Глава 4: Принятие

...~AIV~... "Ладно, а теперь сыграй на каждой клавише G." — Изуку сделал, как ему сказали, водя пальцами по клавишам. Его пальцы лишь пару раз замирали, сомневаясь, стоит ли нажимать на нужную клавишу. — "Эй, ты справился! От A до G, все правильно". "Я... я сделал это!? Правда!?" "Да. Молодец, Деку. Ты очень быстро учишься. Ты должен помочь мне с домашним заданием. Теперь тебе нужно только понять, как нажимать на клавиши достаточно быстро, в правильном порядке и ритме, чтобы получилась песня," — сказала она, ухмыляясь и глядя на друга. “...Черт возьми”. Кьёка посмеялась над другом и, обернувшись, посмотрела на будильник, который показывал 21:00. "Вот чёрт. Я и не заметила, как поздно стало". "О... наверное, я... я-я, наверное, должен идти". "Да…" — оба подростка разочарованно опустили глаза. День прошёл идеально. Даже то, что Кацуки вёл себя странно, в конце концов, оказалось к лучшему. Впервые в жизни у Изуку появился человек, с которым он мог поговорить. Он знал, что их дружба была недолгой. Очень недолгой. Он чувствовал, что виноват. Возможно, он был настолько отчаявшимся и жаждущим хоть какого-то общения, что набросился на Кьёку. Он был человеком в пустыне, который 11 лет обходился без воды. И вдруг перед ним появился стакан воды. Изуку очень быстро снова взглянул на Кьёку. Его взгляд всего на долю секунды (столько, сколько позволило его сознание) метнулся к её стройному и гибкому телу. Кожаные брюки идеально облегали её бёдра и ноги. Футболка сползла с плеча, обнажив жемчужно-белую фарфоровую кожу. ...Стакан кипяченой воды. И вместо того, чтобы сохранить воду или насладиться ею, он быстро выпил её. Он так быстро прильнул к ней, что испугался, что так же быстро её потеряет. Он так быстро вывалил на неё всё это. Неужели она просто подыгрывала ему, чтобы не задеть его чувства? ...Нет, нет, этого не могло быть. Он не знал почему. У него никогда не было настоящей причины кому-то доверять. Но он полностью доверял ей. Желание Кьёки принять его и хотеть быть его другом просто доказывало, насколько она удивительный человек. И она каким-то образом превратила Деку, имя, которое он страстно ненавидел последние 11 лет своей жизни, имя, которое напоминало ему о том, что он бесполезен и слаб, в предмет гордости. Она проникла в его сердце, ухватилась за ту тёмную силу, которую Кацуки наделил его этим словом, выбила из него всё дерьмо, издевалась над ним и дразнила его, пока он не заплакал в углу, заставила его быть хорошим, а потом оттолкнула его. Она сделала для него больше, чем он мог себе представить, и заслужила его доверие в десять раз больше. Изуку считал, что не мог бы и мечтать о ком-то лучше, с кем можно было бы начать новую жизнь. "Я мог бы начать изучать что-нибудь другое. Ты можешь научить меня играть на гитаре прямо сейчас!" "Ты не можешь вечно избегать моего старика". — Изуку вздохнул и встал со стула для игры на пианино. Когда они подошли к двери, Кьёка положила руку ему на плечо. — "Предупреждаю: причуда моего отца — «Голосовая коробка», и он может менять свой голос, чтобы создавать эффекты и всё такое. Он часто поёт на бэк-вокале для моей мамы. Но он также любит пугать людей своим страшным голосом. Просто предупреждаю". Кьёка открыла дверь своей комнаты, и они вдвоём начали спускаться по лестнице. "Он также склонен к небольшому…" — двое подростков остановились у подножия лестницы и увидели Кьётоку в тёмном плаще, сидящего прямо напротив них. Длинные ряды свечей освещали абсолютно тёмную комнату. На заднем плане играла жутковатая скрипка. — "... драматизму". “Вы вошли в мой дом и соблазнили мою дочь? Я вижу. Значит, вы выбрали... смерть.” "Во-первых: НЕТ! А во-вторых, я уже рассказала ему о голосе". "Чёрт возьми! Почему вы, ребята, всегда всё портите?" Внезапно зажегся свет, и Мика, держащая в руках скрипку, оказалась в поле зрения. "Прости, дорогой. Ты