Глава 4.

 «Послушай Хэворд. Ты будешь меня ненавидеть. Если начинать с моей первой лжи, то, наверное, это были мои первые слова. Хотя мои первые слова были: «Меня зовут Искра» - это правда, а вот последующие начиная с этих: «Знаю, но очень плохо. Я туристка» - неправда. Я владею свободно несколькими языками и пару учила от скуки, без практики. Включая норвежский, немецкий, английский, русский, французский и немного испанский с итальянским. Мои мысли в голове звучат на родном языке -русском.Не было лжи в том, что я испуганно посмотрела на тебя, ведь действительно была напугана.Касание меня приводит к смерти, а я обещала себе, что никто не тронет меня.

Дальше врала тебе постоянно. Успех неправды заключается в том, что ты сам должен в неё верить, не имея сомнений, забывая о правде, полностью погружаясь с головой в океан обмана.

Хотела убедить тебя в том, что я хорошая. Забыть прошлую версию себя и начать сначала. Однако, она ещё здесь и никуда не уходила , и, к сожалению, не собиралась.

Это я. И могу с лёгкостью убежать от тебя, но никогда не убегу от самой себя. В общем, я поступаю неправильно снова, как и всегда, но не могу сказать тебе это в лицо. То ли из-за страха, то ли из-за любви к тебе. Для начала хочу , чтобы ты знал, во мне не было ничего к тебе первый месяц. Ты был для меня вынужденным обретением, был возможностью на годичное счастье. Ты, просто, знаешь, был единственным, кого я могла трогать и не бояться, что ты умрёшь, потому что уже знала неминуемый конец . Вот так вот.

Я не могу сказать это в лицо, или не хочу. Скорее не могу, потому что мне кажется, что если я это скажу, то мои слова обретут силу и всё вокруг снова рухнет, а я устала от этого. Хотя снова вру, потому что знаешь мне было вообще безразлично, я просто поверила, что четыре года одиночества могут исправить человека, но нет. Они могут лишь научить его правильности, но неосознанной. Если ты рождён без чувств, то и умрёшь без. Вот только, мне то ли повезло то ли нет. Я их обрела. Я хочу верить, что это случилось из-за тебя, потому что даже сказки и фильмы учили:любовь открывает в людях нечто прекрасное и магическое. Это случилось и со мной. Я полюбила, вместе с любовью пришло всё остальное.

Ты просто не можешь подумать, представить, кто ты для меня теперь. Человек, которого я люблю без памяти, но который любит Нико, перестань отрицать это. Иди к ней и скажи, а потом живи в счастье и в семье. Да, Хэворд. В этом мире не будет меня, ты это знал, потому что помню твои глаза и холодность, дело в моей мраморности и нетронутости.

Люди иногда абсолютны в чём-то. Моя абсолютность -подлость .Ты в своей неопределённости. Я приехала в Швейцарию на поиски новой жизни и ты стал её частью. Спасибо. Люди миллион раз начинают сначала, а делала это лишь дважды, думаю впереди ещё девяносто тысяч.

Я умираю. Так вот, видела твои глаза, поняла, что ты меня рассмотрел и увидел насквозь. От моей красоты тошнит и меня.

Знаешь, всю жизнь была счастлива. Всю. И не знала. Хотя стоп, как можно говорить о счастье, если ты рушишь жизни других. Нет, Хэворд. Я была несчастна, и была никем. А с тобой я стала Искрой настоящей и полной чего-то неописуемого.

И ,да, ты ни черта не сделал. Ты просто был, но тебе нужно быть с с Николь. Забудь обо мне.

Я хочу чтобы ты знал - однажды тебе может показаться, что ты неудачник. Вспомни человека,который никогда не любил, проникся этим чувством лишь с тобой. В моей жизни было много достойных любви, но выбор пал на тебя.

Ты абсолютно обычный. Не буду восхвалять тебя, ведь ты обычный. Сам знаешь. Именно это я полюбила в тебе, а ещё твою неопределённость. В какой-то момент мне показалось, что могу управлять тобой, ведь если человек не понимает себя, значит он позволяет делать это другим. Вот только ты не такой, ты не не позволяешь, ты просто боишься признаться, но знаешь это. Нельзя управлять тем кто знает, но просто не уверен в своих знаниях.

