Глава 22

А она – цветок ненастья,

Кто увидит, кто сорвет?

А она все ищет счастья,

Все единственного ждет...

Душная комната утопала в пряном запахе трав. Тихо прикрыв за собой дверь, София обернулась и с замершим сердце увидела на кровати неподвижно лежащего ругару. В просачивающемся через окно свете масляных фонарей его кожа выглядела неестественно бледной, почти прозрачной. Казалось, одно резкое движение – и он растает, рассыплется прямо на глазах.

Заставив себя шевельнуться, девушка приблизилась к мужчине и медленно наклонилась, пытаясь оценить его состояние. Некогда светлая рубашка была пропитана грязью и темнеющими разводами, словно кто-то по неосторожности пролил на нее краску. София протянула дрожащую руку, готовясь приподнять ткань, как вдруг в запястье мертвой хваткой вцепилась чужая ладонь.

Ругару на кровати выгнулся, дернулся всем телом, словно его скрутило в узел, а затем без чувств упал на подушку. Пальцы разжались, и девушка отступила назад, одной рукой прикрывая рот, чтобы не закричать. Обхватив себя за плечи, она повернулась к стоявшему в углу шаману и спросила:

– Что с ним такое?

Глаза казались чересчур большими и испуганными.

– Есть вещи гораздо хуже обычных ранений, – пожал плечами шаман, отлепляясь от стены. – Магия Королевы темна и отравлена. И теперь этот яд пожирает его изнутри.

– Что можно сделать? – София развернулась обратно. На лбу мужчины выступила испарина, глаза под закрытыми веками лихорадочно метались из стороны в сторону.

– Попроси у хозяйки таверны горячей воды и побольше тряпок. А я пока займусь приготовлением отвара, – сказал шаман, опускаясь на корточки. Длинные пальцы, словно паучьи лапы, нырнули в толстую сумку и принялись бесцеремонно перетряхивать ее содержимое.

Кивнув, София незамедлительно кинулась к двери, но ее остановил хриплый окрик.

– Держи!

С трудом поймав парящую в воздухе монету, девушка крепко сжала ее в ладони и, хлопнув дверью, понеслась вниз по лестнице. Стоящая за стойкой женщина недовольно покосилась на нее, но, увидев деньги, резко подобрела и даже улыбнулась. Пообещав раздобыть самого лучшего кипятка, она вытерла руки о передник и быстро ретировалась в сторону кухни.

София со вздохом опустилась на пустой стул, невольно ловя полные интереса глаза посетителей, и принялась нервно барабанить пальцами по стойке. Навязчивые мысли, словно пчелы, жалящим роем зудели в ее голове. Скованное волнением сердце тяжело ударялось о грудную клетку.

Когда терпение уже было на пределе, из дверей стремительно вылетела хозяйка таверны с тряпками и дымящимся тазиком в руках. Женщина, как ни удивительно, предложила лично донести все до комнаты, но София, не слушая, всучила ей монету и кинулась вверх по ступенькам.

Распахнув дверь коленом, она, словно вихрь, влетела в комнату, едва не расплескав содержимое тазика по полу. Шаман, как раз, закончил смешивать травы и поманил девушку к себе.

– Держи голову, – кивнул он Софии, даже не взглянув на нее.

Секунду поколебавшись, девушка села на край кровати и осторожно переместила затылок ругару себе на колени.

– Крепко держи, – предупредил шаман, нависая над Яном с кожаной флягой в руках.

Сглотнув, София протянула ладони и крепко обхватила ими лицо мужчины, чувствуя, как под пальцами плавится его кожа.

– Да помогут нам боги, – обронил шаман, со смачным звуком откупорив пробку. Затем свободной рукой зажал подбородок ругару между бледными пальцами и принялся вливать содержимое фляжки.

Комнату прорезал душераздирающий крик Короля. Вздрогнув всем телом, он попытался вырваться, выскользнуть из усердно удерживающих его рук.

– Не вздумай отпускать! – крикнул шаман. В голосе звенела сталь, в глазах метались молнии.

