7 Глава

Проснувшись на следующий день, во дворе меня уже поджидал Аджосси.

- Есения, как спалось?

- О, Аджосси! Спасибо, хорошо. А что у вас в руках?

Мужчина держал стопочку тканей, похожую на одежду.

- А, это... - он смущенно кашлянул и подошел ко мне. – Я тут насобирал немного денег и купил тебе несколько комплектов одежды. К сожалению, это не ханбок, принесенный госпожой Чон Доён, но все же лучше и правильнее этого, – дяденька ткнул в мою мужскую рубашку. Я возмущенно подняла брови.

- Аджосси! Что вы говорите? Этот наряд отличный – мне удобно в нем ходить, бегать, наклоняться. Зачем вы потратили деньги, которых у вас и так нет. Мне все нравится, давайте сдадим эти наборы? – дядя нахмурил брови на мои слова.

- Есения, ты что, совсем меня за «абра-кадабра» считаешь? – я не знала, что он сказал – таких слов раньше не слышала. И перебивать спрашивать не хотелось. Надеюсь, это не ругательство. К слову, многие слова я додумывала логическим путем и вполне вероятно, что пишу тут о них, хотя на самом деле звучали другие.

Я захихикала. Мужичок смешно задирал свои короткие бровки, когда ругался.

– Еще и смеется! Никакого почтения к старшим! – Аджосси надул щеки и выглядел вполне обиженным.

- Нет, я не хотела вас обидеть, Аджосси! Перестаньте обижаться! – я мягко улыбнулась и дотронулась до его старых, натруженных рук. – Просто не стоило тратить на меня деньги. Вы же собирали, чтобы купить к зиме теплые одеяла и маленькую печку.

Дядя перестал дуться и его лицо приобрело мягкое, доброе выражение.

- Не волнуйся на счет денег. С твоими зоркими глазами в лесу и ловкими руками, мы сможем насобирать на печку. Прими эту одежду. Как сказала вчера госпожа Чон Доён – девушке неприлично ходить в таком костюме. Даже если она вынуждена стать беднячкой, потому что многого я дать не могу, все равно лето должно оставаться летом... - Аджосси часто использовал вот такие интересные выражения или сравнения. Я любила такие обороты – простые слова наполнялись большим смыслом.

Я кивнула и приняла наряд.

- К тому же, пришло время относить первую часть трав в город к сборщику и сандалии сдать. Я бы сам все отнес, но ночью уловил несколько огромных рыб. Мне нужна будет твоя помощь. – было видно, что ему неудобно просить меня о помощи. Но для меня это было что-то новое в наших отношениях – Аджосси впервые признался, что я ему нужна и я вовсе не груз, который надо кормить и содержать на его хрупких, старых плечах. Я расплылась в счастливой улыбке.

- Ну конечно, Аджосси! Конечно я пойду куда угодно, если это нужно! Я быстро! – крикнула я, вбегая в дом.

К счастью, простой наряд отличался не только простотой, но и количеством лишних юбок. Поверх тонких, белых штанишек и носков я сразу надела верхнее платье из тканной, темно-синей ткани, а поверх него сразу короткую рубашку, длиной до груди. Из такой-же ткани, но бежевого цвета, с белым воротничком и коричневой лентой. В голове промелькнула мысль по поводу новых туфелек, но мне было жаль надевать их просто так. Они были очень удобными и с плетеными сандалиями они не шли ни в какое сравнение. Ноги мои вопили о том, что живем мы один раз и чего уж там – не мне рассказывать о том, что имея все ты в один миг можешь этого лишиться. Я поддалась мыслям и взяла туфельки с полочки.

...