же знаешь, что Кьёка никого не пропускает. А теперь, Кьёка, я думаю, тебе пора представить своего друга". Кьёка скрестила руки на груди и отвернулась: "Мам, пап, это Изуку Мидория. Он классный. Изуку, это мои родители. Они явно не такие". Кьётоку прищурил глаза: “По имени?” Изуку, который всё ещё краснел из-за фразы «соблазнил мою дочь», подошёл к ним и поклонился. "Для меня большая честь познакомиться с вами обоими. Я знаю Кьёку совсем недолго, но её дружба очень много значит для меня. Простите, что так грубо вломился в ваш дом. Однако я понял, что обычно лучше просто делать то, что говорит Кьёка". Кьётоку не смог сдержать лёгкого смешка: "К этому привыкаешь". Мика положила свой инструмент на кофейный столик и подошла к Изуку, прищурившись от любопытства. Она схватила его за лицо и повернула, чтобы рассмотреть со всех сторон. Она изучила его чёрные и зелёные пучки, раздвинула ему веки, надула щёки и наконец заглянула ему в рот. "Хм... Что думаешь, Кью?" “Он мне не нравится, Мика”. “Хорошо. Итак, твое честное мнение?” У Кьётоку было такое же выражение лица, как у его дочери. Скрестив руки на груди и отвернувшись, он пробормотал: "...Он проходит... Наверное. Но я клянусь, если ты пялишься на мою дочь...!" "Ладно! Уже поздно, и Изуку нужно идти домой, пока мама не начала волноваться! Пойдём, Зелёная Фасоль". Она взяла Изуку за руку и направилась к входной двери. Кьётоку вскочил со стула: "Держаться за руки и мило называть друг друга по прозвищам!? Мика, держи меня!" Прежде чем он успел сделать первый шаг вперёд, Кьёка развернулась, размахивая своими штекерами, и посмотрела на него таким горящим взглядом, что её отец впал в ужас. "... Хорошего вечера, Мидория". "Я-я был рад с вами познакомиться!" Кьёка закрыла за ними дверь. Подростки стояли на крыльце Кьёки в лунном свете. Кьёка покачала головой и вздохнула: "Извини его. Он может быть слишком драматичным". Изуку усмехнулся: "Поверь мне, я знаю это чувство. Но я бы очень хотел когда-нибудь встретиться с ними по-настоящему". Девушка кивнула: "Что ж, ты должен бывать здесь довольно часто. Так что у тебя будет много возможностей". “Часто?” "Ты ведь хочешь учиться, не так ли? Кроме того, что тебе ещё делать, кроме как быть со мной?" "Ты привела фантастический аргумент. Но что ты можешь делать лучше, чем быть со мной?" "... Заткнись". Изуку усмехнулся и посмотрел на дорожку, ведущую к тротуару. Свет в окнах других домов освещал улицы вместе с уличными фонарями и бледным лунным светом. Путь домой. Проблема была в том, что он не хотел идти домой. — "Э-эй, Кьёка? Я... я просто... Я хотел сказать, как много для меня значит се-" "Я думаю, что на сегодня с нас хватит сентиментальности, не так ли?" Изуку замолчал, увидев серьёзное выражение на её лице. — "О, э-э, да. Извини. Я не хотел быть таким..." — Изуку заметил, как на лице его подруги появилась едва заметная улыбка. — "...Ты надо мной издеваешься, да?" Она внезапно схватила Изуку за плечи и столкнула его с крыльца. Из-за того, что Изуку упал, они оказались на одном уровне. "Да," — Изуку удивился, когда она обняла его за плечи. В каком-то смысле это было похоже на объятие. — "Я понимаю. Для меня это тоже много значило. Спасибо тебе за сегодняшний день и за доверие". Чертовы слезные протоки Изуку предали его, когда несколько капель начали вытекать из его глаз. Кьёка увидела его слезы, но никак их не прокомментировала. Вместо этого она использовала свои штекеры, чтобы заключить его в настоящие объятия. Она была не из тех, кто просто так раздает их, но он нуждался в этом и заслужил это. Это было первое объятие(?), которое он когда-либо получал от кого-либо, кроме своей матери. Ему удалось взять себя в руки и крепко обнять ее за талию. Он глубоко вдохнул и выдохнул, но случайно уловил аромат Кьёки. Сладкий, нежный запах ударил ему в нос. Он сразу же поддался этому чувству. Хотя