Глава 1. Начало нового

Три месяца назад.

— Ханна, — проносится голос мамы за дверью, — пора вставать.

— Да, мам, уже встаю, — вру я, продолжая лежать на кровати и изучая каждую дощечку на потолке.

Сегодня первый учебный день. Первый день последнего учебного года. От осознания этого факта на душе становится намного легче. Всего лишь год и я, наконец, освобожусь от опеки моей мамы и вечного переезда. Поступлю в хороший колледж и буду жить спокойной жизнью. Да, о спокойной жизни мне остаётся лишь мечтать. Последние пару лет нам выдались крайне тяжелыми. Смерть отца перевернула нашу жизнь с ног на голову. Если раньше мы жили в достатке, спокойствии и в стабильности, то теперь нам приходится постоянно переезжать и прятаться от «плохих людей».

Отец был хорошим человеком, но в последние годы жизни он был крайне подозрителен: поначалу он пропадал неделями, а затем и вовсе месяцами. Перед нами он не отчитывался и на все его поступки было лишь одно объяснение — работа. Оставалось лишь гадать, чем он занимался и с кем пропадал. Как позже выяснилось, все деньги уходили на азартные игры. Маму это, конечно, огорчало, но она не подавала виду. Она была крайне спокойная женщина и принимала его таким, каким он был. Но, как говорится, всему приходит конец.

Однажды, когда отец снова пришёл пьяным после недельного отсутствия, терпение мамы лопнуло. Был ужасный скандал. Я часами лежала под одеялом, всхлипывая и крепко обнимая подушку. Тогда мне было всего лишь девять лет, но я прекрасно осознавала — отец изменил моей маме. Вот тогда и все началось: постоянные ссоры и скандалы, попытки переезда и раздела имущества. Но самое страшное — смерть отца и нервные срывы моей мамы. Даже постоянные походы к психологу ей не помогли. С тех пор, каждый месяц приходилось покупать дорогостоящие препараты. Поначалу это не составляло особого труда, так как у нас были заложенные средства, но после смерти отца к нам зачастили влиятельные люди, у которых он задолжал огромные суммы денег. Мама лезла из кожи вон, пытаясь расплатиться со всеми, но, в конце концов, от перегрузок у неё случился очередной срыв. Нам оставалось лишь одно — уехать из страны насовсем. Мы продали наш огромный дом в Калифорнии и с тех пор живем в бегах.

Сначала я вела список всех городов, в которых мы жили, но вскоре я бросила это дело, поскольку сбилась со счета и это было бессмысленным. Все мои силы уходили на учебу и на подработку. Все мои дни были похожи один на другой: днём я училась, а ночью подрабатывала официантом в местном кафе. Заработанные мною деньги уходили на еду и на жилье, которое мы арендовали. Мама тоже пыталась зарабатывать, но не могла официально трудоустроиться, так как «плохие люди» могли ее вычислить и нам пришёл бы конец.

Последние пару месяцев мы «живем» в небольшом городишке Северной Ирландии — Комбере. Мама нашла хорошую оплачиваемую работу, а я перешла в старшую школу и теперь все своё время буду посвящать учебе и поступлению в Квин Юниверсити, который находится в самой столице. Я с детства мечтала отучится и получить хорошую работу, но теперь, когда остаётся лишь год до подачи документов, я просто обязана сдать все экзамены на хорошие баллы.

— Ханна! Я захожу! — Голос мамы прерывает мои воспоминания.

— Уже иду, — кричу я.

Мигом вскакиваю с кровати, поправляю одеяло и бегу в душ.

Включаю воду и пытаюсь настроиться на первый учебный день. Тёплая вода стекает по моим волосам и телу и мне кажется, что она смывает всю мою усталость. Да, именно усталость. Бессонная ночь даёт о себе знать. Не знаю: то ли это от волнения перед новым учебным годом, то ли я накручиваю себя и придумываю себе проблемы. Но, как бы то ни было, чувствую себя полностью раздавленной и разбитой. Не таким я себе представляла первый день последнего года в школе.

Мои раздумья прерывает стук в дверь.

— Ханна, у тебя осталось пол часа на то, чтобы позавтракать, собраться и привести себя в порядок. Время пошло.

— Хорошо, мам, — бормочу я, закатывая глаза.

Через пару минут выхожу из душа, беру фен, чтобы поскорее высушить волосы и уложить их. Достаю свою поглаженную форму: темно-красную юбку в клетку с чёрными полосками и белую рубашку в V-образным вырезом, но без декольте.

