Глава 36. Адриан

Февраль

Прошёл уже целый месяц, как Айда, она же Эмбер, работает у нас в галерее. У неё достаточно заказов, но девушка стала анонимным художником. Это уже не та улыбчивая Золушка, которую я встретил на улице или клубе. Она не смеется. Только изредка просто растягивает губы, показывая миру ложь, пока серые глаза все ещё безумно грустны. Я знаю, что изменений состоянии ее мужа пока нет. Каждую субботу Айда ездит к нему. Черноволосая девчонка не говорит об этом, хотя мы уже достаточно времени проводим вместе. Стал чаще помогать ей. Потихоньку пускает в свою жизнь. Принимаю и понимаю, что она любит своего мужа, который в коме, но мне так хочется ее обнять и шептать нежные слова... Золушка не готова. Я все ещё вижу постоянно красные глаза, когда в воскресенье прихожу и гоню одинокую душу на прогулку. Последнее время Айда слишком уставшая.

Сначала даже не знал, куда скрытная барышня ездит каждую субботу, но потом мне рассказал Кристиан. Теперь знаю, что сероглазая сидит в тихой палате и плачет. Сегодня воскресенье, значит мне нужно вытащить эту задницу из дома. Бля, помню тот взгляд, когда Эмбер узнала, что я – ее начальник и то, что она работает в моей галерее.

— Ты? — крикнула Айда и сжала свои кулачки.   — Какого черта? Что за дерьмо проворачиваешь? — и сократила расстояние между нами.

— Ты же говорила, что если мы встретимся ещё раз, то дашь мне одну возможность показать город, — не смог удержаться и рассмеялся.  — Вот чуток и постарался ради этого, — небрежно пожал плечами.

— Ты с самого начала знал меня, — ее голос опускается ниже.  — Гребанный сталкер! — с этого момента потом старался выводить ее на эмоции, чтобы хоть как-то достать из панциря.

— Относительно, — она поджала губы и поняла, что мне известно настоящее имя.    — Информация – всего лишь буквы на бумаге. Мне же хотелось услышать это от тебя, — признался и наблюдал.

— Послушай, Адриан, мои жизненные обстоятельства заставили меня принять новый поворот судьбы. Не смей осуждать или ещё что-то. Не нужно ничего говорить, понятно? Это не твое дело. Ты можешь называть меня Айдой, но только наедине. Для всех я буду Эмбер, договорились? — вся мягкость исчезла... Не такая уж и милая.

— Я не знаю, что случилось, но готов сделать это для тебя. Без проблем. Только давай договоримся о встречах по воскресеньям. А? — время – мой союзник.

— Это шантаж, — растянула губы, создавая иллюзию веселья. Я хотел сделать ее счастливой. Очень. Даже более того, уже знал, что смогу, но Золушка сейчас далеко. У меня никогда не было желания осчастливить кого-то. Странно и немного страшно.

— Именно, — смотрел в ненастоящие карие глаза.

— Ладно, согласна, — ее поражение – моя награда.

С тех пор каждое воскресенье приезжаю к ней и мы ездим куда-то. Несколько раз были в театре, кафе, парке, сегодня устраиваем вечер кино у неё дома. Она сказала, что ей комфортнее там. Окей. Вообще не важно. Мне нравилось быть ей хотя бы другом. Здесь, в небольшом домике, стало намного лучше, нежели было раньше. Уютнее. Милее. И пахнет иначе. Этот дом купил несколько лет назад. У меня много недвижимости, если быть честным. Не то, что раскидываюсь деньгами, но нравится то, что в многих точках Земли у меня есть место, которое принадлежит парню, который когда-то....

Я затарился продуктами: ее любимое мороженое, хумус, морковь, разные желейки, фрукты, ягоды... Приготовил нам мясо и салат, а Айда все время помогала и пыталась увидеть хоть что-то из-за плеча. Было классно готовить вдвоём. Я уже выучил вкусовые предпочтения. Взяв всю эту еду, мы устроились на диване. Она редко позволяла быть слишком рядом... А я? Молча уважаю границы.

