Глава 25. Дж.

Я хотел ее. Всю. Без остатка. Я очень терпелив. Как гребанный сталкер постоянно присматриваю за ней. Она рано или поздно будет у меня в руках. Чувства? Не знаю. Потребность? Да. Нормально? Отнюдь нет. Похуй? Естественно. Я знаю все... Каждый шаг, взгляд, даже мысли... Выжидаю время... Чувствую себя охотником на хрупкую и нежную лань... Мой внутренний поводок натягивается... Это сопровождается болью, которая заставляет мышцы гореть. Я должен подождать. Мне нужно просто немного подтолкнуть к себе... Совсем чуть- чуть.

Когда контроль на грани, то единственное, что способно принести мне мысленную дезориентацию – выплеск внутренней жестокости и презрения к себе... Монстр... Я слишком хуевый, чтобы думать о мнении других. Для таких случаев есть определенные места. Я допиваю свой виски одним большим глотком. Алкоголь не может согреть сердце, которое сгнило, но прекрасно зажигает фитиль на моей поцарапанной стороне личности. Теперь чувствую тепло, которое греет паршивое горло, а потом и желудок. Глаза наполняются жаждой насилия к себе... Желание одно – заглушить голос... Его... Я думал, что за целый год смогу избавиться от мыслей о художнице. Но нихрена не получилось. Эти серые глаза постоянно в моем воображении. Я уверен, что девчонка меня даже не узнаёт. Хотя мы уже встречались. Единожды?

8 месяцев назад. Нью-Йорк.

В этот раз приехал на открытие новой галереи. Мне похуй на это событие, ведь в моих венах клокочет иное. Все должно быть идеально. Я не хотел появляться здесь, совершенно. Знаю, что будет сложно, чтобы устоять и просто не найти ее. Блядь!!! Это как зависимость. В моей жизни никогда не было места чувствам. Я просто трахал, если хотел, а потом сразу уходил, либо прогонял. Этим сучкам нужны только бабки. Но она не такая. Я сразу это понял. Девчонка продаёт картины и не раскидывается купюрами, как мусором. Она их заслуживает. О-о, а я знаю каково это. Только вот мне не повезло родиться в семье крутых предков. Я был никем... Всего лишь мусором, отбросом, ничтожеством, уродом, бомжом, тварью, злобой и восставшей из грязи усовершенствованной кривой справедливостью. Никто меня не любил. Зачем кому-то любить такого человека, если мои родители, хотя их нельзя так назвать, ненавидели меня? Смешно. Родители. Они оставили столько шрамов на мне, что с юного возраста перестал считать. Остановился на числе 13. Количество видимых кожных дефектов, которые иммигрировали во внутренние. Дальше я не продолжал счет. Они остались язвами в моей чёрной душе, как и розовыми буграми на теле. У каждого шрама есть своя история. Например, за взгляд, слово, просьбу, первую и последнюю слезу, за то, что хотел жрать. Блядь. Людям нужно питаться! Но я выжил. Несмотря на то, что моя мать, она же наркоманка, пыталась явно не оставить мне шанса на существование, я все еще оскверняю планету своим присутствием. Вопреки всему маленький мальчик сделал себя сам. Нет, ко мне не повернулась фортуна. Она, сука, смотрела в глаза и просто смеялась над моими тщетными попытками. Именно эта тварь кинула вызов моей воле. И я обыграл ее. Было больно, но поучительно.

Я помню первый бой. Меня били, пинали, но и тогда не отступил. Сдаться – принять поражение и отдать власть другому, что было недопустимым.  Если уж мать с отцом не смогли втоптать душу ребенка в землю, притрушивая мокрыми и затхлыми листьями, то им и подавно. Я знаю, как жить на улице, голодать, спать в холоде, рыскать по мусоркам и просить еду. Я прошёл это, черт возьми! А теперь мои продукты стоят тысячи долларов...   В быстром Нью-Йорке мне нужен кофеин. Расслабленно вышел из кафе, где купил чёрный кофе. Уши уловили грозный рык... Мотоцикл... Потоком воздуха, который образовался из-за скорости, лицо обдало безумием. Водитель остановился с визгом. Офигеть! Я обернулся и посмотрел. Первое, что увидел - волосы и тонкие руки, которые ловко снимали шлем. Это девушка! Девчонка! А вот когда она сняла его, то тут просто потерял дар речи. Я пялился. Открыто. На ней были шорты, но не такие, как у шлюх, потому что четко подчеркивали длинные ноги, без намека на секс. На этом фоне выделялся топ неонового желтого цвета. Между шортами и этим маленьким куском ткани было немного расстояния. У неё были кубики. Слишком четкие и ровные. Блядь. Я напрягся. Мой член тоже. Нельзя быть такой охрененной. Я покачал головой. Она явно спешила и на ходу заплетала свои волосы, но они то и дело рассыпались. Ноги не сдвинулись ни на дюйм, но видел, что она идёт прямо ко мне. Хмурый взгляд был в пол. Когда я решил сдвинуться с места, то она как-то оказалась рядом и врезалась в меня.  И мои ноздри уловили аромат. Сука. Девушка пахла божественно. Немного сладости, но ещё нотки горького шоколада или что-то вроде этого. Такой запах напоминал мне уверенность, характер, огонь, упертость, остроту слова. Когда она влетела в мою грудь, то руки сами взяли тело в капкан. Сам не знаю зачем... Но так получилось. На несколько секунд черноволосая застыла, а потом медленно и нагло подняла голову. Эти серые глаза. Я готов смотреть в них уйму часов. Внутри что-то сжалось. Шаг назад и она отошла... Взгляд перевела на кофе, которое было пролито.