— Черт! — выдаю я, замечая, что на моих любимых колготках пошла стрелка.

Быстро подбегаю к шкафу и перебираю все свои колготки в надежде, что найду новые, без стрелок, но все тщетно. Они либо не идут по цвету к моей школьной форме, либо утеплённые и не по погоде.

Бросаю взгляд на часы и понимаю, что мне придётся пойти в одной юбке.

— Что ж, с первым учебным днём, Ханна...

Аккуратно надеваю рубашку и юбку, хватаю свою сумку с книгами и спускаюсь вниз.

— Ханна, иди завтракать, — доносится голос мамы из кухни.

Я, прекрасно осознавая, что опаздываю в первый же день учебы, иду к двери и надеваю черные кеды.

— Спасибо, мам, я опаздываю на автобус.

Выходя из дома, я проверяю свою сумку: все ли на месте. Убедившись, что все в порядке, направляюсь к остановке.

***

Смотрю в окно и вижу, как город просыпается, распахивая свои объятия новому дню. Длинные и просторные улицы Комбера оживлены настолько, что люди кажутся маленькими муравьями, которые вечно спешат по своим делам. Кто-то бежит на работу, кто-то отводит своих детей в школу, а кто-то перед тяжелым рабочим днём заходит в кофейню за бодрящим и ароматным кофе.

Ну а на дорогах, конечно же, пробки...

Ненавижу начало дня лишь потому, что, из-за этих пробок я вечно куда-то опаздываю! По расписанию первым уроком история. Я, конечно, не особо люблю этот предмет, но опаздывать ненавижу больше. Особенно в свой первый день в новой школе.

Доехав до остановки, я буквально вываливаюсь из автобуса. Кажется, меня кто-то толкнул. Я хотела обернуться, посмотреть этому человеку в глаза и сказать, что это не вежливо с его стороны, но он успел скрыться в толпе.

Поправив юбку и закинув рюкзак на плечо, я принимаюсь осматривать территорию школы. От увиденного у меня захватывает дух: передо мной огромное трехэтажное здание, которое окружено декоративными деревьями и милыми беседками для отдыха. На первый взгляд кажется, что я попала в какой-то отель или что-то вроде того, но услышав звонок, проносящийся из здания, понимаю, что это действительно школа. Школа, в котором я наконец могу отучиться и начать свою новую жизнь.

Я захожу внутрь и, оглядываясь вокруг, нахожу кабинет директора. Как бы я ни была против, меня будут представлять всему классу. Я не люблю быть в центре всеобщего внимания, и вся эта церемония в лишний раз заставляет волноваться.

Глубоко вздохнув, приподнимаю руку, чтобы постучать в дверь, но в эту же секунду дверь открывается и передо мной появляется высокий брюнет средних лет с широкими плечами. На вид кажется, что ему не больше тридцати, но пару седых волос на роскошных уложенных волосах прибавляют ему пару лет.

— Э-м... здравствуйте, — едва выдавливаю я из себя, перебирая пальцы на руках.

— Ханна Уокер? — Приветствует меня он. — Я — Джон Смит — директор школы. Пойдём познакомлю тебя с твоим классом.

Я киваю головой и, ни сказав ни слова, направляюсь за ним.

Наконец, дойдя до конца коридора, он стучит в дверь и заходит в кабинет. Все приветливо его встречают, а я осторожными шагами переступаю порог.

— Ханна Уокер — ваша новая одноклассница, — представляет он, улыбаясь во все тридцать два зуба и указывая на меня, — прошу любить и жаловать.

Я презрительным взглядом осматриваю всех ребят и понимаю, что мне придётся несладко в этом классе. Мне, конечно, не в впервой вся эта церемония представления и адаптация к новому месту, но такую неловкость перед классом я ещё никогда не испытывала. Не знаю, возможно, это все мое волнение перед экзаменами и поступлением, но дрожь по всему телу я никак не могу остановить.

— Ханна, можешь выбрать любое место, — осматривая меня с ног до головы, улыбается мистер Смит.

Я, ни сказав ни слова, сажусь за самую последнюю парту и вытаскиваю из рюкзака тетрадку с ручкой. Как только я принимаюсь записывать лекцию, слышу, как к моей парте, постукивая тяжелыми ботинками, кто-то подходит. Я осторожно поднимаю свой взгляд, чтобы понять, кто это и вижу перед собой высокую худую девушку с тёмными волосами. Ее тонкую и изящную шею обхватывает чёрный кожаный чокер с шипами, на нижней губе красуется пирсинг, а на ключице небольшая татуировка. Я не могу понять, что там нарисовано: чёрная полупрозрачная рубашка не даёт мне ее разглядеть. Взглядом скольжу на ее ноги и вижу огромные чёрные сапоги на шнуровке. Она хоть и одета в школьную юбку, но школьницей назвать ее трудно.