Я тебе соврала. Сейчас говорю правду. Моё имя -Искра. Всё что ты знаешь обо мне чистая неправда. Это было придумано для укрытия реальности. Пойми я делала это из-за личной выгоды, из-за эгоизма и немного страха. Моё личное дело на твоём кухонном столе. Посмотри меня настоящую, а потом иди к Николь и скажи, что я тебя предала, но не говори о том, кто я.

Вы с ней нечто большее. Я ухожу не с вашей дороги, а со своей.

Эти три месяца - прекрасны, но я должна уйти, потому что мне здесь не место. Всё это случайность, нелепая и ненужная. Искра понимает, что она для тебя никто. Ты сейчас обрадуешься, побежишь к своей любви, поцелуешь её и заставишь забыть о муках, причиной который ты был.

Есть одна вещь, которая должна остаться у тебя. Мой портрет, нарисованный Флоренцией. Я получила его утром. Неужели я такая страшно красивая? Забери его. Покажешь детям, расскажешь как делать не надо, кем нельзя быть.

Квартира моя - твоя. Нужные документы поищи в тумбочке у кровати. Мне многое ещё хочется тебе сказать, но какой смысл моих слов, если после прочтения моего досье, они обретут негативную окраску.

Убегаю на лёгкую спину, как и прибегала в Берн. Чтобы начать новую жизнь надо вернуться в прошлое, переосмыслить его и отпустить. Прощай»,- флешка с этим видео валялась около моего порога.

Я пришёл с новой работы и нашёл это. Облегчение окутало меня. В течение всего видео Искра с красными глазами пила вино из бокала, запивая свои терпкие слова. Почему ни одна из моих девушек не смогла расстаться со мной в лицо?

На кухне лежало толстое досье с фотографией юной Искры на обложке. Неприятные на ощупь листки разного цвета, с неаккуратно выведенными буквами. Местами русский язык, иногда даже встречается английский. Медленно вчитываясь в неизвестное мне прошлое этой девушки, я должен был, наверное, что-то понять, но все мои мысли были уже с Николь.

Пойду к ней прямо сейчас. Я ждал ухода Искры, да ложь, тем более, такая ужасна должна как-то задеть меня, но словно всё это было известно мне, может быть, она просто была мне уже давно безразлична. Каким монстром была эта милая и чистая девушка? Вот только она помогла мне принять любовь к своей лучшей подруге. Бросил досье на стол и побежал к Нико, живущий на той стороне реки.

На улице ещё было светло, солнце медленно заходило с каждым моим шагом. Я мчался на порах каких-то неизвестных мне порывах души. Не было сомнений, что она меня ждёт. Признаюсь, что был таким дураком, когда ругался с ней из-за ерунды. Больше такого не будет. Этому должно быть какое-то объяснение, но поиски его бессмысленны.

Вокруг мир жил, как и раньше. Для него ничего не поменялось, он не знает о моей лёгкости в данную минуту. Бабушка бы желала этого, жаль лишь, что она не застала этого момента моего признания себя.

Несколько месяцев назад я стоял здесь и говорил какие-то несусветные глупости из-за страха сделать шаг вперёд. Дверь открылась, но я даже ещё не успел постучать. Николь поняла мою цель прихода с первого взгляда.

-Прости,- она накинулась на меня и повисла на руках, обхватив мою шею, заливаясь слезами сбывшейся мечты.

-Ты меня тоже. Забудь, что я тебе наговорил тогда. Это неумные и незрелые слова к тебе.

-Прощаю,. Теперь ты больше не уйдёшь?

-Думаю, что от тебя бы никогда не ушёл, ведь ты вся моя осознанная жизнь,- кажется, даже я немного прослезился, Нико убрала мягкой и тёплой ладонью мою скупую слезу.

-Честно, я думал, это будет как в мелодраме.

-Тебе этого недостаточно?- я поцеловал её, чтобы больше никто из нас сгоряча и по - дурости не наговорил ерунды.

Мы зашли в квартиру, продолжая обниматься и целоваться, а потом Николь отпустила меня и отошла.

-А как же Искра,- на её лице было опасение.

-Мы разошлись, она уехала куда-то, как сказала навсегда. Я не видел её неделю, она не отвечала на звонки и смс, а потом оставила записку о том, что уезжает.

-Может, нам не стоит торопиться?

-Нико,- я обнял её, уткнувшись в футболку,- мы и так давно ждём. Я никого не любил, кроме тебя. Кажется, просто боялся, что отношения между нами всё разрушат, и я потеряю тебя.

