Послание врага

Солнце палило нещадно, отражаясь от начищенной брони турецких воинов, окруживших парламентера, что приближался к воротам крепости Эгер под белым знаменем. Воздух был пропитан зловещим предчувствием.

У ворот его уже ждал Лэрд Алистер Мак-Дугал, его суровое лицо выражало решимость. Рядом с ним стояли адъютант Дункан, бургомистр Эгера в сопровождении нескольких именитых горожан и трое шотландских стрелков, настороженно вглядываясь в надменное лицо османского посланника.

Турок, одетый в богатый кафтан, с высокомерным видом восседал на холеном арабском скакуне. Его густые черные усы были тщательно подкручены, а взгляд скользил по обветшалым стенам крепости с презрительным снисхождением.

Рядом с ним ехал переводчик, с испугом поглядывающий на суровых шотландцев.

— Я – Касим-ага, посланник великого и могущественного султана Сулеймана Великолепного! — провозгласил турок зычным голосом, едва удостоив защитников крепости взглядом. Его слова, переведенные дрожащим голосом переводчика, эхом разнеслись над крепостным валом. — Великий султан, чья власть простирается от восхода до заката, милостиво предлагает вам сдаться!

Он сделал театральную паузу, оглядывая немногочисленных воинов на стенах.

— Ваше сопротивление бессмысленно. Его величество, повелитель правоверных, соблаговолил послать сюда непобедимую армию Аллаха, и теперь, с прибытием осадных орудий невиданной мощи, ваша участь предрешена.

Касим-ага надменно усмехнулся, зная, какой ужас должны были внушить защитникам громовые раскаты первых выстрелов новых пушек.

— Но наш султан великодушен. Он готов проявить милость к этим северным варварам, что волею судьбы оказались в ваших стенах. Если вы немедленно сложите оружие и откроете ворота, им будет позволено беспрепятственно вернуться на свою холодную родину. Мы оставим их жизнь.

Он обвел рукой крепость.

— Что касается вас, венгры... вам будет гарантирована безопасность и сохранение имущества, при условии полного повиновения воле султана.

Затем его взгляд стал жестким, а голос – угрожающим.

— Но знайте, неверные псы! Если вы осмелитесь противиться воле повелителя мира, если хоть одна пуля будет выпущена в воинов ислама, клянусь Пророком, этой крепости придет конец! Никто не избежит гнева султана! Ни один человек, ни одна женщина, ни один ребенок не останется в живых! Ваши стены будут сравнены с землей, а память о вашем упрямстве будет проклята навеки!

Переводчик закончил, его голос дрожал от страха перед собственными словами. На стенах крепости воцарилось напряженное молчание. Шотландцы переглядывались, их лица были суровы. Лэрд Мак-Дугал сделал шаг вперед.

— Передайте своему султану, - произнес Мак-Дугал, его голос был низким и твердым, - что шотландцы не сдаются. Мы пришли сюда как воины и умрем как воины. А что касается венгров... они сами решат свою судьбу.

Касим-ага скривился в презрительной усмешке.

— Вы сделали свой выбор, глупцы. Завтра вы пожалеете об этом. У вас еще есть время, чтобы изменить свое решение. Но если вы не одумаетесь до утра, наши пушки сотрут эту жалкую крепость с лица земли!

С этими словами он развернул своего коня и, сопровождаемый своей свитой, галопом поскакал обратно в турецкий лагерь, оставляя за собой лишь клубы пыли и зловещее обещание неминуемой гибели. На стенах Эгера повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь свистом ветра, словно оплакивая уже обреченных. Решение было принято, и теперь оставалось лишь ждать неизбежной бури.