— Что уставилась? Это вообще-то мое место, — грубым тоном произносит она.

— Э-м-м... — начинаю я, но затем, указывая на свободное место рядом со мной, продолжаю. — Здесь полно свободных мест.

— Ты что, глухая? Это мое место. Пошла отсюда и барахло своё забери.

Она хватает мой рюкзак и швыряет ее на пол. Я, сделав глубокий вдох, крепко зажмуриваю глаза, словно пытаясь избежать ее взгляда. Мое спокойствие ещё сильнее начинает ее раздражать. Она вырывает из моих рук тетрадку, которая вскоре следом за рюкзаком оказывается на полу. Ее выходки начинают действовать на мои нервы, но я пытаюсь сдержать себя. Я не хочу проблем в первый же день учебы, но и быть униженной я не собираюсь.

— Верни все, как было, — сухо произношу я.

— Ещё чего, — усмехается брюнетка, — вали отсюда, я сказала.

— Я не стану тебе уступать. Сядь на другое место.

Хоть и мне все равно, где я сижу, но уступать этой стерве своё место я не собираюсь. Пусть снимет свою корону величия.

— Ты что-то вякнула против меня? — Вижу, как ее лицо постепенно наполняется гневом.

— Так! Последняя парта, у вас какие-то проблемы, — замечает мисс Берт.

Моя противница тут же берет сторону жертвы:

— Мисс, она заняла мое место, — жалобно произносит она.

— Мэделин, сядь за другую парту и не мешай мне вести урок, — говорит мисс Берт, а затем продолжает читать свою лекцию.

Мэделин... так вот как зовут эту ебанутую. Имя, конечно, красивое, но как жаль, что с характером ей не повезло.

— Да пожалуйста, — фыркнула Мэделин, бросив на меня свой презрительный ледяной взгляд.

В ответ я лишь усмехнулась. Меня немного забавляет ее наивное самодовольство.

Весь оставшийся день Мэделин то и дело прожирала меня своим взглядом, а после третьего занятия она и вовсе толкнула меня на лестничной площадке, отчего я ударилась о железные перила. Теперь на память о первом дне и чокнутой однокласснице на моем локте красуется темно-бордовый синяк.

После занятий я не спешила к автобусной остановке, а решила прогуляться до дома и заодно ознакомиться с окрестностями города. К тому же, тёплый осенний день, который был крайне редким явлением для Северной Ирландии, так и манил своими последними тёплыми лучами солнца. Я неспешно направилась в сторону аллеи возле школы.

— Ханна, — вдруг слышу я позади себя, отчего вздрагиваю на месте.

Я оборачиваюсь назад и вижу перед собой темноволосого парня с голубыми глазами. Его густые волосы слегка взъерошены, а на шее красуется огромная татуировка, заполоняющая почти половину шеи. На нем белая футболка, поверх которой надета кожаная куртка, а на ногах - скини-джинсы с огромными ботинками. Он быстрыми шагами направляется в мою сторону.

— Привет. Я — Дерек, — улыбаясь произносит он, подойдя ко мне. В ответ я приподнимаю брови, пытаясь понять, что ему от меня нужно. После секундного молчания добавляет, — Я — твой одноклассник... если что.

— Приятно познакомиться, — отвечаю я, поправляя рюкзак на плече, но я все ещё не понимаю, что ему от меня нужно.

— Я... просто хотел... познакомиться, — наконец признаётся он.

— А, — бросаю я, осматривая его.

Что ж, внешне он вполне неплох: высокий рост, спортивное телосложение, темная ухоженная шевелюра. В общем все, что оценила бы каждая школьница, но помладше него и уж точно не я.

— Хочешь прогуляться? — Дерек прерывает неловкое молчание.

— Э-м... нет, — выдавливаю я из себя. Затем, пытаясь казаться немного дружелюбной, добавляю, — мне надо идти... дела.

— Да, конечно, — отвечает он, проводя рукой по пышной шевелюре. — Прости, что вот так...

— Все в порядке, — перебиваю я его, замечая неловкость между нами.

— Что ж, рад был познакомиться и... до встречи.

— Пока.