-Она ещё неделю назад просила меня уйти с твоей дороги, что случилось?

-Кажется, поняла, что я люблю тебя.

-Давай я ещё раз попрошу прощения?

-Нет, не вздумай. Теперь наша жизнь затечёт в ином направление и поменяет русло.

-Слушаюсь. Поверь, моя жизнь - ты. Я просто не в силах буду покинуть. Если только меня не заберёт от тебя смерть старушка, но даже так буду держать твою руку и помогать избегать бед. Мы будем счастливы, Хэворд. Всё исправим. Ты меня понял?

Спиной я ощущал заход солнца, появление блёклых звёзд в далёком небе, лёгкий, но прохладный ветер, ударяющийся об окна жилых домов. Воспоминания, которые хранит Берн. Наш с Николь Берн, знающий миллионы любовных историй и счастливых, и не очень, но наша история определённо одна из самых любимых для города.

Казалось, что он улыбается, наблюдая за нами через окно. Им овладела радость. Он снова помог обрести двум людям любовь.

Надеюсь, с небес на меня смотрят мои родные, а главное моя Агнесс. Прости, что пренебрёг твоей мудростью. Нам молодым иногда хочется самим наломать дров несчастья, чтобы осознать цену великого момента. Я постараюсь научиться твоей честности перед собой, не усложнять свою жизнь и не пренебрегать своими чувствами.

Агнесс, пусть небеса примут тебя в рай.

Есть ли загробный мир за воздушными облаками? Можно сказать, что вечная жизнь - мука, однако если там ничего нет, то насколько тленна наша жизнь ?

Мне бы хотелось, чтобы там возможно было исправление всех ошибок, чтобы наше существование не было ограничено бессмысленностью или стремлением дать следующему поколению как можно больше знаний для возможности обрести бессмертие.

Там в жизни после смерти за розово-голубыми облаками обнимались, плача, мать и дочь. Вокруг них были необъятные просторы космоса с элементами обыденного земного пространства. Кэйа просила прощения. Здесь она больше не являлась больной СПИДом, не было следов от наркотиков, чистые ясные глаза без надежды.

-Мне просто хотелось, чтобы ты мной гордилась. Я хотела показать тебе свою силу, что я могу выползти из этой ямы.

-Кэйа, прости меня, что я не остановила тебе, позволила самой строить свою жизнь, бросила в этом большом страшном мире.

-Не думала, что всё так закончится. Честно, не понимаю как я смогла потерять контроль и оказаться так низко.

-Успокойся, Кэйа. Не о чем жалеть боле. Что сделано, то сделано. Когда ты ушла, мне сначала стало страшно больно, а потом я подумала: « Хоть там она будет счастлива, да и мне больше не придётся страдать и ждать заветного звонка». Пусть ты умерла телесно, но в моих воспоминания ты жила вечно. Там я могла вообразить тебя любой. Сейчас я вижу тебя здесь и радуюсь, ведь смерть - спасение для тебя. И я знала это всегда.

-Спасибо, мама. Прости меня.

-Я тебя простила ещё до того, как ты умерла.

-Как там мой сын?

-Он скоро в себе разберётся и будет ещё счастливее.

Глава 5.

Около недели раннее.

-А если я хочу вернуть себе бесчувственность? -спросила я у Андреа.

-Приходи завтра. Хэворду ни слова. Заедем в здешний центр, проведём обследование.

-Спасибо,- он ничего не ответил. Хэворд пришёл за мной, аккуратно повёл меня к машине, я смотрела на его отца, боясь потерять из вида.

Всю дорогу до дома размышляла. Пару часов назад в моей голове блуждала надежда, а сейчас там осталось лишь разочарование с привкусом горечи. Прежние мои мысли казались бесплодными криками, мольбами о спасение. Мой любимый сидел вплотную приблизившись к окну. Глаза растерянно блуждали по салону. В зеркале телефона отражение вызывало у меня трагичные чувства.

Кожа вокруг глаз покраснела и вздулась, я трогала руками лицо, а потом поняла, что синева разрослась и стала видимой. Судорожно закутывая её в порванное платье, я пыталась скрыть это и от себя .

-Всё в порядке?- Хэв разглядывал меня.

-Безобразно,- решимость прилила к моему голосу. Может, рассказать обо всём сейчас и забыть?

