Калининград

Моё прибытие в Калининград одарило меня смутными ощущениями. Изначально я ждал чисто немецкого города с европейской романтикой. Но когда я ехал в такси до съёмной квартиры, то увидел множество грязных, полуразваленных домов и скромных хрущёвок. Немецкие дома тоже попадались, особенно в центре, это было одним из единственных украшений города. Очень повезло, что со временем город стал наполняться привлекательными зданиями и многообещающей инфраструктурой. Когда-то это была столица Прусского королевства, здесь жил сам философ Кант. Театры, музеи, фестивали, веселье, музыка, рестораны и местные девушки - то, что нужно мне. Всего за пару дней я хотел узнать весь город. В частности культуру, людей и девушек. Вот однажды я сидел в кафе на улице Зеленоградска. Вокруг были типичные немецкие трёхэтажные дома с барами, ресторанами и салонами. Народу было полно, в основном одни туристы, идущие в сопровождении экскурсоводов. Калининградские девушки не обращали на меня внимания, казалось будто им вообще мужчины были неинтересны. Это мне нравилось. Но одну мне удалось подцепить. Её звали Настя, она была шатенкой со стройной фигурой, спокойным, прямоугольным лицом. Одежда состояла из бежевого пальто и голубых джинс. Ей было 21 год. Она не знала, что мне всего 16. В тот момент Настя спокойно гладила котов, пока один из них не замахнулся лапкой на неё. Настя негромко вскрикнула. Тем не менее царапина была серьёзная. Я как хитрый джентльмен тут же окликнулся на её боль. - Вам помочь?- Да не стоит, думаю. - У меня есть пластырь.- Ох, что ж, давайте. Я всегда носил с собой пластырь, чтобы помочь молодым, глупым и несчастным девушкам. Сначала Настя вела себя нейтрально и флегматично. Но потом стала проявлять заинтересованность и лесть. Я рассказал ей о своих планах на писательство и кино:- Мне главное искать некий смысл жизни и всего сущего. Освещать пороки общества - расизм, ксенофобия, шовинизм. Но и романтизировать главного героя. - То есть ты хочешь искать правду? - спросила Настя. - Верно. - Но будь осторожен, смельчак. За некоторые темы в нашей стране дают по рукам. - она рассмеялась. - Буду знать. - улыбнулся я. Настя внезапно прижалась ко мне, взяв за локоть. Значит я делал верные ходы. Теперь она моя.

Мы стояли под душем, ласково обнимаясь. От неё пахло шампунем с запахом лилии. - Ты весьма милый.- Ты тоже большая красавица. Вода шла, мы чувствовали тепло. - Ты читала Мопассана?- Нет, я вообще мало читаю. - Правда?- Да. Меня это расстраивало. Она оказалась не совсем той какой я её себе представлял. - Кстати, что мы всё обо мне. - сказал я, смывая с неё пену. - Ты чем занимаешься?- Хочу поступить на секретаря. - Что ж, ясно. - меня это тоже расстроило.- Прости, я просто не такая умная. - она вылезла из ванны. - Дело не в уме. - я вылез вслед за ней. - А в способности правильно чувствовать жизнь. - Чувствовать жизнь? - она удивилась. - Да... - я был удивлён не меньше. - Ты не понимаешь этого выражения?- Нет. Я надел очки и в очередной раз увидел прекрасное тело Насти. Но при этом она не была точно подходящей для меня девушкой. Мы укутались в одно  полотенце. Настя тут же потащила меня в постель. Там нам было крайне хорошо, ощущения облегчения и расслабляющего дыхания после дня. Она спросила:- А у тебя были отношения до меня?- Да, были.- А когда ты впервые влюбился?- В 14 лет.- Это была взаимная влюблённость? - Не совсем. Она оттолкнула меня, я ей был совсем не нужен.- И ты был расстроен?- Ага, чуть из окна не выбросился.- И почему не выбросился? - Забыл как окна открывать.Тут она посмотрела на меня с хитрецой:- Признайся, тебе не 18?- Да, мне 16.- Так и знала.Настя не была шокирована этим фактом. Она приняла его со спокойной радостью. В тот вечер я вновь занялся с ней любовью.