В городишке, шествуя по улочкам, то к травнику, то сдать плетеные сандалии, которые, кстати, я так и не научилась делать, многие люди узнавали Аджосси. Они здоровались, кланяясь, и с огромным интересом пялились на меня. Несомненно, среди местных я выглядела совершенно необычно. Мои светлые, золотистые волосы хоть и были собраны в косу, но цвет невозможно было не заметить, особенно, если сравнивать мои выцветшие пряди с черными волосами всего местного населения. Круглые, широкие, светлые глаза и достаточно светлая кожа, даже несмотря на то, что я прилично загорела, живя на берегу. Люди оборачивались на меня, шептались, дети тыкали пальцами. Однозначно, польза от вчерашней накидки, которая позволяла практически скрывать мое лицо и голову – была незаслуженно неоцененной. То, что сейчас я не могла слиться с толпой, конечно, меня нервировало. Это напомнило мне историю, когда к отцу на день рождения приехал посол Кадии с чернокожим слугой. И даже несмотря на то, что во дворце было крайне неприлично пялиться и рассматривать кого-либо, мы с братом рассматривали его при любой возможности, удивляясь и хихикая, какой этот слуга странный. Теперь такой-же странной являлась я для всех жителей целого государства.

Принцессой я была или кем, в конце концов? Так что весь свой путь я с достоинством, стараясь не выражать ни одной мысли, кроме благочестия, доброжелательности и почтения, шествовала за моим дяденькой. Аджосси тоже старался разрядить обстановку и расположить ко мне людей.

Общаясь все с новыми и новыми людьми, подходящими к нему поздороваться, он благодарил всех за приветствие, представлял меня, как свою дочку – бедную беднушку, которая очень помогает ему. Рассказывая, как жизнь в его доме снова начала бить ключом и заиграла новыми красками. Как я помогаю ему по хозяйству и лучше всех, кого он знал – собираю травы и коренья. Для меня было очень странным то, что Аджосси так расхваливает меня. Но, местные люди и их поведение очень отличалось от людей моей страны. Настороженно удивленные выражения лиц, подслушивающих дядюшкины, наверняка специально, громкие похвалы и даже благодарности небесам за то, что послали ему меня, наполнялись пониманием и даже одобрением. Меня? Возможно. Многие говорили Аджосси, что очень рады за него и при взгляде на меня, они благосклонно, одобряюще и даже, с каким-то уважением, кивали.

Когда наконец мы дошли до лавки травника и люди перестали нас останавливать приветствием и разговорами, судя по всему, причиной которых являлась я, как тот чернокожий слуга посла, Аджосси взял меня за предплечье и грустно улыбнулся.

- Потерпи еще немного, ты хорошо справляешься. Тебе все равно рано или поздно надо было бы появиться тут. Первое время люди пошумят, но когда привыкнут к тебе – будут принимать за свою. – Я улыбнулась, показывая дедуле, что все нормально.

- Я понимаю их интерес, не переживайте. К тому же, честно говоря, я уже давно перестала различать всех! Давно привыкнув к вам и Сонхуну я узнаю ваши лица. Но утонув сейчас в таком изобилии людей – честно говоря, все стали на одно лицо. – Аджосси по-доброму засмеялся.

- Ничего, со временем ты научишься различать всех.

Посетив лавку травника, пообщавшись еще с несколькими знакомыми Аджосси, сдав сандалии, мы отправились к дому дворянина отнести рыбу. Попетляя по улочкам с невысокими, простыми заборчиками, мы вышли на небольшой перекресток, в основании которого стоял тот самый дом. Нет, сам дом, разумеется, я не видела, но поразилась красивым, добротным забором с огромными воротами. Вся эта конструкция имела свои остроконечные, черепичные крыши, если можно так сказать. Ворота были заперты на две огромные, массивные, деревянные двери. У ворот по обеим сторонам, были разбиты симпатичные клумбочки с цветущими ярко-розовыми цветами, которых я в жизни никогда не видела. Дедушка сказал подождать его у ворот, а сам пошел во двор. Солнце припекало, я стояла одна, прохожие замедляли шал, увидев меня и откровенно пялились. Не знаю, носят ли тут женщины шляпы, но со следующей выручки за собранные травы, обязательно куплю себе что-то такое. Как у Сонхуна, наверняка, очень дорого, но у Аджосси есть, к примеру, соломенная шляпа, конусообразная. Хотя бы так.