было очень иронично, что у Кьёки, как и у всех людей, был сладкий и нежный запах. Что ж, она была по-своему милой. Кроме того, «нежная» не означало «хрупкая». Это означало «приятная», «тонкая фигура». Кьёка, безусловно, была такой... У неё была приятная фигура... Ему нужно было прекратить эти мысли. "Кстати…" — штекеры Кьёки внезапно сомкнулись на его горле. Они были очень слабыми, так что Изуку понял, что это не настоящая угроза. — "Если ты кому-нибудь расскажешь об этом объятии, я тебя убью". "Кому именно я собираюсь рассказать? Даже если бы я мог, тебе стыдно за меня?" "Вроде того", — Изуку рассмеялся, и по её тону он понял, что она шутит. Она отстранилась, слегка ткнув его штекерами. — "А теперь убирайся отсюда". Изуку с улыбкой спустился с крыльца. Дойдя до тротуара, он обернулся. — "Когда мы снова встретимся? Или когда у меня будет следующий урок?" Кьёка пожала плечами: "Когда угодно, наверное. Я не занята. Или просто когда нам скучно". “...Значит, завтра?” Кьёка вошла в свой дом и повернулась к нему лицом: "Не испытывай судьбу". Она закрыла дверь и скрылась из виду Изуку. Уголки губ подростка приподнялись, когда он пошёл по улице. Он прошёл всего несколько метров, когда завебрировал его телефон. Он достал его из кармана, чтобы посмотреть сообщение. [Джиро]: Мне скучно. Ну и что? Изуку усмехнулся и покачал головой. Он вышел на тротуар и направился обратно к железнодорожной станции. Наследник достал и подключил наушники, Songbird группы Fleetwood Mac. Он остановился, слушая песню, и внезапно переключился на следующую в своём плейлисте. Кьёка испортила ему песню. Оригинал и в подметки не годился исполнению его лучшей подруги. Никакого «по умолчанию». ...~AIV~... Кёка улыбнулась, глядя на сообщение, которое она отправила Изуку, довольная своей шуткой. Она вернулась в гостиную, чтобы снова увидеть родителей. — "Полагаю, ты не рассказала папе о нём?" Мика усмехнулся: "Я хотела посмотреть на его реакцию. Хотя я не ожидала, что ты приведёшь его так скоро". "Это было что-то вроде импровизации. Поверь мне, я бы не хотела, чтобы вы двое и дальше меня смущали. Кстати, об этом…" "Вот," — Кьётоку достал три пары берушей. Вторую и третью он отдал жене. Одну пару она вставила себе в уши, а в другую воткнула штекеры. — "Продолжай". "Ты что, издеваешься надо мной?! «Вошёл в мой дом и соблазнил мою дочь»?! Что с тобой не так?! Зачем ты так говоришь?! Ты просто…" — Кьётоку и Мика смотрели на свою дочь, не понимая, что она говорит. Ну, они-то знали. Просто не хотели, чтобы у них лопнули барабанные перепонки. Они знали, что их дочь обычно говорит тихо и держится особняком. Даже для них делиться своими чувствами было чем-то необычным. Ей было тяжело просто сказать им, что она хочет быть героем. ...За исключением тех случаев, когда она была зла. В конце концов Кьёка перестал кричать. Родители вытащили затычки из ушей, и Мика спросила: "Ты закончила?" “...Да”. "Дорогая, ты же знаешь своего отца. Он серьёзно относится к твоей защите, и это включает в себя подозрительное отношение к твоим романтическим интересам…" “Друг”. "Конечно, почему бы и нет? Твой отец просто выполняет свою работу, и я обязана ему помочь. Я уже составила своё мнение, когда увидела его. И..." Мика подошла к дочери и взяла её за плечи. — "...Он. Был таким. Милым". Кьётоку вскочил, раздражённо вскинув руки: "Мика!? Я думал, ты на моей стороне!" "Милый, я обещала судить его справедливо и честно. Так что я так и делаю. Он был вежлив и очарователен". "Нет! Мы должны судить его так, как судили бы родители: совершенно несправедливо и с чрезмерной опекой!" "Да ладно тебе, Кью. Мы с ним почти не разговаривали". “Он вообще играет на каком-нибудь инструменте?!” “Это не имеет значения”. "По моему несправедливому и предвзятому мнению, так и есть! Так что, Кьёка, этот мальчик играет на музыкальном инструменте?" *Хлопок* Оба родителя