Зеркало времени

Утро выдалось морозным и слепящим от солнца. Марат подготовился основательно: он не просто «натер Яву», он где-то раздобыл чистую куртку, причесался и даже стрельнул у Адидаса одеколон.— Кать, ты только не трясись, — Марат поправлял ей воротник пальто перед входом в Третью городскую больницу. — Ты выглядишь как... ну, как настоящая медсестра из кино. Она тебя за свою примет.— Марат, я боюсь, — прошептала Катя, глядя на массивные двери больницы. — А вдруг я что-то не то скажу?— Слушай мой план, — Марат серьезно взял её за плечи. — Я сейчас захожу в регистратуру и начинаю качать права. Мол, у меня ухо болит, стреляет, жить не могу. Она отвлечется на меня, начнет карточку искать, а ты подсядешь рядом. Ну, типа подождать. И рассмотришь её. А если пойдет разговор — импровизируй. Я прикрою.Они вошли внутрь. Запах хлорки и лекарств тут же ударил в нос. Марат, как настоящий актер, скорчил страдальческую мину и зашагал к окошку регистратуры.— Девушка! Девушка, спасайте! — запричитал он, прижимая ладонь к уху. — Всю ночь не спал, аж в пятку отдает!Из окошка выглянула молодая женщина. Катя замерла. Это была она. Марина. Ей было всего двадцать два. Те же светло-русые волосы, собранные в аккуратный пучок, те же добрые, но немного уставшие глаза. На белом халате — бейджик, написанный от руки.— Молодой человек, не шумите, — мягко сказала Марина. — Сейчас ЛОР освободится, я вас запишу. Фамилия?— Суворов! Марат я! — он специально громко диктовал данные, давая Кате знак.Катя медленно подошла и села на банкетку рядом с окошком. Её трясло. Мама была так близко — всего в метре. Она пахла тем же кремом для рук с ромашкой, который Катя помнила из детства.— А вы к кому, девушка? — Марина вдруг повернулась к Кате, заметив её пристальный взгляд.— Я... я из медучилища, — быстро сориентировалась Катя, стараясь, чтобы голос не дрожал. — На практику прислали, вот, жду распоряжения.— Ой, коллега! — Марина искренне улыбнулась. — А я думаю, лицо какое-то знакомое. Ты на втором курсе?— Да... — Катя смотрела на её руки, которые быстро перебирали карточки. Те самые руки, которые когда-то будут баюкать её, Катю. — Знаете, мне сказали, что вы тут самый лучший специалист. Марина, да?— Ну, скажешь тоже, — Марина смутилась и поправила выбившуюся прядь. — Я просто регистратор пока. Но на врача учусь, на вечернем.Марат в это время продолжал «страдать» у окна, косясь на Катю:— Слышь, сестренка-практикантка, глянь, чё у меня там? Может, там пробка? Или пуля застряла?Марина рассмеялась:— Какая пуля, Суворов? Шутник ты.Катя поднялась, подошла к окошку и, словно в тумане, коснулась руки Марины, передавая ей ручку, которую та уронила. На мгновение их пальцы встретились. Электрический разряд прошел через всё тело Кати. Она увидела на руке матери тонкое колечко — папа подарил его ей на помолвку.— У вас всё будет хорошо, Марина, — тихо сказала Катя, глядя ей прямо в глаза. — У вас будет замечательная дочка. Умная, сильная. И она будет вас очень сильно любить. Очень-очень.Марина удивленно приподняла брови:— Дочка? Да я ещё и замуж-то не вышла... Откуда ты знаешь?— Я просто... по глазам вижу. У вас глаза мамы.В этот момент в коридоре показался врач, и Марата позвали в кабинет. Он быстро подмигнул Кате, мол, «пора закругляться, пока не спалились».— Мне пора, — Катя сделала шаг назад. — Спасибо вам. За всё.— Погоди! — Марина высунулась из окошка. — А зовут-то тебя как?— Катя, — ответила она, уже стоя у выхода.———————-

Они вышли на крыльцо. Катя прислонилась к холодной стене и разрыдалась. Марат тут же оказался рядом. Он не задавал вопросов, не подшучивал. Он просто обнял её, закрывая своей широкой курткой от ветра и чужих глаз.— Ну всё, всё, — бормотал он, похлопывая её по спине. — Увидела же? Живая она, красивая. И ты на неё похожа, один в один, только глаза у тебя... ну, наши, универсамовские уже.— Марат, она такая молодая... — всхлипывала Катя. — Ей ещё столько предстоит пережить. Девяностые, кризис...— Мы всё исправим, Кать, — Марат отстранился и серьезно посмотрел на неё. — Мы теперь богатые, мы такси держим. Мы твою мамку так обеспечим, что она эти девяностые в шоколаде проскочит. Я ей анонимно каждый месяц конверт в окошко подкидывать буду. Скажу — «фонд помощи молодым медикам».Катя сквозь слезы рассмеялась:— Марат, ты неисправим.— А то! — он вскочил на Яву и завел мотор. — Погнали на базу. Турбо там, небось, уже все углы обгрыз от ревности, что ты со мной на «свидание» уехала. А вечером... вечером будем праздновать. Наша «сестренка» маму нашла!Они неслись по городу, и Катя чувствовала: прошлое и будущее наконец-то встретились в одной точке. И в этой точке у неё был самый лучший брат в мире.