Из-за угла выбежал и промчался мальчишка, лет восьми. За ним гналось двое мужчин, крича на всю улицу, чтобы ловили. Не знаю как это в переводе, но, скорее всего, вора. Мальчишка не был похож на кого-то, у кого есть деньги. У него была фора сбежать – гонящиеся мужчины были явно не в хорошей спортивной форме, хотя и выглядели немного устрашающими по-бандитски.

Обернувшись на погоню, мелкий то ли запутался в ногах, то ли споткнулся обо что-то, но упал, распластавшись. Мужчины подбежали, схватили его за шиворот и рывком поставили на ноги. Один, видимо, который, поглавнее, начал причитающими интонациями что-то говорить мальчишке, на что тот вырывался и зло смотрел в ответ. Взгляд парнишки был озлобленный, как у волчонка, загнанного в угол. К сожалению, из целой фразы я могла понять в лучшем случае пару слов. Очевидно, что ничего хорошего пацану не светило.

Я стояла и думала, что ничем не могу помочь, да еще и выступить против двух мужчин. Мне очень не хотелось привлекать к себе внимание, которым я была за сегодня одарена с головой. К тому же, я плохо понимаю их слова и вообще, казалось, что они говорили то ли на диалекте, то ли с акцентом, сложным для моего восприятия. Я успокаивала себя, что толку от меня никакого, ровно до того момента, когда орущий главарь не схватил мальчишку за ухо, поднеся в другой руке нож. Я не успела толком ничего понять, как вклинилась между бандитами и заорала, пытаясь, остановить это сумасшествие. Ведь, все происходило средь белого дня, на улице перед домом дворянина. Это вообще мыслимо?

- Перестаньте! Что вы делаете, перестаньте! – я потянулась руками к мальчугану, несмотря на зависший нож у его уха. Внезапно влетев в их компанию, я ввела бандитов в ступор. Пока они ничего не предприняли, пялясь на меня, как на призрака, я высвободила мальчика и прижала его к себе. Тут уж мужчина, который кричал на мелкого, пришел в себя.

- Что ты такое? Вот же... А-ну, дай сюда его!

- Нет! – кровь прилила к моему лицу, сердце гулко стучало, отдаваясь в ушах. Я одна против двух бандитов. Есения, что ты только творишь? – Он же ребенок!

Мужик оскалился.

- Ребенок или не ребенок – не твои дела. Ты вообще кто?

- Не твое дело! – я продолжила говорить в манере мужчины, без почтения, хотя сердце колотилось в горле от страха и я еле сдерживала дрожь в руках. Я надеялась оттянуть время, чтобы появился хоть кто-то из людей. Возможно, другие бы могли мне помочь. – Но тебе его не отдам.

- Ахах! – хрипло заржал бандит. Дальше я много не поняла, но суть, видимо, была такова, что спрашивать он меня не будет.

- Что он сделал?

- Он хотел украсть договор, который подписал его отец, взяв у нас деньги.

Судя по всему, это был ростовщик.

- Он украл его? – голос мой звучал уверенно. Краем глаза я увидела, что к нам подошло несколько прохожих. Возможно, при народе, бандиты отпустят нас и ничего не посмеют делать. На мой вопрос мужик скривился и противно сплюнул на дорогу.

- Он почти украл! – промямлил тот и перешел в наступление. – Я что, должен ждать, пока он украдет?

Я умела перекручивать слова. За что родители в юношестве устраивали мне скандалы. Без этого умения мне не удалось бы прогуливать балы и бесконечно путешествовать по всем родственникам, какие только есть – лишь бы не присутствовать на приемах.

- Ааа! – я потянула, начиная любимую игру, - то есть, за то, что он - Не украл, вы решили ему отрезать уши?