обернулись и увидели, что Кьёка исчезла, а с лестницы донёсся звук закрывающейся двери её спальни. Мика повернулась к мужу: "Теперь, когда она ушла, что ты на самом деле чувствуешь?" Кьётоку плюхнулся на диван: "Это всё равно что пытаться ненавидеть щенка. Я не могу. Но это не значит, что он должен об этом знать". Мика улыбнулась: "Скоро тебе придётся сказать это Кьёке. Независимо от того, как она себя ведёт, наше одобрение по-прежнему важно для неё. Мы не хотим, чтобы она думала, что мы против неё. В любом случае, ты не можешь ей отказать. Ты никогда не мог". Мика села рядом с мужем и прижалась к нему, а Кьётоку вздохнул: "Ей 15, она поступает в школу героев, и теперь этот мальчик, вероятно, станет её парнем, если то, что ты думаешь, правда... Когда она успела вырасти? Последний раз, когда я проверял, она всё ещё играла на маленькой гитаре в этой гостиной". Мика пожала плечами: "Кто знает? Важно лишь то, что её будущее будет светлым и что мы её поддержим. Ты знаешь, что это значит?" "... Это поддерживать ее романтический интер..." "Поддерживать ее романтический интерес, правильно". Кьётоку в отчаянии поднял руки: "Я познакомлюсь с этим парнем. Обещаю". Наверху, на лестничной площадке, вслушивался в разговор штекер от наушников. Он втянулся обратно в дверь спальни, из которой появился, и вернулся на плечо Кьёки. Подросток улыбнулась, радуясь, что отношения Изуку с её семьёй уже улажены. Она знала, что её старик всегда преувеличивал в таких вещах, но в глубине души был мягок. Теперь, когда с первой ситуацией было покончено, Кьёке нужно было разобраться с другой дилеммой. Она быстро подошла к зеркалу и лихорадочно осмотрела себя. Что, чёрт возьми, увидел в ней Изуку? Захватывающую дух? Модель? О чём он говорил? Кьёка не была склонна к стереотипам, но, может, этому ботанику нужны очки. Всё, что она видела, — это плоскогрудую панк-девочку с мальчишеской фигурой. Единственное, что она нашла в себе приличным, — это макияж. ...Гребаный макияж. Эта штука использовалась, чтобы прикрыть ее уродство. Кьёка подошла к своему столу/туалетному столику и резко стянула с себя боевые ботинки, бросив их на дверь шкафа. Она взяла салфетки для снятия макияжа и быстро смыла всё с лица. Закончив, она посмотрела на своё отражение. И, как обычно, ей не понравилось то, что она увидела. Она встала, схватившись рукой за подол рубашки. Сбросив её, она осталась в майке, брюках и носках. Она расстегнула ремень, но остановилась. Какой в этом смысл? Глядя на своё тело, она чувствовала себя ещё хуже. Кьёка подошла к кровати и села, обхватив голову руками. У неё болело в груди. Ей всегда было больно, когда она об этом думала. Изуку был первым человеком, кроме её родителей, который сделал ей комплимент по поводу внешности. Чёрт, он не просто сделал ей комплимент по поводу внешности. Он восхищался и любовался ею. Она никогда не верила своим родителям. Это всегда казалось скорее обязанностью, чем искренним восхищением. Они были её родителями, поэтому должны были говорить, что она красивая. Но Изуку был кем-то новым. Он был её другом. Он уже дал ей понять, что доверяет ей, рассказав свою историю, и он был настолько искренним, что она не могла представить, что он лжёт. По крайней мере, не из-за чего-то столь незначительного, как внешность. Особенно когда он сказал, что она важна для него. ...Так почему же она ему не поверила? "...