В ратуше

Городские стражники у входа в здание, увидев Йонаса, скрестили алебарды. Один из них сделал шаг вперед, но не успел произнести ни слова.

— Прочь с дороги! — прорычал лэрд, хватаясь за меч.

Дункан с кинжалом наголо приблизился ко второму стражнику.

Грозный вид шотландских воинов убедил стражников, что безопаснее всего будет забыть на время о чувстве долга. Они молча посторонились и распахнули входные двери.

Лэрд и его спутники почти бегом приблизились к залу совета. В это время там еще продолжался ожесточенный спор с немногими противниками сдачи крепости. Настойчивее всех убеждал покориться ростовщик Фридрих Гросс.

— Поймите, господа, у нас нет другого выхода, — слышался его шипящий, вкрадчивый, но отчетливый голос. — Господа, вы-то должны быть рассудительнее этих полоумных шотландцев. Даже если мы каким-то чудом выдержали бы завтрашний штурм, никто не придет на помощь. После Мохача от венгерского королевства рожки да ножки остались. Турки все равно возьмут крепость и тогда всем нам придет конец.

— И потом, господа, — продолжил он после короткой паузы. — Мне пришли точные сведения, что у нас есть настоящий союзник. В Вене собирается мощная императорская армия, которая освободит эту страну от турок. Сейчас важно спасти наши жизни и выиграть время до прихода императорских войск. Пусть турки думают, что мы покорились. Скоро им самим придется бежать отсюда без оглядки.

Ко всеобщему удивлению, со скамьи, занятой дворянами, поднялся старый граф Конрад фон Теттинген с Рейна, который несколько лет назад поступил на венгерскую службу вместе со своими сыновьями. Он решил поселиться в Эгере после того, как оба сына погибли в битве при Мохаче.

— Das ist Schande, Herr Gross, — прогремел его голос в зале. — Verrat! Вы, венгерский подданный, собираетесь дважды предать врагам страну, которая дала Вам кров, предать своего короля!

Ростовщик фыркнул.

— Не будьте смешны, рыцарь, - ответил он также по-немецки. — О какой стране и каком короле вы говорите? Если в вашей голове не осталось ни капли здравого смысла, можете убираться из города вместе с теми полоумными шотландскими бродягами. Среди них Вам самое место.

Фон Теттинген побледнел от оскорбления.

— Мое происхождение не позволяет мне вызвать вас на поединок, господин ростовщик. Но я не упущу первой же возможности изломать мой хлыст о вашу мерзкую физиономию.

Ростовщик вскочил, но не успел произнести ни слова. Дверь распахнулась, и Алистер в сопровождении Дункана вошел в зал. Старик Йонас скромно остановился на пороге.

Бургомистр, стараясь сохранять достоинство, сделал шаг навстречу шотландцам.

— Господа, вы пришли вовремя, - произнес он. — Совет большинством присутствующих принял решение сдать крепость османской армии. С рассветом шотландский отряд должен покинуть город, это решение городского совета Эгера.

Лэрд холодно посмотрел на него.

— В военное время, господин бургомистр, - последовал его ответ. — Такие решения может принять только военный комендант крепости. А комендант - это я! И я свое решение принял. Мы будем защищать крепость!

Виноторговец Герхардт Шпайер вскочил с места, все три его подбородка налились кровью.

— Он обезумел, господа! — завопил он. — Не слушайте его. Этот шотландец сошел с ума. Он хочет погубить нас всех! Господа, надо собрать всех наших людей, бежать к воротам, открыть их сейчас же, немедленно! Иначе завтра утром всем нам конец!!!

— Этого не будет, - спокойно ответил лэрд Мак-Дугал. — Мои солдаты наготове. Каждого, кто еще хоть раз заговорит о капитуляции, повесят как собаку. А того, кто попытается открыть ворота, сбросим со стены, прямо в гости к туркам!

Бюргеры переглядывались, не зная, что ответить. Побагровевший виноторговец тяжело дышал, судорожно хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

Зато лица оружейника и кузнеца сияли от радости. Рыцарь фон Теннинген одобрительно кивал головой.

— Но в одном господин Шпайер прав, - продолжил лэрд. — Надо собрать народ. У нас мало времени, а предстоит готовиться к штурму. Вот человек, который нам поможет.

Он протянул руку к Йонасу. Лица присутствующих буквально вытянулись от изумления. Бургомистр хотел что-то возразить, но поймав взгляд лэрда, смешался и опустил голову.

— Я вынужден подчиниться, - с трудом выдавил он из себя. — Сила на Вашей стороне. Мы будем работать и сделаем все, что нам прикажут. Но ни один горожанин не вступит в бой. Как бургомистр города, запрещаю это всем, кто живет в этих стенах! Слышите, запрещаю!