Мы шли по Рыбной деревне - улице, набережной, жемчужине Калининграда. С левой стороны были четырёхэтажные дома в немецком стиле с небольшими кафе и ресторанами. А с другой фонарные столбы и продавцы местной культуры, торговавшие картинами, значками и фигурками. Я и Настя искали заведение для перекуса. Мы нашли неплохое кафе "Кожура". Там стояла зелёная веранда, а внутри было всего три столика. В "Кожуре" продавался печёный картофель с начинками. Фастфуд, но высокой кухни. Я заказал две таких - мне с кальмаром, ей с творожным сыром. Наш столик был у окна, открывающий вид на Приголю. На улице было холодно, этот ресторан согревал нас. В нём играла песня "R. L." группы Sault.- Трек какой классный. - сказал я. - Да, неплохо. - По-моему это поёт француженка, живущая в Англии. - Не разбираюсь. - Но звучит великолепно. "Real love, real love, real love" - пела песня. Это была та самая музыка, подходящая для спокойных свиданий. Во мне крылась надежда, что я не останусь без женского тепла в Калининграде. "I trust we'll get it right" - мурлыкала певица. Счастье не обойдёт меня. "No, no, no, no".Насте понравилась своя картошка. При этом она не понимала как я могу есть кальмара, который ей казался отвратительным. После обеда мы дальше зашагали по Рыбной деревне. Впереди были дома и гостиницы в прусском стиле, красота которых съедала мой дар речи. 

Чуть позже Настя познакомила меня с её приятельницей - 19-летней художницей Мирандой. По её словам с ней мне будет интереснее. Но Миранда оказалась строгой. Чересчур строгой. Она видела всё лишь в экспрессионизме. Кроме него ей знать больше ничего не хотелось. - Так вы писатель? - спросила серьёзно Настя. - Да...- Что пишите?- Рассказы... - Круто. А о чём?- О жизни, смысле, романтике. - Последнее я бы убрала. Только жизнь и только смысл. Его можно постичь лишь через мучения. А слащавость не нужна. - Но романтика тоже жизнь. - Нет. Жизнь может быть полна страданий. Чем их больше тем лучше. - Не уж чтоль...Мы все были странноватой компанией. Я - творец, Настя - простушка и Миранда - мерзкий творец. Долгое время мне не нравилось среди них. С Настей было скучно. Потому что мне надоели ласки. А Миранда была слишком категоричной, куда более чем Пьер, мой французский друг. Но тут внезапно что-то начало меняться. Её жёсткость начала меня привлекать. Возможно в таких девушках есть какая-то особенность. А ей стала нравится моя отсталость по  сравнению с ней, как она сама считала. Поэтому я начал фантазировать о ночных и постельных похождениях с Мирандой. Думаю строгость делала её доминанткой в сексе, потому она так хотела меня. А в свою очередь любил экспериментировать с женщинами и был только рад.Одним вечером она так сильно пристала ко мне, что я тут же понял ход её действий. Миранда предложила помыть меня, я не сопротивлялся, даже позволил раздеть себя. Во время этого процесса, она время от времени хитро улыбалась и трепала меня за волосы. После я потянул Миранду за собой, раздел её и занялся любовью. После этого мы лежали в ванной, я держал голову на груди Миранды и целовал её руки. Она была той ещё демонессей в хорошем смысле. Демонессы нравятся мужчинам. - Ты думаешь Мунк мог написать "Крик", не страдая? - спросил она один раз меня.- Конечно страдая. Но скажу тебе так если страданий будет чересчур много, ты не сможешь творить. - ответил я.- Наоборот. Страдания вдохновляют. Даже когда получается плохо есть желание много что переделать. - Да, но...- Действую я только во имя серьезного искусства. А не какого-то простого.Тем же днём мы сидели в "Кожуре", кушая печёный картофель. У нас обоих была брынза, потому что так решила Миранда.Сначала играла мелодия Tokyo Disco, а потом снова Sault, песня Son Shine. Она равнодушно отнеслась в такому блюду, ей он не показался каким-то особенно вкусным и креативным. Разумеется в какой-то момент отношения с ней тоже наскучили мне. Вдобавок я не желал вечно терпеть быть её объектом, а она моим субъектом. Вскоре мы тоже расстались. Хоть и это было сложно. Вернее будет сказать мне просто повезло. Я знал, что для того, чтобы перестать быть объектом Миранды, нужно стать сильным ей. Но тогда у нас начнутся состязания, то чего я вообще не хотел. Потому в один момент она познакомилась с другим парнем. Тот был абсолютный тихоня и боялся даже смотреть в глаза. Миранду это увлекло и она убежала к нему. Я вздохнул с облегчением.