Ты выглядишь потрясающе". "Ты могла бы стать моделью". "Я имею в виду, что тебе не придётся наносить кучу макияжа или что-то в этом роде. Но ты вполне могла бы быть одной из них". Каждое его слово звучало так искренне. Но каждый раз, когда она смотрела в зеркало, она просто не могла понять. Она даже не была некрасивой. Она хотела бы... Нет, она бы умоляла, чтобы быть некрасивой, лишь бы не быть такой, какая она есть. Боль в груди начала сжимать её. Подросток покачала головой, чтобы прояснить мысли, но это не помогло. Кьёка решила просто отключить мозг и уснуть. Она закончила расстегивать брюки и сбросила их. Кьёка скользнула под одеяло и вытянула руку, чтобы включить свет. В комнате стало совершенно темно, если не считать лампочки под дверью, ее часов и полос лунного света, пробивающегося сквозь занавески. Даже с закрытыми глазами и тёплым телом под одеялом она не могла уснуть из-за своих мыслей. Она ненавидела такие ночи. Кьёка должна была быть сильной и не принимать ничью жалость. Но какой бы прочной ни была её внешняя оболочка, атаку изнутри невозможно было остановить. Она могла стерпеть любое дерьмо, но только не своё собственное. Она просто ничего не могла с этим поделать. Как можно избегать того, на что приходится смотреть каждый день? Её тело начало чувствовать дискомфорт. Это был не тот дискомфорт, который можно было устранить почесав спину или сменив позу. Она не могла избавиться от дискомфорта, который причиняло ей собственное тело. *Бззт* Её телефон завибрировал на прикроватной тумбочке, и Кьёка чуть не оставила его без внимания. Но она заставила себя протянуть руку и взять телефон. Она прищурилась от света, и когда её глаза привыкли, она увидела имя Изуку. [Брокколи Бой]: Я знаю, что мы, по сути, высказали общие мысли, но я чувствую, что мне всё равно нужно что-то сказать. Итак, о том, что я собирался сказать раньше, — большое тебе спасибо. Я не хочу, чтобы моё прошлое использовали для жалости или чего-то подобного. Я этого не хочу. Так что спасибо тебе за то, что не жалеешь меня. Ты просто приняла меня. Раньше у меня никогда такого не было, и это всё, чего я хотел. Я обещаю, что даже если я не поступлю в Университет UA, а ты будешь заниматься чем-то потрясающим, я всё равно буду твоим лучшим другом. Сомневаюсь, что я буду таким же потрясающим, как ты, но я постараюсь. Кьёка посмотрела на текст, и напряжение в груди ослабло. Оно никуда не делось, но стало меньше. Как этому милому, красивому, неуклюжему, заикающемуся, накачанному, чистосердечному, очаровательному, веснушчатому ублюдку всегда удавалось заставить её чувствовать себя лучше? Что ж, она знала. Особенно если судить по прилагательным, которые она использовала. Она усмехнулась про себя. Влюбляться — это не в её стиле. Не то чтобы её кто-то привлекал... Хотя Изуку, похоже, нравится, как она выглядит. Какой бы маленький лучик надежды ни появился в её сердце, он тут же был подавлен её собственными мыслями. "Должно быть, он просто любезничал или что-то в этом роде. Он не из тех, кто просто так негативно отзывается о чьей-то внешности". Ей просто придется довольствоваться тем, что у них есть. Кьёка прижала телефон к груди и полностью зарылась под одеяло. ...~AIV~... "Мам, я дома," — Изуку вошёл в гостиную и увидел, что Инко сидит на диване в пижаме и смотрит телевизор. "Ты вернулся намного позже, чем я ожидала. Я начала волноваться". Изуку снял куртку и повесил её на вешалку. — "Извини. Я ненадолго заходил к Кьёке". Он наблюдал, как его мать внезапно оживилась. "Кьёка?" “Э-э, да. Это ее имя”. Инко встала: "Я знаю... и ты им пользуешься". "Мам, это не..." - Изуку сделал паузу. "И ты был у неё дома после того, как провел с ней весь день наедине". “Ма...” "И от тебя пахнет женскими духами", — Изуку поднял руку и принюхался. Его мать была права. Должно быть, на него перешло то, чем пахла Кьёка. — "О, Изуку... я ещё не готова стать бабушкой". Изуку покачал головой: “Мама, ты же знаешь, что ничего не случилось”. Она начала хихикать: "Я знаю, знаю. Но давай. Расскажи мне, что случилось. Как всё прошло? Куда ты ходил?" Изуку на секунду замешкался и начал переминаться с ноги на ногу. — "Э-э... Н-ничего. Мы просто гуляли". "Я знаю, что это неправда. Последние несколько дней ты целыми днями ходил с телефоном в руках с этой девушкой. Расскажи мне, что случилось. Было весело?" "Э-э, д-да. Мам, я пойду