-В больницу?

Движения были стеснены. Одно неверное движение, и он всё заметит.

-Мне просто некомфортно в этом рванном платье,- он снова отвернулся к окну.

Какой же Хэворд козёл. Не может всё понять по поведению человека. Оставшаяся дорога загрузила меня мыслями о идиотизме моего возлюбленного, закипающей злостью в области груди. Хотелось взять и ударить его.

Дома меня отпустило, я даже не сказала ему слов прощания. Взяла и пошла в свою квартиру, пока он расплачивался с водителем. Наивно было полагать, что Хэворд запереживает и зайдёт ко мне. Он прошёл к себе и лёг спать.

Я не раздевалась и не умывалась, легла на пол в спальне и провела так всю ночь, не сомкнув глаз. Когда солнце стало постепенно восходить, моё тело немного ожило. Лучи забежали на рванное платье, освещая следы тонального крема.

Было время, когда события проносились мимо меня, не задевая моих мечтательных крыльев. Сейчас их выдирают с корнем без анестезии.

Встав с пола, ноги казались камнями, я двинулась к зеркалу в ванной комнате и прихватила по пути острые ножницы. Моё лицо в течение ночи не помялось, даже макияж не смылся, лишь слегка размылась тушь от тихих слёз. Синие пальцы скользили по скулам и спускались к нижней пухлой алой разбитой губе.

Кудри темноты спускались по моим плечам вниз до талии. Крепко обхватив рукоять ножниц руками, я взяла прядь волос и обрезала её чуть ниже уха. Волосы полетели на плитку, спотыкаясь друг о дружку.

-Что мне делать? Как так можно было запутать свою жизнь?

Ножницы ударились о пол, когда я их выпустила из рук. Все волосы на голове теперь были одной длины - чуть ниже ушей. Я смыла макияж, стала руками собирать в мусорное ведро мою прошлую длину. Капля светло - синей крови из носа упала на плитку, я растёрла её рукой.

Я вновь схватила в руки ножницы, и уже сидя на полу, стала разрезать платье и нижнее бельё, чтобы содрать его. Одежда не поддавалась моим манипуляциям первое время, но потом сдалась и разошлась. Оставив всё в ванной комнате, я пошла собираться в больницу.

-Ты глупая, Искра. Очень глупая и никчёмная. Уйду и не скажу ему ничего, к чёрту всё это. Я ни на что не способна. Меня можно простить, ведь раньше я этого не чувствовала. Что можно поделать с тем, что ты не понимаешь и не знаешь как контролировать это?

Мои слова звучали достаточно убедительно, я в них поверила во всяком случае. Сегодня мне не пришлось замазывать пальцы или надевать перчатки, руки в карманы и вперёд. Тем более сейчас около пяти - шести утра.

Берн вокруг меня словно умер. Мне удалось найти такси, которое бы довезло меня до нужного места. Окно водителя было опущено, из-за чего мне сидящей сзади обдувало лицо. На улице царила непогода. Густые тёмные тучи застилали небо вдали. Серые низкие облака доставали до проносящихся мимо меня крыш домов. Деревья покачивались, не выдерживая силы преддождливого ветра.

-Остановите, пожалуйста,- я расплатилась и вышла. В такую погоду как раз стоит пройти десять километров пешком.

Меня высадили на безлюдной дороге. По обочинам простирались возвышенности, покрытые невысокими соснами. Воздух пропитался не начавшимся дождём. Ноги поднимались с трудом, поэтому я шаркала об асфальт и своевременно запиналась о неровности дороги. Холод пальцев стал мучителен и пробирал меня до дрожи в груди, казалось, что конец ждёт меня через пару шагов, он придёт вместе с долгожданным дождём раннего утра.

Капли стали падать тяжёлыми комками воды на асфальт, разбиваясь и разлетаясь в разные стороны. Ветер стих. Шум ливня заглушил другие звуки природы.

Я шла под дождём до самой больнице около восьми километров, хлюпая ногами в пропитавшейся насквозь водой обувью. Здание не отличалось от обычного ничем. Здесь таких тысячи, если хотите что-то действительно спрятать, то положите это на видимое место и сделайте максимально идентичным сотням других вещей.

Единственное, что немного смущало меня, так это неудобное расположение. Пришлось свернуть с основой дороги вглубь небольшого леса. К больнице не был проложен асфальт, лишь вытоптанная тропинка колёсами машин. Грязь мгновенно стала прилипать к моим кроссовкам и пробираться под мои носки, отчего мне стало идти ещё более некомфортно.