Но на этом мои отношения не закончились. Моей последней калининградской неудачей в отношениях стала девушка по имени Кристина. Она была моей ровесницей. У неё были волосы русого и рыжего оттенков, лицо треугольное. Взгляд Кристины выделялся мужественностью и уверенностью. Она была одета в одну чёрную одежду: кофту, кожаную куртку, тонкие штаны и длинные сапоги, застёгнутые ремнём. В ней скрывалась юная сексуальность. Я не могу не упомянуть идеальные ножки и небольшую, но привлекательную грудь. Впервые я увидел Кристину в вагоне электрички, возвращаясь из Светлогорска. У меня как раз играла песня "R. L." в наушниках. Она выделялась своим необычным видом и самоуверенностью. Мне казалось, что эта девушка привержена в метал-музыке. Кристина сидела в телефоне и даже не смотрела на меня. Обычно девушки, которым я могу не нравиться, по крайней мере хоть на короткое время обращают на меня внимание, а Кристина нет. Она была полностью в своих мыслях. А я не мог не думать о ней. Потому решил на память сфоткать её. Я сделал это очень аккуратно, изображая будто бы тоже роюсь в соцсетях. Когда я вспомнил, что мне скоро выходить, меня посетила грусть, оттого что мой взгляд покинет того человека, на которого ему приятно смотреть. Ещё было грустнее от осознавания того, что она даже ни разу не рассмотрела меня. Но тут произошло то, что я совсем не ожидал. Эта девушка встала и направилась в мою сторону. Её серьёзное лицо стало задорным и насмешливым. В этот момент мне казалось, что я будто бы заснул и остальное невозможное происходит во сне. Она встала рядом и наклонившись, произнесла:- Пацан, ты смотришь на меня так внимательно уже десять минут. На мне есть какие-то ребусы? Не знаю чего во мне было больше: страха или радости. Но сейчас я уверен, что последнего. Единственное, что мне пришло в голову ответить была вот эта фраза:- Красивая ты. Но тут же мой разум передумал: это было лишнее. Однако Кристина расхохоталась. Она взяла меня за руку и потянула сесть к ней. Место посередине было свободно. - Расскажи, что во мне красивого. - сказала Кристина, скрестив руки. Я описывал всё, что меня в ней привлекало, кроме половых мест. Девушки это не любят.

Дальше вы сами понимаете куда понеслись наши отношения. Как я по ней и догадывался, Кристина была металлисткой. При этом не просто поклонником этой культуры, а целым вокалистом в группе. Там было несколько её сверстников. А какой же у неё был голос? Представьте вокал Клео Сол, солистки Sault, только резкий, громкий и дерзкий. Это и был голос Кристины. Ей была интересна моя деятельность. Особенно то, что в ней она чувствовала дух неформальности. За счёт её энергии мы быстро перешли на более близкие отношения. Кристина была просто прекрасна в постели. С ней я чувствовал себя особенно вдохновляюще и удовлетворённо. Она начинала мурчать когда я гладил её по ножкам. Видно это было для неё самое нежное место. Мы лежали в кровати и пытались обсуждать философию. Кристина была не совсем философом. - Знаешь как можно видеть жизнь в позитиве? - сказал я.- Удиви.- Смотреть на всё издалека. А если ты будешь видеть происходящее вблизи, то и воспринимать будешь всё близко к сердцу. - Ну надо же. В принципе я вообще об этом не думаю. - А я пытаюсь смотреть на всё издалека, но слишком сильно замечаю маленькие детали. В этом и проблема, из-за которой у меня не получается быть оптимистом.

Мы тоже ходили в "Кожуру". Но Кристине там не понравилось от слова совсем. Она считала это заведение несовременным, слишком спокойным и малоэнергичным. Картошка с начинками, даже с самыми разнообразными, ей казалось чем-то глупым. В общем покушать там счастливо у нас не получилось. Со временем наши отношения стали затихать. Кристина оказалась не в моём вкусе. Она начала больше тусоваться с другими парнями, теми, что считаются крутыми. А я не из них. Хоть Калининград и оказался печальным городом в плане отношений, мне в целом он понравился своей красотой, самодостаточностью и интригующей архитектурой. По истине интересное место. Но я решил оставшееся время там, проводить в творческом одиночестве, гуляя по проспектам один. Возможно в другом городе или стране мне повезёт больше."I trust we'll get