спать. Я очень устал". Улыбка Инко слегка дрогнула: "О-о. Хорошо, спокойной ночи, милый". "Спокойной ночи". Изуку вернулся в свою спальню и закрыл за собой дверь. Он провёл рукой по волосам и вздохнул. Изуку подошёл к своему столу и сел, вспоминая прошедший вечер. Кьёка была великолепна. Когда он был с ней, всё в мире казалось правильным. Может быть, поэтому ему потребовалось так много времени, чтобы завести друга. Его терпение было вознаграждено, и 11 лет (с определённой точки зрения 15) ожидания того стоили. И она была девушкой. Великолепной, талантливой, крутой, забавной девушкой. И он мог с ней разговаривать! Настоящими предложениями! И все эти чувства, которые он испытывал к ней, вызывали у Изуку лёгкое головокружение. Он прекрасно понимал, во что это может перерасти. Точнее, уже переросло. Он знал, во что это уже превратилось, и отрицать это было бессмысленно. Она ему нравилась. Очень. Он не мог выбросить её из головы, и её образ — то скучающий, то сердитый, то улыбающийся, то ухмыляющийся — был запечатлён у него на сетчатке. Она заставила его рассмеяться. Она заставила его действительно почувствовать себя хорошо. Она могла петь как ангел и играть на чем угодно. Она хотела быть героиней. Она была воплощением крутости. И Изуку знал, что уже много раз думал об этом, но он просто не мог не подчеркнуть, насколько она невероятно красива. Ему придётся посмотреть перед сном кучу беззаботных видео, чтобы избежать «интересных» снов, чтобы на следующий день встреча с ней не стала для него неловкой. Была только проблема в том, как он существовал... Ну, Изуку. Хотя ему нужно было кое-что узнать о ней. Изуку быстро включил компьютер и начал печатать. Он ввёл в поисковую строку «популярные сладкие духи» и начал поиск. ...Было ли жутковато выяснять, чем пахнет девушка? "...Да. Да, это так". Но его пальцы не переставали печатать. В конце концов он наткнулся на товары с цветочными ингредиентами. Один из них сразу же привлек его внимание. Изуку посмотрел на описание и понял, что это оно. Фиалки. ...Изуку никогда не думал, что у него когда-нибудь будет любимый цветок. ...~AIV~... (На следующей неделе) [Кьёка]: Чувак, клянусь, если ты не появишься здесь в ближайшие 5 минут, я выцарапаю тебе глаза. [Мальчик брокколи]: Я пытаюсь! Изуку выбежал из вокзала и помчался по тротуару в сторону жилого района. В руке он держал конверт из Академии UA, который утром доставили ему домой. Они договорились, что откроют письма с результатами вместе. Или, в случае Изуку, письмо с отказом. В течение недели он нервничал каждый раз, когда думал о письме. Что бы он ни сделал с «Нулевым указателем», это всё равно не приносило очков. Ему хотелось просто сорвать пластырь и позвонить Всемогущему, чтобы спросить, сдал он экзамен или нет. Но он пообещал Кьёке открыть письма вместе. Ну, технически это она пообещала, а Изуку предложил. Сначала она подумала, что это глупо, но сдалась. Они старались видеться каждый день в течение недели. ...Который, как оказалось, был буквально повседневным. Пусть всего на пару часов после школы, но они снова были вместе, пока не село солнце и не взошла луна. Во время уроков люди начали странно на него смотреть. Не то чтобы они не пялились на него, когда он был изгоем без причуды и всё такое. То есть без причуды для них. Но этот взгляд был другим. Они, казалось, были напуганы им. Он не понимал, что не так, до вчерашнего дня, когда зашёл в туалет и посмотрел в зеркало. Он улыбался. Он думал о Кьёке каждый день и при любой возможности отправлял ей сообщения во время уроков. Он улыбался каждый день, и люди были совершенно сбиты с толку. Изуку понимал почему. Он никогда не улыбался. Он ни на кого не смотрел и даже не разговаривал в школе. Чёрт, он едва ли улыбался дома. Но теперь он улыбался всё время. Наверное, ему стоило догадаться, что что-то не так, когда даже Бакуго странно на