— Ты готова к ужастику? — повернул голову у ней и вытянул свои длинные ноги.

— Да. Очень даже, — в настоящих серых глазах блеснула маленькая искра. Вау. Впервые за месяц...

— Тогда начали, — мы бурно обсуждали стратегии, Айда вздрагивала от смены картинок или внезапных появлений, что даже пару раз дотронулась до моей руки. Заряд тока фигачил телу, захлестывая провода эмоций...

Когда мы закончили, то сразу пошел мыть посуду. Упертая девчонка не соглашалась, но я особо и не спрашивал, а просто нагло шел, как танк. Мне хотелось дольше побыть с ней и разговаривать. Делать хоть что-то, чтобы забрать дополнительные минуты ее внимания.

— Спасибо тебе. Правда. Сегодня почувствовала себя нормальной, — прошептала мне в спину. Бля. Повернулся и смотрел в глаза.

— Айда, ты мне нравишься. Правда. Я думаю, что это и так видно, судя из моего поведения и поступков, — мужчина не должен бояться признания.  Первое, что он обязан сделать – обвести по контуру то, чего желает. Вот и все. Трус не достоин награды.   — Золушка, ты не думай, я не тороплю тебя или что-то вроде этого. Просто дай маленькую возможность преодолевать трудности с тобой и быть рядом. Мне не нужно взамен ничего. Хорошо? — слишком честно? Она с минуту молчала, а потом вдохнула побольше воздуха.

— Ты знаешь обо мне многое, — взгляд мне в грудь.   — Мы общались письмами по почте, — горький смешок.     — Но сейчас хочу рассказать действительно правду, — повернулся к раковине и продолжил мыть посуду, чтобы ей было проще... Она доверилась мне.

— Я влюбилась в парня, его зовут Эйден. Хотя... кажется, что любила всегда. Он все детство был рядом со мной и вырывал кусочки внимания. Потом как-то завертелось и мы начали встречаться. Тайно. Знал только мой брат. У нас очень близкие отношения с Итаном. Мы близнецы. Адриан, это единственный человек, который знает, где я. Понятно, что запретила ему рассказывать любую информацию обо мне родителям и Эйдену, когда он проснётся, — голос дрожал. Когда он проснется...

Айда продолжает свой бой, хотя множество словесных пуль почему-то полетели в меня...

— Мы поженились 15 мая. Нам нужно было усилить влияние компании, ведь мы с Эйденом стали директорами. Потом ездили отдыхать, было очень хорошо... У Итана была стажировка целый месяц, — слышно улыбку... но не смотрю, чтобы не спугнуть.  — Целых 6 месяцев готовились к тендеру, начиная со средины июля, который выиграли 15 января. Это было так здорово, два события в один день: победа и годовщина. В тот вечер Эйдену пробили колесо и нам пришлось ехать на моей машине к родителям, чтобы отпраздновать. Лучший семейный вечер... Был... Мы так смеялись, улыбались... Тогда чувствовала себя самой счастливой, — но прекрасное предложение можно разделить противительным союзом.

— Потом ехали домой, слушая песни и разговаривая. Папа с мамой подарили нам отпуск. Адриан, мы уже представляли, как наслаждаемся свободным временем, разгуливая по теплому песку... Мечты... Трасса была пустая, а потом внезапно на нас просто налетела машина. Мой муж начал съезжать, но удар опередил нас. Я просто ушиблась, но его подушки безопасности не сработали. Это моя машина! С ней все было в порядке! Я не знаю, может их специально испортили или совпадение, но знаешь, что самое сложное? Я видела в его глазах страх... Он выкрикивал мое гребанное имя, когда уже вылетал и разбивал лобовое стекло своим телом. Осколки разрезали кожу, а Эйден думал не о том, что он может умереть, а обо мне, — и Айда заплакала. Выдержка испарилась. Отложил давно чистую тарелку и повернулся к ней... Я смерть видел чаще, чем красивые восходы и закаты... Не в моих силах изменить прошлое, но могу поддержать. Нерешительно потянулся рукой и дотронулся к плечу... Очень аккуратно... и сжал...