На входной двери была табличка с хорошо известными мне словами: «zErbrEchEndEsEis». Я зашла внутрь. Люди в больничной одежде мелькали за стойкой регистратуры. Никто не обратил внимание на меня или на мой внешний вид, но когда я подошла к стойке и по привычке положила на неё свою синею руку, то все люди, находящиеся вдалеке и поблизости, быстро вынули из потайных карманов халатов красные пистолеты и направили их на меня.

Руки машинально поднялись вверх ладонями к женщине, что вскочила со своего кресла за стойкой и теперь почти у моего лба держала дуло, крепко сжимая курок.

Пространство вокруг меня стало словно сужаться и почему-то мне подумалось, что приходить сюда была плохая идея, как мне может помочь человек, который желает убить меня. В чём моя ценность для этих людей, если моя аномалия за занавесом тайны?

-Я пришла к Андреа, точнее к врачу, которому про меня он должен был сообщить.

-Ты Искра? - женщина надавила дулом мне на лоб ещё сильнее, а потом опустила пистолет и нажала синею кнопку рядом с компьютером.

-Да, это я.

-Сейчас за тобой придут,- все остальные не желали избавить меня от прицелов, оставляя меня мишенью.

Пока я ждала, к стойке подошли полные женщины, окутанные в белый целлофан, и стали тщательно обрабатывать всё вокруг меня. Я не стала возмущаться, а просто стояла,удивлённо рассматривая людей, что хотят меня убить.

Сзади кто-то бесшумно подошёл ко мне и надел железные наручники на мои руки, которые находились всё это время над моей головой. Я с испугом в глазах обернулась и увидела мужчину лет тридцати без всяких средств защиты, одетого лишь в чёрную футболку и тёмно-синие потёртые джинсы. Он был выше меня на две головы, отчего мне стало неловко его разглядывать, я так и не смогла увидеть его лицо.

-Как дела? - грубый, ломающийся голос, мужчина спросил меня на русском.

-Вы знаете русский?

-А это русский? Правда, я и не знал,- возможно, у него на лице была улыбка, поэтому мне стало интересно и я подняла свои глаза.

На его лице только стали появляться признаки старения, его волосы были окрашены некоторыми прядями в иссиня-чёрный, а некоторыми в седой, либо это его настоящая седина. На его лице была белая щетина. Глаза цвета дна океана, неизведанный и едва достижимый мир. Он был некрасивым, но в нём было что-то притягательное.

-Меня зовут Малик. Я помощник врача, твой сосед по палатам и наследник этой компании. Есть один маленький секрет, который я не могу рассказать тебе пока эти уши слушают нас,- он наклонился, чтобы сказать мне это шёпотом на ухо.

Когда Малик встал, его рука с синими выпирающими венами взяла мои кисти. На сгибе руки были шрамы проколов. На его носу был шрам, который тянулся от переносицы и до крыла.

-Вы не боитесь меня трогать?

-Ты умираешь, малышка. У меня нет причин переживать за свою жизнь, если твоя на краю.

Мы подошли к двери, через которую я сюда вошла, и вышли на улицу, меня повели за здание, где оказался ещё один вход абсолютно похожий на первый.

-Здесь моя квартира, поэтому нет камер и лишних людей, но у нас мало времени, потому что твой доктор уже ждёт нас. Мы пройдём сквозь мою спальню к лестнице, а потом поднимемся на этаж, где кабинеты учёных и врачей.

-Ладно.

Его бархатная рука, приятная на ощупь, но пугающая на вид, вновь крепко сжимала мои кисти. Дверь открылась, мы оказались в освещённым красным коридоре, в расстояние двадцати метров в самом конце коридора была одна единственная дверь, в которой я и оказалась. Малик громко захлопнул её и закрыл на ключ.

-Это я помог тебе убежать.

-Почему? - здесь не было света, его ладони до сих пор обхватывали мои кисти.

-Хотелось доказать, что люди меняются. Твои замёрзшие пальцы - прекрасный аргумент.

-Если ты хотел доказать людям, что ты стал хорошим, то ты доказал обратное, позволив мне найти свою смерть.

-Глупышка, я тебе помог обрести чувства.

-Для вас я всего лишь подопытный кролик?

