10: Разъезд и эхо войны

Эвакуация Лорда Малфоя из Хогвартса напоминала военную тактическую рокировку, проведенную в режиме строжайшей секретности. Зеленый каминный огонь в кабинете Дамблдора взревел, поглотив сначала идеальный силуэт Нарциссы, а затем и самого Люциуса, который перед самым шагом в пепел обернулся к директору с таким видом, будто оказывал школе величайшую милость, покидая её стены.Для замка его отъезд остался незамеченным. Для неё — превратился в затяжную, изнурительную осаду собственными мыслями.Первые дни без него были похожи на детоксикацию после сильного зелья. Кожа больше не горела от укусов, синяки на бедрах медленно бледнели, наливаясь сначала желтизной, а затем исчезая вовсе, словно их никогда и не было. Но ментальный голод никуда не делся. В пустых подземельях Слизерина, среди шипения факелов и шуршания пергаментов, она то и дело ловила себя на том, что сжимает пальцы на воображаемой шахматной фигуре.Она не знала, что произошло в Мэноре после их отбытия. Устроила ли Нарцисса холодную войну за закрытыми дверями спален волшебного поместья? Сжег ли Люциус те несколько пуговиц, что остались в его кармане после их сумасшедших ночей?Ответов не было. Информационный вакуум душил.Прошел почти месяц. Майское солнце лениво припекало башни замка, приближалось время Ж.А.Б.А., и Большой зал заполнился уставшими, зазубрившимися до полусмерти семикурсниками. Завтрак подходил к концу, когда в окно ворвалась почта.Она не ждала писем — филин Малфоев больше не прилетал. Но сегодня перед ней опустилась невзрачная, серая школьная сова, которая явно не принадлежала ни одной чистокровной семье. Птица нетерпеливо вытянула лапку, к которой был привязан грубый, дешевый свиток пергамента. Такие обычно использовали в Министерстве для массовых рассылок или... для официальных уведомлений.Панси Паркинсон скользнула взглядом по серой сове и потеряла интерес, вернувшись к обсуждению билетов по Трансфигурации.Она аккуратно развязала бечевку. Внутри не было знакомого летящего почерка с острыми росчерками. Текст был отпечатан официальным министерским шрифтом, но содержание заставило её пальцы похолодеть:

«Министерство магии. Департамент магического правопорядка.Настоящим уведомляем, что в связи с реорганизацией структуры Попечительского совета Хогвартса и завершением весенней ревизии, все материалы проверок переданы в архив. Выпускники Слизерина, оказывавшие содействие совету, освобождаются от дальнейших обязанностей.*Подпись: Куратор учебных программ Л. Малфой».

Это было официальное расторжение контракта. Сухое, выверенное, безопасное послание, которое мог прочитать любой мракоборец, не заподозрив ровным счетом ничего. Люциус закрывал хвосты. Он вычищал пространство вокруг себя, замуровывая их общую тайну под тоннами министерской бюрократии.Но на самом обороте пергамента, у самого края, где бумага была слегка помята, она заметила крошечную, едва различимую вмятину от ногтя. Словно тот, кто сворачивал этот свиток, слишком сильно сжал его в руке перед тем, как отправить. Едва заметный след ярости. Или бессилия.Вечером того же дня она шла по длинной галерее третьего этажа. Дождя не было, но солнце уже садилось, окрашивая коридоры в багровые, тревожные тона. Она подошла к той самой двери кабинета Попечительского совета. Табличка с именем Люциуса уже была снята, комната снова стала необитаемой.Она толкнула дверь. К её удивлению, чары на кровь, которые он наложил в их вторую ночь, все еще действовали. Замок мягко щелкнул, впуская её внутрь.В кабинете было пусто и чисто. Домовики Нарциссы вычистили все: ни свитков, ни запаха табака, ни маслянистых следов чернил на дубовом столе. Только обсидиановые шахматы так и остались стоять на углу. Кто-то — вероятно, сам Люциус перед уходом — аккуратно расставил фигуры обратно по местам.Белый король снова стоял во главе своей армии, безупречный и недосягаемый.Она медленно подошла к столу, её пальцы скользнули по гладкой полированной поверхности, которая помнила жар её тела и тяжесть его бедер. Секса больше не было — между ними стояли мили дорог, леди Малфой и министерские законы. Но когда она посмотрела на доску, её губы тронула та самая, опасная улыбка, с которой всё началось.Она протянула руку и аккуратно, двумя пальцами, взяла черную пешку. Сделала шаг вперед на две клетки, нарушая идеальный строй белых.— Вы думаете, что партия окончена, мистер Малфой? — тихо прошептала она в пустую, темную комнату. — Нет. Это был всего лишь дебют. Вы вернетесь. Вы сами найдете повод, потому что змей никогда не забывает вкус того, кто заставил его потерять контроль.Она развернулась и вышла из кабинета, не закрывая дверь. До конца учебного года оставалось совсем немного, а впереди её ждал взрослый, открытый мир волшебной Британии, где Лорд Малфой больше не сможет прятаться за школьными стенами и авторитетом Нарциссы. Черные сделали свой ход в миттельшпиле, и теперь белому королю оставалось только ждать.