— Я тогда ничего не понимала. Как будто это все сон. Как-то вылезла и просто искала его. Кричала. Звала. А потом увидела... — слезы превратились в цунами. Эйден лежал на асфальте, с поломанной рукой и раной в животе. Я вызвала скорую и мы ждали. Он разговаривал и... просил быть счастливой... Невероятно... Мой муж так отчаянно пытался выжить... Адриан, он не должеб был умирать... Ему 21 год. 21! Он совсем ещё не жил. Но Эйден будет! Я знаю! У нас было 6 минут. 6 минут на разговоры... Жалкое время не может вместить любовь... Не помню многого... Знаю, что просила не оставлять меня, умоляла, а он все это время смотрел в глаза. Его взгляд был прикован только ко мне. Так было всегда. Ещё с детства, просто мы не понимали этого. Через пару минут мой Эйден устало выдохнул воздух и перестал дышать, а раненое тело расслабилось, будто он скинул груз. Ты когда-то чувствовал, как жизнь ускользает сквозь пальцы?  Знаешь, я ни секунды не думала, а просто начала делать массаж сердца и искусственное дыхание. Во мне была полная готовность нажимать на сердце часами, если бы пришлось. В моих мыслях не было варианта смерти. Я так громко на него кричала. Ругалась... Приказывала бороться, а потом он снова задышал. Потом была скорая, звонок брату, палата и позже наблюдала за ним. Вот тут мы и подходим к моменту, почему я здесь. На следующий день, конечно же, поехала проведать его. Посидела и пошла забрать его вещи. Там было обручальное кольцо. Чистое, — скривилась от слова, — и кое-что из одежды, — рука нырнула под футболку и вытянула оттуда большое золотое кольцо, что висело на цепочке. Очень было близко к сердцу. Сердцу, которое любит своего мужа.

Почему от рассказа так жжет в груди?

— Я спокойно ехала домой, но на трассе мне начали сигналить и прижимать к обочине. Пришлось становиться. Из машины вышел мужчина, который знал мое имя и просто сразу в лоб сказал, что нужно сбежать. Будто это поход в магазин. Ему все равно, ведь это я должна была бросить мужа, семью, знакомых и уехать. Для него это было обычно. Сразу подумала, что это бред... Ровно до момента, пока незнакомец не позвонил кому-то и мне не показали экран телефона. На нем увидела лежащего Эйдена, каким он был пару минут назад... В его палате был человек... Потом на экране показалась розетка, от которой работал аппарат для дыхания. Сейчас он не может дышать самостоятельно. Они сказали, что если я не сделаю этого, то потом уже увижу его только в гробу, — сам не заметил, как держу ее ладонь, а она сильно сжимает мои пальцы. Неспешно поднял другую руку и начал вытирать горькие слезы боли.

— Знаешь, Адриан, никогда не думала, что люди способны сделать такое. Мне пришлось увидеть смерть мужа, а потом спасти его. Но они требовали, чтобы вот так вот бессовестно бросить и ехать. Я молчала... до того, как тот ублюдок не выключили аппарат. Пару секунд было тихо и ничего не происходило. Что было дальше? Тело мужа содрогалось жуткими судорогами, он пытался дышать, хрипел, но ничего сделать не мог. Тогда и пришлось согласиться. Я не хотела. ЭТО БЫЛ НЕ МОЙ ВЫБОР! — Золушка крикнула и зарыдала. Господи. Как юная девушка все это выдержала? Ей 18 лет. Она должна радоваться жизни, а не проживать это все. Легонько обнял ее и Айда продолжала свой рассказ уже мне в грудь.