Людей становилось вокруг все больше и больше, многие шушукались. После моих слов, люди стали громче возмущаться. Аудитория ростовщику явно действовала на нервы. Он хотел что-то сказать, вряд ли приличное, но лишь поджал губы.

- Я не собирался ему отрезать уши! Я просто хотел его припугнуть. А вот ты тут наговариваешь на меня средь бела дня! – захотел меня еще тут сделать виноватой? Я не успела даже возмутиться, как кто-то выкрикнул из толпы.

- Ян Донгын! Все знают, как ты умеешь припугивать! Оставь ребенка в покое! – много голосов присоединились, все громче и громче. – Оставь его! Уходи, Ян Донгын! Хватит пугать людей!

Мужчина зло впился в меня взглядом. Потом перевел такой же на мальчика. Долго и с заворотом ругнулся, кинув взгляд на собравшихся людей.

- Еще увидимся. Не прощаюсь. – Он оскалился, резко развернулся и пошел в обратную сторону, расталкивая тех, кто попадался на пути. Второй мужчина, который просто молча стоял все это время теперь пустился вдогонку за своим начальником.

Я посмотрела на мальчика. Он был долговязым, очень худым. Черные взлохмаченные волосы были перетянуты расползшейся тряпкой и связаны в хвост. Черные глазки с таким же узким разрезом, как у многих тут, смотрели с облегчением вслед ушедшим мужчинам. Впалые щеки и тоненькая шея были чумазые. Одежда серая, грязная и с протертой тканью в некоторых местах. Внимательный взгляд мальчика обратился ко мне. Паренек как будто только сейчас увидел меня. Он с недоверием пялился на мои волосы, глаза. Как завороженный, протянул свою грязную ручонку и дотронулся до моей щеки. Наше зрительное знакомство прервалось аплодисментами. Звук доносился со стороны дворянского дома. Мы перевели взгляды в ту сторону.

Люди практически разошлись, приговаривая, что мужчины просто так мальчика не оставят, но благодарили небеса, что на сейчас все закончилось.

У ворот стоял Аджосси и старец сильно старше дядюшки. Он был одет как Сонхун, в дорогие одежды, в черной шляпе и хорошей обуви. Хлопал именно этот мужчина, и улыбался, глядя на меня. Я перевела взгляд на дядю, тот кивнул головой, подзывая к нему. Я взяла мальчика за руку.

- Давай сейчас поздороваемся, а потом поговорим, хорошо? – мальчик одобрительно кивнул. Мы подошли к мужчинам.

- Здравствуйте, господин.

Я сделал почтительный поклон, принятый в этом мире. Мужчина кивнул мне, жадно рассматривая каждую деталь моего лица. Я опустила глаза. Он, как дворянин мог меня рассматривать, хотя и не должен был. Я, как простолюдинка – даже смотреть не имела права.

- Здравствуйте, Есения. – Его голос не казался старческим, он протягивал слова, будто мурлыча их. – Ким Хэгюн рассказал мне о вашем чудесном спасении. Рад, что вы попали в его заботливые руки. Мало того, что вы хорошая помощница ему в хозяйстве, но еще и необычайно смелы – выступить с голыми руками против бандитов! Я приятно поражен, среди наших женщин не много таких. К тому же, у вас необычная внешность для наших краев. Я слышал от послов Шитхина, что есть далекие земли, где люди выглядят совершенно иначе, - мужчина неожиданно взял меня за подбородок и приподнял таким образом мою голову. Я испуганно посмотрела на него. Он же продолжал, - нежели наш народ. Но я и подумать не мог, что представитель такого народа может быть с таким красивым лицом...

Он умолк. Я пялилась на него, абсолютно не соображая, что он хочет этим сказать.