-А твоей жизни когда-то был другой смысл?

Малик потащил меня вперёд, пробираясь сквозь темноту. Щелчок двери. Яркий белый свет. Зеркало во весь рост и во всю стену. Мои руки посинели по локоть. Неровная линия соединения кожи с синевой. Я остановилась и подошла поближе к зеркалу. Какое же я чудовище,как кукла мраморная с кожей оттенка смерти. Она уже не такая белая, а скорее бледно-голубая. Обрубленные волосы на голове, выпавшие ресницы. Потресканные , израненные малиново-голубые губы. Белки глаза ярко-красные. Радужка чёрно- янтарная.

-Искра, ты больше ни та девочка.

-Эта часть меня всегда будет со мной. Знаешь, я схожу с ума. Мне слышится её голос, который звучит где-то в глубине эхом. Пытаюсь избавится от него, но он не прекращается. Лишь смех после неудачных попыток.

-Нам нужно идти,- он схватил меня и пошёл вперёд.

Огромные полу-освещённые коридоры. Вокруг мелькали распахнутые двери, ноги скользили по полу, оставляя грязные следы. Голова стала кружится от скорости и от резкой боли в руках.

Вот я уже в кабинете врача. Седовласый по плечи мужчина сидел за рабочим столом, уставившись в ноутбук. На нём был голубой врачебный халат, тугие резиновые синие перчатки и белая медицинская маска, стянутая на шею.

-Хочу попросить вас позволить мне присутствовать в кабинете,- я вздрогнула от чёткого немецкого языка Малика за плечом.

-Уотан Шульц, у вас есть личная заинтересованность?-врач встал со стула и подошёл ко мне.

-Чистый интерес.

-Пожалуй, вам лучше удалиться, потому что ваше присутствие будет неуместным. Мы все понимаем, что ваш эксперимент не удался. Всё происходящее - ваша вина,- Малик, которого как оказалось зовут Уотан с жалостью посмотрел на меня и медленно удалился из кабинета. Пока я смотрела ему вслед, доктор делал какие-то шаги по комнате, а потом я ощутила его приближение и повернула свою голову, но было уже поздно. Тонкая игла кольнула моё плечо. Боль отпустила мои руки. Спокойствие. Ноги подкосились. Веки медленно застилали глаза. Я почувствовала, как моё тело теряет вес и падает на мягкий пол, который подобен перине.

Вам должно быть стало интересно, кто этот Малик? С чего бы ему захотелось доказывать, что людям свойственно меняться в лучшую сторону, и тем более с чего бы ему захотелось помогать Искре, которая в свою очередь совершила много бездушных вещей.

Я - это он. Простите, что не говорил вам это раньше. С такой лёгкостью я смел рассуждать о причастных к этой истории людях, но с абсолютной тяжестью будет рассказано вам моё участие в этих событиях.

Всё началось около девяти лет назад, когда я будучи молодым и юным связался с парнем, что употребляет и распространяет наркотики. Он подсаживал на них подростков от четырнадцати лет, которые потом были готовы продать почку за дозу. Я всю юность считал себя творческой личностью, которой в жизни необходимо попробовать всё. Откровенно говоря, на месте моя жизнь стоять не умела. Уникальные возможности передвинуть жизнь в другое русло возникали именно в те моменты, когда события стояли на месте, а я медленно от этого начинал тускнеть. Писать о людях - моя жизнь. Я начинал трястись от предстоящих знакомств с новым, потому что это был мой наркотик. Переезд в другой город был связан с тем, что я наконец спустя два года сумел поступить на бюджет в один из вузов Москвы на журналиста. Предвкушение нового этапа захлестнуло меня постепенной рутиной. Ожидания не были оправданы. Я заболел депрессией, из-за чего потерял место в вузе и квартиру. Хотелось сдаться, денег не было ни у родителей, ни у меня. От одного знакомого я узнал о Вите, который зарабатывает много денег, не работая. Спустя месяц я уже был в деле.

За год я успел обрести зависимость и заработать неплохое состояние. Его жизнь окутала меня с головой. Постоянные развлечения, встречи. Я стал уродом, которым становится не хотел, ведь меня прельщала моя социальная отчуждённость, мне нравилось наблюдать за всем со стороны, не имея причастности ни к чему. Вот только с приходом Вити больше не хотелось быть вдали.