— Че-ерт, простите. Давайте куплю вам новый? Чёрный, я так понимаю? — даже в такой простой фразе уже была искра.

— Нет, не нужно. Просто в следующий раз, пожалуйста, будьте внимательнее, — холодно сказал ей, но ухмыльнулся.

— Я просто спешу, а вы стали тут, — прищурилась она, смешно морща нос. Строптивая птичка. Мне никто не перечит, но в этот раз мне понравилось. На работе ни у кого не хватало смелости подобное говорить своему... кхм... Типа директору? Аха-ха... Они знали, что я могу ответить. Если не словом, то кулаком. Если не кулаком, то... Звуком падающей горсточки земли на деревянное покрытие, что станет вечным домом...

— Вы меня чуть не сшибли своим мотоциклом. И явно нарушили правила дорожного движения, — парировал я.

— Ну Вы не из полиции, поэтому мне все равно. Я могу купить Вам новый кофе, но если Ваши претензии закончились, а именно, по моей езде, невнимательности, а не то, что Вы открыто пялились на меня, — жарко. Удивлённо выгнул бровь.  — У меня есть зеркало заднего вида, где это прекрасно отражалось. Взаимных претензий нету, поэтому могу пойти дальше. Окей? — нагло спрашивала, но сама уже уходила. Забытая улыбка появилась на лице.

— Ваше имя? — пофиг, что знал его, но она же не в курсе этого. Сталкер, мать его.

— Узнайте сами! Но мне совершенно плевать! — подняла руку и шагала прочь. А я стоял и просто качал головой.

— Узнаю, поверь! — прокричал ей вслед, а наглая задница повернулась и показала изящный средний палец. Боже, я засмеялся ещё громче. Давно меня так не веселили. Смелая. Очень. Ну и девчонка.

Стряхнув эти воспоминания, пошёл в «Combarette», что с итальянского означает «драка». Вот туда и направляюсь. Насмотревшись фото с Парижа, как кто-то гуляет, ходит по Лувру. Меня это взбесило. Мне нужна она здесь, в Торонто. Но сначала нужно дать выход своей взволнованной энергии.

Мое лицо и характер здесь все знают. Без лишних вопросов снимаю неприлично дорогой костюм, который стоит уйму бабок, надеваю шорты, обматываю руки бинтами и иду на ринг. Сегодня мне достался какой-то здоровяк. Значит он тупой. Все в курсе о кровавой репутации, которую показывал здесь. Редко кто-то желает померяться силой. Вывод: чувак сегодня будет лежать. Самоуверенность? Проверенный факт. Ровно через 4 минуты и 23 секунды чел уже на полу. И это ещё не все. Я махнул Вильяму, чтобы тот привёл следующего. Мы с ним немного поиграем. Люблю быть охотником. Должен признать, что продержался бедняга немного дольше. 7 минут 46 секунд. Отлично. Хватит. Этих мужчин волокли. Думаю, что им сегодня даже лёд не поможет. Сейчас в моей голове мелькают серые глаза, которые смотрят не на меня. Нужно выбросить это дерьмо! Такие, как я, хороши в принуждении... Но не с женщинами...

После «минут слабости» позвонил Кристиану, чтобы узнать новости. После рассказа немного не сдержался.

— Какого черта еблан творит? — орал в трубку, сжимая телефон так, что металл мог погнуться.

— Босс, не знаю. Ребята говорят, что ее муж знатно портит все этому холдингу, как бы этот черт не вздумал чего, — тихо добавил парень. Зря.

— ДА БЛЯДЬ! — пнул камень на улице, пока внутри поднималась липкая жижа.

— В прошлые разы этот тип не ограничивался разговорами, — пробормотал Кристиан. Ему бы лучше закрыть ротик.

— Дерьмо, — двумя пальцами сжимал переносицу. Я понимал, что через девчонку могут добраться до ее мужа и манипулировать ею. Ничего не выйдет... но... если так и будет, то она уже под моей защитой. Люблю играть нечестно и грязно.