него посмотрел. Влияние Кьёки на его жизнь уже было значительным. Было почти страшно от того, как быстро всё произошло. Показался её дом, и Изуку подбежал к входной двери. Прежде чем он успел позвонить в дверь, она распахнулась, и в опасной близости от его глаз оказались два штекера. Изуку оглядел оружие и подавил дрожь в груди, когда увидел Кьёку в рваных джинсах и красной футболке с глубоким V-образным вырезом в стиле «Секс Пистолс». "Для парня с причудой, улучшающей тело, ты чертовски медленный". "Я бы переломал себе ноги!" "Ну и что", — пожала плечами Кьёка. Она обвила его руку своими штекерами и потянула к лестнице. — "А теперь идём. Я ждала целую вечность". Изуку быстро повернулся и помахал Кьётоку и Мике, прежде чем его подняли по лестнице. То, что он почти каждый вечер проводил у Кьёки, позволяло ему нормально с ними разговаривать... Вроде как... ...И это было даже более неловко, чем он думал. ...~AIV~... (Ночь после Прогулки) "О, здравствуйте, м-мистер Джиро. Я здесь, чтобы… АЙ!" — Изуку втащили в дом и швырнули на диван. Кьётоку сел напротив и уставился на него холодным взглядом. Они сидели в полной тишине, и Изуку широко раскрывал глаза, не зная, что сказать или сделать. — "...Э-э-э…" "Папа! Я слышала, как позвонили в дверь. Изуку здесь?" — голос Кьёки донёсся с лестницы в гостиную. Отец даже не отреагировал, продолжая просто смотреть на гостя. Изуку нервно указал на лестницу: "Эм... я-я должен.." Внезапно глаза Кьётоку медленно расширились, и он уставился на Изуку ещё более пристальным и пугающим взглядом. Его глаза были широко раскрыты, но брови всё ещё были нахмурены. Пока он продолжал смотреть на Изуку, заиграла быстрая, высокая и резкая мелодия. Изуку в замешательстве поднял бровь и обернулся, чтобы увидеть, как Мика снова играет на скрипке за диваном. Мика слегка помахал рукой: "Снова здравствуй, Мидория. Извини за это. Ему нравится его собственная музыкальная тема. Ты можешь подняться к Кьёке. Он не остановится. Кью уверен, что сможет отпугнуть тебя и ты не вернёшься". "Н-ну, я бы не останавливался, пока Кьёка здесь". "Хороший ответ". — Она кивнула в сторону лестницы, и Изуку встал. Не сводя глаз с Кьётоку, он неловко обошёл диван и направился к лестнице". Мика вышла из комнаты, оставив Изуку и Кьётоку наедине. Изуку сидел, широко раскрыв глаза, и смотрел на лестницу, не зная, что делать с этой информацией. Кьётоку повернулся на диване и показал двумя пальцами на свои глаза, а затем двумя пальцами на Изуку. Кьёка сбежала по лестнице. "Чувак, что ты так долго? Почему ты..." Она обернулась и увидела, что её отец смотрит на Изуку. "О боже... Ты, наверное, шутишь". Она схватила Изуку и повела его вверх по ступенькам. ...~AIV~... (Настоящее время) Так что да. Не самая идеальная официальная встреча с родителями твоей возлюбленной. Но, по крайней мере, Мика была на его стороне. Они с Кьёкой вошли в её комнату, и она подвела его к своему столу. Она пододвинула ещё один стул и усадила его. Оба подростка достали свои конверты и положили их на стол. Они посмотрели друг на друга, и Кьёка кивнула на конверты. — "Кто первый?" Изуку передал очередь Кьёке: "Я отвлеку себя от боли". Она ударила его по руке: "Заткнись. Ты войдёшь. На самом деле…" Кьёка быстро схватила письмо Изуку и разорвала его, прежде чем он успел среагировать. “Что...! Что ты делаешь?!” "Я так уверена, что ты справишься, что мы сначала посмотрим твой результати покончим с этим". “Но...” "Я ЗДЕСЬ В КАЧЕСТВЕ ПРОЕКЦИИ!!!" Оба подростка в шоке уставились на большую картину с изображением Всемогущего, которая висела перед ними. «Прошло немало времени с тех пор, как я в последний раз занимался подобной рекламой. Но на то есть веская причина. Я действительно приехал в город, чтобы преподавать в UA!» У Изуку отвисла челюсть. Тошинори никогда не рассказывал ему об этом. Даже Кьёка выглядел немного шокированным: "Ого. Не могу поверить, что они уговорили Всемогущего остепениться и преподавать. Я бы спросила, рад ли ты этому, но твоя челюсть на полу говорит сама за себя". За последнюю неделю Кьёка узнала об одержимости Изуку героем номер один. Она ещё не видела его комнату, но когда она спросила его, сколько у него товаров с изображением Всемогущего, он ответил только «Да». "На самом деле... Хм?" Кто-то заговорил за кадром. "Что? Ближе к делу? Ладно, я... прости, я должен сделать сколько таких? Сколько человек они взяли!? Тьфу, ладно. Кхм. Юный Мидория, несмотря на то, что ты хорошо справился с письменным экзаменом, ты набрал ноль баллов. Что, естественно, означает провал". Изуку поморщился и схватился за штанину. Он сморщился от боли, и на его глаза навернулись слёзы. "...Я такой жалкий..." “Дурацкая школа!” Изуку отпрянул и с благоговением уставился на Кьёку, которая встала со стула и прошлёпала в другой конец комнаты, ругаясь в каждом предложении чаще, чем даже Кацуки. Кьёка иногда ругалась, но нечасто. Это, однако... "Тупая школа, их тупые чёртовы баллы и их тупые дурацкие стандарты". Она схватила свою электрогитару, подняла её в воздух и зашагала обратно к столу. Она подняла гитару и уже собиралась опустить её на металлический диск проектора. "Однако!" Кьёка остановилась, её гитара была всего в нескольких сантиметрах от диска. "Это ещё не конец истории". Появилось видео девушки, которую Изуку спас от Нулевого Указателя. Как они получили видео этой сцены, Изуку никогда не узнает. "Э-э, простите? Вы знаете мальчика с моей площадки? Кудрявые волосы, веснушки, невзрачный?" Кьёка прищурилась, услышав последнее описание: "Ого. Не думаю, что в этом была необходимость, дура". "Я слышала, как он разговаривал после того, как спас меня, и он упомянул, что у него не было очков. Он пожертвовал прохождением, чтобы спасти мне жизнь, и всё из-за того, что я облажалась. Пожалуйста, отдайте ему часть моих очков. Столько, сколько сможете". И Кьёка сразу же почувствовала себя плохо из-за того, что назвала её так. Мгновенная карма. Изуку всё ещё стоял в оцепенении рядом с ней. "Видишь ли, мы тебя обманули. Очки злодеев были не единственным фактором. Какой бы школой героев мы были, если бы не принимали людей с настоящим героизмом в сердце?" На видео Сущий Мик погладил Урараку по голове. "Это очень мило с твоей стороны. Но даже если бы мы могли это сделать, в этом нет необходимости". "Вы правильно его поняли! В этом нет необходимости! Потому что, юный Мидория, вы получили 60 баллов за спасение! ОТЛИЧНО!" Единственным звуком, который раздался, был хруст гитары Кьёки, упавшей на пол. Из глаз Изуку текли слёзы, но не от грусти. "Поздравляю, молодой человек. Вы приняты. Добро пожаловать в академию героев". *Всплеск* Изображение погасло, и Кьёка уронила гитару, взглянув на Изуку. — "Сейчас не самое подходящее время говорить: «Я же тебе говорила»". Изуку встал и вытер слёзы с глаз. Он крепко обнял Кьёку. "Хоть раз я хочу это услышать". Эта фраза «Я же тебе говорил» была тем, что Изуку ожидал услышать от всех остальных, когда он оставался без причуды и проваливал экзамен. Но теперь... теперь кто-то верил в него. Конечно, Всемогущий тоже верил в него. Хотя Кьёка была другой. Со Всемогущим Изуку приходилось совершать героические поступки, из-за которых он чуть не погиб, просто чтобы заслужить одобрение героя. С Кьёкой он просто был самим собой. На этот раз кто-то поверил в него. И, наконец, это принесло свои плоды. “Неужели объятия для тебя будут просто чем-то особенным?” "О, прости"! — Изуку отвёл руки назад, но Кьёка тут же вернул их на место". "Я не говорила «остановись». Я просто спросила". Кьёка обняла его за плечи в ответ. Она была так же взволнована, как и Изуку. Объятия не помешали бы. ...Также помогало то, что, когда Изуку обнимал её, она переставала чувствовать себя не в своей тарелке. ...~AIV~...