Не было чувство вины. Я убеждал себя, что я ничью жизнь не решаю, каждый выбирает свой путь сам. Перед моими полуоткрытыми глазами мелькали девушки, травящие себя этой заразой, которых даже беременность не останавливала, школьники, которые слишком рано стали отпускать свою жизнь. Я закрывал глаза на правдивые крики души, потому что меня впервые в жизни затянуло на целый год в чью-то реальность, и я стал её важной частью.

А потом появилась она, как случается в роман или фильмах, жизнь, к сожалению или счастью, это стороной не обходит. Кристина была младшей сестрой Вити, которая выходила замуж за его друга. Ей было около девятнадцати, но выглядела она намного младше. Жемчужная блондинка с рубиновыми глазами. Благодаря ей я стал отдаляться от постоянных наркоманских тусовок, Кристина понимала, что я влюблён, да и она сама тоже втюрилась в меня не слабо.Однажды, поглаживая её волосы и крепко сжимая её талию, я спросил: « Почему ты выходишь замуж за такого человека, как он?». Кристина засмеялась, но ответила серьёзным тоном: « А чем ты лучше него? Хочешь сказать, что каждый выживает как может. Наверное, убеждаешь себя, что ты никого не принуждаешь к наркотикам, лишь зарабатываешь. Я стольких повидала у друзей брата, тебя от них ничего не отличает, такой же наркоман и бизнесхер, как и они. Меня за него выдают, потому что брат так хочет избавиться от него и обеспечить мне хорошее будущее. Он у него столько наворовал. Тебе просто повезло, что ни твоя очередь». « А если твоего брата посадят?». «Каждый здесь на крючке, он всех за собой утянет». Я тогда чертовски разозлился, больше на себя, конечно. Была у меня мечта стать писателем и честным журналистом, а я всё потерял из-за стремления к бьющему с невероятной силой ключу жизни. А самое страшное, что не могло мне надоесть это настоящие, потому что я и сам у него на крючке и теперь уже не смогу слезть.

Пожалел я о том что сделал, это то всё и изменило. Я изнасиловал Кристину тогда, а потом узнал, что она была беременна и из-за этого или нет у неё случился выкидыш. Это была ночь, когда все мои демоны и монстры отыгрались на теле молодой девушки. Наркотики, конечно, мне изрядно психику помотали. Я ей на теле столько ссадин оставил и синяков. Когда вспомнил, что она сестра Вити и мне этого никто не простит, только если я свою жизнь отдам,пришлось убегать.

С тех пор для России я мёртв. Мёртв для родственников и семьи. Меня с тех пор там не было. Первый год жил в страхе, что меня найдут и посадят или даже убьют. Да и как дальше жить не было мне понятно. В чужой стране, языка не знаю, образования нет. Только пару миллионов, которые здесь заграницей копейки на первое время. Получил по связям паспорт. Здесь в Берне я - Уотан Шульц, да ни только в Берне. Теперь того Малика не существует, я его захоронил вместе с мечтами и ошибками, оставив на дне реки.

-Прости, так нужно было,- я едва сумела разомкнуть липкие веки, вокруг меня больничная палат, а напротив - Малик поглаживает мою руку,- я получил от тебя всё, что мне нужно. Искра, ты будешь жить, потому что я знаю, как это остановить,- он говорит шёпотом на русском с едва заметным акцентом.

-Я лишь не понимаю зачем всё это нужно было.

-Разве теперь ты не считаешь себя живым человеком полным чувств?

-По-моему проще было быть бездушной и пустой, чем переполненной прошлой грязью и бесконечно совестливой.

-Это пройдёт. Мы с тобой вместе преодолеем этот тяжёлый путь. Вот увидишь, прошлое отпустит, придёт счастливое будущее. Этот ад больше не будет твоей жизнью, с тебя довольно. Можно пойти дальше, мой опыт это доказал. В человеческой жизни много этапов, один заканчивается и начинается другой. Твоя растаявшая душа приживётся без льда, не растечётся. Вот увидишь. Ты сможешь жить нормальной жизнью, с чувствами. Твоё физическое лечится психологически. Я соберу всё твои силы до остатка, чтобы исцелить тебя. Пусть никто не знает причину этого, а лишь я догадываюсь со стороны мистического автора, большинство неизвестного лечится одинаково. Первое правило - душевное исцеление. Так вот: обещаю, что подарю тебе его, а дальше ты сама себе поможешь.