Он, обернувшись, возвращается к автобусной остановке и, не отводя от меня взгляда, продолжает наблюдать за мной. От его пристального взгляда мне становится не по себе. Я, оборачиваясь, осторожными шагами направляюсь в сторону улицы и сворачиваю в углу, чтобы поскорее избавиться от этих прожирающих глаз.

После отличной прогулки в компании со своим одиночеством и мыслями я, наконец, добралась до дома. Не знаю, сколько десятков или сотен миль я отмотала за день, но ноги были ужасно уставшими и гудели от каждого моего движения. Поужинав с мамой и объяснив ей, где я пропадала весь сегодняшний день после школы, я направилась в свою комнату.

Я переоделась в нежно-голубую пижаму, которая состояла из коротких шорт и топа, и буквально вывалилась на кровать. Как только моя голова коснулась мягкой подушки я мигом погрузилась в сон.

***

Проснулась я от утренних сентябрьских лучей солнца, которые проникали через тяжелые бордовые шторы, висевших над моей кроватью. Зевнув и понежившись в тёплой постели, я потянулась за телефоном. Включив экран мобильного, меня бросило в холодный пот. Время 8 утра, и я умудрилась проспать все будильники!

Соскочив с постели, я словно ошпаренная начала собираться в школу. Как назло, с моих рук все валилось к чертям, но, несмотря на это, спустя пятнадцать минут я уже была полностью готова и стояла возле дома, поджидая такси.

Ещё через пятнадцать минут была в школе и, не теряя ни минуты, начала искать нужную мне аудиторию. Наконец, найдя ее, я вошла в кабинет и в эту же минуту прозвенел звонок на второй урок.

Аудитория была настолько тесная и заполненная, что практически все парты были заняты и оставалось лишь одно место в предпоследнем ряду за Дереком, единственным человеком, которого я, по крайней мере, знала. Когда я села на свободное место, он повернулся в мою сторону и принялся осматривать меня.

— Оставил для тебя это место, — произносит он с самодовольной улыбкой.

— Благодарю, а другого места не нашлось? — Отвечаю я, поправляя волосы.

Когда я перевожу свой взгляд в сторону двери, замечаю, как в аудитории появляется стройная блондинка в чёрном. Ее образ чем-то напоминает Мэделин, с которой мы не поладили в первый же день. У нее такая же кожаная куртка и тяжелые ботинки на шнуровке, кожаный чокер с шипами и пирсинг на нижней губе, а на ее лице такой же стервозный взгляд. Взгляд, который способен буквально пронзить насквозь любого, кто встанет на ее пути.

— И сколько здесь таких? — Спрашиваю я Дерек, не отрывая взгляд от блондинки.

— А? — Он нахмуривает свои густые брови, пытаясь меня понять, но затем, продолжает, — это Изабель. Кстати, завтра мы как раз устраиваем вечеринку в честь начала нового учебного года. Можешь присоединиться.

— Что, опять цепляешь новеньких? — С ярко-выраженным итальянским акцентом спрашивает блондинка, медленно приближаясь к нам. Она бросает на меня свой взгляд и протягивает свою руку, — Изабель.

— Ханна, — представляюсь я, пожимая ее руку в ответ, и тут же замечаю небольшую татуировку в виде черепа на ее запястье.

— Ты уже позвал ее на вечеринку?

— Вот как раз занимаюсь этим.

— Ты обязана пойти, — улыбается Изабель, слегка подмигивая.

— Но я... — начинаю я, но она меня перебивает.

— И никаких «Но»! Отказы не принимаются, — заявляет она и направляется в сторону свободного места у окна.

Заметив ещё пару свободных мест, я бросаю вопросительный взгляд на Дерека.

— Что? — Отстраняется он, словно избегая моего взгляда, — я вообще не причем!

— Ещё бы... — вздыхаю я, доставая тетрадку.

На удивление, учебный день прошёл вполне неплохо. На занятиях по лингвистике я смогла продемонстрировать свои знания по французскому, которому я обучалась в Калифорнийской школе пять лет назад. С тех пор ни в какой из школ, в которых мне пришлось побывать, не преподавали французский, отчего мои знания и произношение значительно пошатнулись, но это не препятствовало понимаю самого языка. Я даже взяла дополнительные занятия у миссис Уилсон, которые будут проходить по вторникам и четвергам. Знания французского должны помочь мне при поступлении на журналистику. Это единственное направление, которое, по крайней мере, нравится мне и одобряет моя мама.