- Боже, господин Чон Минсо, вы так добры, оценив красоту Есении, наверняка ей непривычно слышать такие приятные слова от мужчины. – Вступился Аджосси, как всегда, очень умело сглаживая углы и переводя разговор в другое русло. Встретившись взглядом с дворянином, я прекрасно поняла, что я заинтересовала старого богача не как сегодня людей на рынке, а в совершенно другом ключе – как женщина. Он отпустил мой подбородок, и я аккуратно сделала маленький шаг назад, хоть чуть-чуть, но подальше от него. Потом я натянула милую улыбку и тихо, вежливо подыграла Аджосси. Мне не нужны были неприятности и я, к сожалению, знала на что способны богатые мужчины ради того, чтобы получить желаемое.

- Спасибо за ваши слова, господин. Мне лестно их слышать. Думаю, я произвела на вас такое впечатление, потому что вы впервые видите девушку из моего народа. К сожалению, моя внешность очень посредственна, и я далеко не вхожа в число красавиц... - я смиренно опустила глаза и пыталась не делать ничего, чтобы не спровоцировать еще больший интерес к себе. Мягкий, бархатный голос богача прошелестел еще ближе, чем был до этого.

- Ах, Есения-Есения, - он тихо засмеялся, - если бы вы пожили с мое, то прекрасно разбирались бы в женской красоте. К тому же, как я вижу, девушки и в вашей стране любят скромничать. Видимо, эта черта есть у всех женщин мира. Милое кокетство – что может быть невиннее? – он снова засмеялся, но даже это у него получалось как-то медленно, протяженно. От такого странного приема у меня аж мурашки шли по телу. Все это безумие нарушил мальчишка.

- Я хочу в туалет! – Я вздрогнула, совсем забыв, что мальчик тут. Я мысленно расцеловала его в чумазые щечки. Но с невозмутимым видом повернулась, мило улыбнулась и снова развернувшись к дворянину, почтительно поклонилась, пока Аджосси извинялся и просил прощение за то, что мы вынуждены уходить. На лице дворянина было нескрываемое недовольство, но он натянул улыбку и пропел в свое манере, что надеется на скорую встречу. Как бы не так! В жизни бы с ним больше не встретиться!!!

...

Вернувшись на рынок и усевшись в одно из местечек, где подают на стол горячую еду, мы с Аджосси устроили мальчику допрос. Все оказалось очень грустно. Звали его Хан Гювон. Его мать умерла, а отец просадил все что было в азартные игры. Задолжав ростовщикам приличную сумму, он здорово получил от бандитов, успев поставить отпечаток руки на бумаге с договором, что отдает сына вместо оплаты долга и благополучно скончался от полученных ран. Мальчик прознал о том, что скоро его придут забирать и решил выкрасть договор. К сожалению, ему это не удалось.

Мы ели в молчании, обдумывая сложившуюся ситуацию. Гювон, судя по всему, вообще не ел нормальной еды давным-давно, так что уплетал – только ложка успевала мелькать. Доев свой суп самым последним, Аджосси встал. Мы поднялись вслед за ним, ожидая его решения.

- Идем домой все вместе. Хан Гювон, я подумаю, что делать с тобой дальше. Пока же, поживешь у нас. – Аджосси развернулся и направился к женщине, подающей еду, для оплаты нашего обеда. Мальчишка дернул меня за руку и впился глазами, полными щенячьего восторга.

- Я правда смогу пожить у вас? – его голос был еще тонким и высоким. Я ободряюще улыбнулась и потрепала его за раскудланные волосы.

- Правда. Тебе у нас понравится.

В следующее мгновение Гювон погрустнел и опустил голову.

– Что такое, ты не все нам рассказал?

- Нет, все, но... - он замялся и потупил взгляд. – У меня дома остался щенок. Я спас его из капкана и выходил – он мой настоящий друг. Я не могу его бросить. – Я молчала. Мальчик продолжил, - если дедушка не разрешит брать Хару, то я не пойду с вами. Простите...

- Не думаю, что это проблема. Давай тогда зайдем к тебе домой за, как его, - я сделала вид, что вспоминаю, - Хару?

Мальчик расплылся в счастливой улыбке.