности будущего завоевания мира.       Даби видел его слабость. Слышал этот измотанный голос. За этот год, что Даби не видел своего экс-отца Все-За-Одного, тот слабел, и это было заметно. Он хочет, горит желанием как можно скорее совершить задуманное, чтобы оставить после себя хоть что-то. А «хоть что-то» в его злодейском понимании — целый мир, подчинённый его жалким идеалам. Ты слаб… Мы имеем шанс. Шанс ещё не упущен! Ты слаб, ёбаный маэстро. Мы убьём тебя как нехуй делать. Тело еле подавляло желание улыбнуться — впервые за очень долгое время. Но Даби сдержался. Взгляд был непоколебимым, серьёзным.       Когда маэстро уехал, парень всё-таки поинтересовался у Киоку, какого чёрта злодеи перестали участвовать в рейдах. — Ты ведь не знаешь, Даби, идём со мной, я покажу тебе нечто невероятное, нечто прекрасное… — Сошио проводил парня в тренировочный зал, где каждый из Стражей продемонстрировал ему свою новую силу. — Киноко запрещено здесь использовать свою причуду, иначе мы все зарастём грибами и будем похоронены в этом бункере. Как нельзя и Шиндо. Но поверь мне — если он и без усиления проявлял отличные способности вибрации, то сейчас и подавно.       Они стали сильнее. Управляемые марионетки с пустыми глазами выполнили приказ Сошио — показать свои причуды. Даби смотрел только на Шото. Смотрел, как он заморозил всю комнату и мгновенно растопил лёд своей причудой за считаные мгновения. Ужасающая сила… Зачем люди создают такие вещи? Блять! Всегда же есть шанс, что какие-нибудь идиоты захотят украсть и воспользоваться этим в злых целях. Смотрел, как тёмная тень Токоями и при ярком свете ламп-прожекторов вырастала и закрывала огромные участки поля, как растягивалась на весь зал — нереально жутко и пугающе. Смотрел, как Кьёка своей причудой воздействует на пол звуками своего сердцебиения не хуже, чем Йо когда-то управлялся своей вибрацией. Смотрел, как Монома развил свою способность копировать с пяти минут до тридцати — и собирается расширять лимит ещё дальше. Только Шихай Куроиро ничем особым не мог похвастаться при свете, но в темноте он был на высоте.       Большее внимание Сошио уделил Хитоши, восторженно подводя к нему Даби. — У меня были большие надежды на использование его причуды. И они оправдались! Он может гораздо больше, чем раньше, ты даже не представляешь… Препарат прошёл клинические испытания просто великолепно! Мы выяснили, что чем больше они будут его принимать, тем сильнее будут их силы, но если резко прекратить — у них может развиться синдром отмены, и я честно даже представить не могу, что с ними случится. Думаю, будет протекать как обычно, разве что причуда может выйти из-под контроля, хотя… это только предположение!       Мужчина окинул Даби надменным взглядом и кривой безумной улыбкой. — Даби… Узри же, что теперь может Хитоши Шинсо, которого ты когда-то приволок мне, за что тебе отдельное спасибо.       Даби смотрел на Шинсо, на его слегка остриженные недавно волосы, на так и оставшиеся круги под глазами, хотя спали все Стражи подобающее количество часов. Смотрел на этот пустой взгляд. Ему было жаль его. В голове так и застряла тихая фраза с того дня: «Помоги мне». А Даби не помог. И теперь Шинсо Хитоши, человек, обладающий причудой контроля разума других людей, сам стал пешкой. Пешкой в какой-то несчастной, никому не нужной сраной войне за всратые идеалы. Хитоши больше не нужна была маска. Он смотрел на Даби, не вспоминая его, не понимая, чем он отличается от любой другой фигуры в этом помещении.       Смотрел и ждал любого приказа. — Шинсо, попроси нашего гостя… перестать дышать. — Не дыши, — сразу же перешёл к делу Шинсо.       Даби понял, что не может вздохнуть. Вот же дерьмо! Зажёг в руках голубой огонь, пытаясь защититься. — Не используй причуду, — сказал Шинсо, и огонь сиюминутно погас. — Тойя Тодороки, неужели ты правда думал, что я ничего не знаю?.. Зачем же ты пытался водить меня за нос? Дабичка, милый мой. Не бойся, я ничего не расскажу нашему маэстро — ты умрёшь тихо и незаметно для всех. Нет, для всех ты просто пропадёшь. Хитоши, лучше задуши его сам! — Сошио разошёлся в злобном смехе.       