После занятий я решила наградить себя порцией мороженого в местном кафе. Как только я зашла вовнутрь небольшого паба, меня сразу же охватила приятная и легкая атмосфера. Если снаружи он казался крохотным, то внутри все было обустроено так, что он казался целым клубом. Возле больших панорамных окон были расположены разноцветные столики с мягкими стульями и диванчиками; панельные стены украшали желто-фиолетовые неоновые вывески и светодиодные ленты, из-за чего все вокруг было в сине-розовых тонах, а лёгкая музыка в стиле «Панк-рок» придавала особую атмосферу всему пабу.

Я, заказав клубничное мороженое с шоколадом, села за свободный столик у окна и принялась читать великое произведение одной из сестёр Бронте. Да, книги были единственным спасением в моем случае. Они помогали мне избегать реальности и окунуться в те миры, которые, как мне казалось, отличались от той, в котором я жила. Мне нравилось вникать в каждое слово, в каждое предложение этих книг. Они будто бы заставляли меня испытывать и переживать каждые мысли и чувства главных героев.

— Ах, вот ты где! — Знакомый итальянский акцент возвращает меня к реальности.

Я, отрываясь от книги, медленно поднимаю свой взгляд и вижу перед собой улыбающуюся во все тридцать два зуба Изабель.

— Да, я здесь, — равнодушно кидаю я и принимаюсь читать.

— Что читаешь?

Она садится напротив меня и начинает есть мое мороженое, которое успело слегка растаять.

— Книга «Джейн Эйр», если тебе это о чём-то говорит, — я бросаю на неё безразличный взгляд и, вздохнув, снова возвращаюсь к книге.

Единственное, что меня раздражает в людях, — это то, что они лезут ко мне во время чтения. Хотя нет... мне ещё не нравится, как они едят мое любимое подтаявшее мороженое.

— Интересно... — Протягивает она и, словно ожидая моего ответа, задерживает на мне свой пристальный взгляд, но, к ее сожалению, я не лучший собеседник. Почуяв это, она добавляет, — я хотела предупредить, что завтра вечеринка начнётся в семь вечера.

— Я... вряд ли пойду, — отвечаю я, закрывая книгу.

— Ты чего?

— Слушай, все эти тусовки и вечеринки — это не мое. Я не люблю шумные компании и к тому же я успела подпортить отношения с одной из вас. Так что... мое присутствие лишь усугубит ситуацию.

— Господи! Я обожаю твою речь! — Восхищается она, доедая мое мороженое.

— Но, как мне показалось, ты не поняла то, что я сказала.

— Если это Мэделин, не парься! Она со всеми ведёт себя немного дерзко. Тем более с такими, как ты...

— С какими это, как я? — Перебиваю я Изабель.

— Ну ты же новенькая, верно?

Я киваю ей в ответ.

— Ну так вот! Она любит, как там у вас говорят... — Изабель делает секундную паузу и слегка прищуривает глаза, глядя куда-то в потолок. Ее слегка неряшливая манера начинает забавлять меня. — Ах, да! Самоутверждаться за счёт вас.

— Тогда все ясно, — улыбаюсь я.

— Ну так, что? Мне завтра заехать за тобой?

— Да, но... мне нужно отпроситься у мамы.

— Господи, что за детский сад? — Смеётся она, а затем добавляет, — ладно, напишешь завтра во сколько к тебе заехать.

Изабель отрывает кусочек салфетки и начинает что-то быстро писать.

— Держи, — она протягивает салфетку с номером и встаёт из-за стола.

— Спасибо, — шепчу я, просовывая бумажку в книгу.

— Тебя подвести? Уже поздно.

— Да, было бы неплохо, — отвечаю я, доставая телефон из кармана кардигана.

Первое, что бросилось мне в глаза — уведомление о пяти пропущенных от мамы. Что ж, теперь мне снова придётся отчитываться перед ней и объяснять, где я пропадала до девяти вечера. Но, как оказалось, это не самое сложное, что мне предстояло. Придя домой, за ужином я целый час отпрашивалась на завтрашнюю вечеринку, на которую я, по словам Изабель, должна обязательно пойти.

Поужинав и побеседовав с мамой, я поднялась в свою комнату и начала перебирать свой гардероб в поисках подходящего наряда. Потратив два часа, я, наконец, нашла темно-бордовое платье с бретельками до колен, которое я надевала в прошлом году на Рождество. К платью я подобрала чёрные туфли на небольших каблуках. Как бы я ненавидела шумные компании и тусовки, какая-то часть меня хотела оказаться там и хоть раз окунуться в беззаботную подростковую жизнь.