— Я взяла свои фальшивые документы, сняла деньги с личного счёта, купила новый телефон, линзы и провела вечер со своими родными. Они не знали, что их любимая дочь завтра просто исчезнет, сбежит, как трусливая сука, — ненависть к себе мне знакома... Мне не нужно было ничего говорить... лишь обнимал ещё крепче. Она была такой хрупкой. Будто вот-вот распадется.

— Следующим утром пошла к Эйдену и наговорила лживого дерьма. Будто не могу ждать и не хочу. Господи, это было так сложно, — девушка полна храбрости и любви.    — А потом пошла к доктору и заплатила ему, чтобы приезжать, но никто не будет знать об этом. Никто. Адриан, я даже с ним не разговариваю. Иногда тихонько что-то шепчу, чтобы он ничего не услышал. Я научилась рыдать молча, без единого звука. Этот парень не должен знать, что я к нему приезжала. Для него стану тварью, что бросила его после такого. Вот так сюда и приехала. Вот она, моя увлекательная история, — рассказ, что не должен был существовать.

— Айда, ты невероятно сильная женщина, поверь. Ради него разбила себе сердце и продолжаешь делать это каждый раз, когда сидишь в больнице у его кровати, когда смотришь, но не можешь говорить. Если он умный мужчина, то станет искать тебя и требовать ответы. Ты готова к этому? Причинить боль любимому мужчине, глядя в глаза? Но есть ещё один вариант, — мне хотелось ей помочь, но и желал быть рядом. Айда слишком хорошо ощущалась в моих объятиях. Это было правильно. Но для кого?

— Я знаю, кто это сделал. Но нет никаких прямых доказательств, — мне тоже это известно.

— Джеймс? — устал скрываться.

— Откуда...? — удивление.

— Я знаю? — договорил за неё.  — Золушка, я знаю о тебе многое. Я найду его. Обещаю, — и ощутил дополнительный вес ответственности на плечах.

— Зачем ты это делаешь? — потому что могу.

— И сам не знаю. Известно то, что мне хочется быть с тобой рядом и ты мне нравишься, — мягко убирал волосы с мокрого лица. Я никогда не был хорошим или нежным парнем. Мои чувства не такие, как у остальных. Мой характер и эмоции были изготовлены жестокостью, ненавистью, улицей, ремнём, ботинками, подушкой, окурками сигарет, железным прутом. Отнюдь все во мне не было правильным, но старался держать это дерьмо при себе. Я и не знал, что мне захочется поделиться чем-то с ней.

— Когда мне было 5, моя мать пыталась задушить меня подушкой, но ничего не получилось. Она была расстроена. «Лучше бы ты сдохнул ещё в моем животе. Ненавижу тебя. Мелкий ублюдок», — фраза, что запомнилась лучше всякой молитвы.  — Это слова женщины, что родила меня, — впервые сказал вслух.

— Господи, Адриан, — своими ручками Айда обняла меня. Обняла. Меня. Все мое детство мне говорили, что я – ничтожество и такого ублюдка невозможно полюбить. А сейчас эта девушка прижималась ко мне и искренне переживала. Мы вдвоём изранены жизнью, людьми, но мы не сломались. Я буду тем, кто будет помогать оставаться на поверхности глубокого океана, помогать снова полюбить жизнь... а она... она будет моей второй попыткой перестать ненавидеть себя... Первая не выдержала истинного лица такого, как я...

— Золушка, позволь мне быть рядом... И только, — прошептал тихо в макушку. Пахнет сладкими фруктами...

— Адриан, я не могу ничего дать тебе, кроме дружбы, поддержки, внимания, времени, но на большее просто не способна, — знаю, милая, знаю. Мне хватит и этого. Это лучше, чем ничего. Намного лучше того, что давали другие...

— Спасибо, — мне подарили надежду.

Мы так и стояли в объятиях друг друга. Они не были с каким-то сексуальным подтекстом. Я хотел ее защитить от боли и помочь, а она давала мне понять, что не такой уж я и урод или изгой. Родители не были теми, кто показал доброту...

С этого момента началась наша маленькая история в поддержке друг друга.