Так, всё, это конец. Я только должен понять — в курсе ли ты про Ацухиро. Воздуха категорически не хватало. Шинсо подошёл близко и прислонил свои ледяные руки к тёплой шее Даби, с силой сдавливая её. Даби смотрел в эти фиолетовые глаза и хотел, чтобы он вспомнил его. Парень стиснул зубы от боли. — Мне жаль, — прохрипел он, прежде чем его тело разлилось в вязкую жидкость. — Нас, блять, раскусили, — Даби остановил трансляцию и нажал на кнопку самоуничтожения камеры, только что незаметно висевшей на плаще его «близнеца», находившегося в Обители истины. — Пиздец. Вы видели, что они сделали с ними… — Шинсо только что типо убил человека и даже не вспомнит потом об этом, как печально, забыть своё первое убийство! — Тога погрустнела. — Блять, там Все-За-Одного был… Хорошо, что ему хуёво. Теперь нам нужен Ацухиро — нужно, чтобы его пустили на миссию, на любую. Там мы выкрадем детей и спасём их, там же дадим все наводки на Обитель истины. С величайшим дерьмом, то бишь со злом, разберёмся вместе. Я боялся, что он по-прежнему силён, что даже в одного может дать отпор, но похоже это не так. Тенко, нам нужно подкрепление, есть кому набрать? — Хах, конечно есть, дружище, мы же теперь невъебенно популярны, — Шимура явно был горд своей ново-сложившейся репутацией с приходом Даби и Мистера Компресса в их Лигу. — Ацухиро, твой выход. Только не давай ему касаться себя. Я думаю, он всё понял, как только прочитал мои воспоминания, а у моего дубля их раз-два и обчёлся. — На эту просьбу Даби — Мистер Компресс решительно кивнул. Сошио, точно так же, как и Хитоши, был явно шокирован. — Ублюдок Тойя… Ублюдки Тодороки… Как же вы меня бесите! — Киоку не смог сдержать своего гнева и пошёл прямо на Шото.       Парень ничего не подозревал, когда к нему надвигался его хозяин. Получив сильный удар по щеке, а затем и по груди, по голове и спине, упал и прижался к полу. Шото стало больно. По-настоящему. Впервые за долгое время — по-настоящему. Это чувство… Он почувствовал что-то. Опасность. Инстинкт самосохранения на секунду включился, на какое-то мгновение его взгляд — из замыленного — вернулся в обычное состояние. Он с жалостью смотрел на Киоку, жестоко пинающего его, и не понимал. «За что?» А потом взгляд стал переключаться на всех Стражей, раскиданных по залу. Шото издавал непонятные глухие звуки мучения от этого бессмысленного насилия, а Шинсо стоял и смотрел. Ему показалось, будто он видит что-то знакомое. Будто что-то подобное уже было… Взгляд серого и бирюзового глаз Шото смотрели прямо в его выцветшие фиолетовые.       И Шинсо на мгновение вышел из транса. Щёлк. — Блять! Как же твоя семья бесит меня! Вы вечно вставляете палки в колёса! Эта твоя приёбнутая мать когда-то училась со мной в университете, пока твой папаша не забрал её оттуда, превратив в домохозяйку! Это она пожаловалась кому-то из преподавателей, что боится людей с причудами контроля! Блять, я ненавижу её! Ненавижу! Ненавижу Рей! Ненавижу твоего отца! Ненавижу твою семью, ненавижу тебя! Ненавижу вас всех! А вы даже не можете противостоять мне! Вы — жалкие букашки, вы не можете противостоять мне, не можете! — доктор задыхался от нагнавшей истерики, свирепо пиная Шото, не желая останавливаться.       Секундное помутнение, в которое память вернулась и вновь ушла, и Хитоши вновь безразлично смотрел на то, как Сошио беспощадно пинает Тодороки и кричит на него, проклиная его семью, Даби, да и вообще всех здесь присутствующих. Стоял и смотрел. Как все Стражи подошли поближе, чтобы хоть что-то понять. Но никто — совсем никто, ничего не мог сделать. И только Шинсо на секунду, на ту самую — знал, что это неправильно. А потом эта секунда закончилась.