София напрягала все силы, удерживая голову ругару на месте, но с каждой секунду все больше чувствовала, что проигрывает эту битву. Неожиданно в сантиметре от ее лица пронеслась когтистая лапа, и девушка увернулась, едва не разжав ладони. Щеку опалило жгучей болью.

Выругавшись, шаман всем телом навалился на мужчину, пытаясь прижать его к кровати. Когда фляга наконец оказалось опустошена, Ян слабо дернулся, а затем неожиданно затих. Так резко, что София не сразу сообразила, что уже можно убрать руки.

– И что теперь? – тихо спросила она, глядя в искаженное болью лицо.

– Промой его раны и смажь вот этим, – ответил шаман, указав на стоящую на тумбочке миску с густой ярко-фиолетовой жидкостью.

Схватив чашку, девушка придвинула к кровати тазик и со стуком опустилась на колени. Намочила тряпку и, потянувшись, нерешительно застыла над ругару.

– Хочешь, чтобы он умер? – выдохнул шаман, тяжело привалившись к стенке. На секунду он показался Софии невероятно уставшим.

«Что он делал здесь, в городе?» – подумала она и, отбросив прочь все сомнения, потянула край рубашки. Ткань прилипла к телу и с противным хлюпающим звуком неохотно поддавалась на ее действия.

Первым делом взору открылся живот с чистой загорелой кожей, но уже чуть выше – зияли черные рваные отверстия, беспорядочными кляксами усыпающие грудь мужчины. Девушка шумно втянула в себя воздух.

– Почему его раны такого цвета? – спросила она, осторожными движениями стирая с его кожи засохшую кровь. Ян на ее прикосновения никак не реагировал, казалось, впав в забытье.

– Я же уже говорил: магия, – ответил шаман, не без интереса наблюдая за девушкой.

В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием ругару. Взяв чистую тряпку, София пропитала ее мазью и принялась тщательно смазывать раны.

– Как вас зовут? – спросила она, пытаясь хоть как-то отвлечься. Беседа – не худший для этого способ.

– Если бы я только знал, – загадочно ответил шаман. Неожиданно ругару зашипел сквозь зубы, и он дернулся, готовый в любую секунду подоспеть на помощь.

– Как это? – нахмурилась девушка, когда мужчина успокоился.

– Знаешь, почему такие, как я, предпочитают не покидать край Черных Песков? Здесь мы меняемся, становимся слабее. Но наше имя... оно несет в себе определенную силу, благодаря которой можно вернуть утраченные способности, – шаман вздохнул, качая головой. – Преследовавшие меня колдуны знали это и наложили заклятие, из-за которого я забыл его и никак не могу вспомнить.

– Тогда почему нельзя вернуться и узнать его? – девушка откинула в сторону грязную тряпку и взяла новую.

– Дорога туда мне закрыта, – развел руками шаман. Софии показалась, что в его огромных черных глазах мелькнула грусть.

– А как вы... с ним познакомились? – попыталась сменить тему девушка, кивнув в сторону Короля. Она уже закончила смазывать его раны и, отмыв руки в тазике с водой, устало облокотилась о кровать.

– Ян сначала приютил меня, а затем, – шаман криво ухмыльнулся, – посчитал слишком опасным и попытался избавиться.

София не знала, что на это ответить и потому неопределенно кивнула. Шаман тем временем один плавным движением поднялся на ноги и отряхнулся.

– Теперь остается только ждать. Если Король справится с инфекцией, то быстро вылечится. У ругару ускоренный метаболизм. Но все же... – он засунул руку в карман и вытащил темную склянку. – Каждые три часа давай ему по глотку этот напиток. И не забывай смазывать раны, мази должно хватить.

– А ты... то есть а вы куда? – встрепенулась девушка, резко выпрямившись. Решив, что остается одна, она ощутила внезапный приступ паники.

– У меня, к сожалению, есть неотложные дела, – сверкнул глазами шаман и, пресекая дальнейшие расспросы, вышел за дверь.

Эта ночь показалась Софии непрекращающимся кошмаром. После ухода шаман Ян то периодически просыпался, пытаясь подняться с кровати, то снова впадал в забытье. Девушка смазывала его раны и не забывала давать лечебную настойку, прислушиваясь к его неразборчивому бормотанию. Сказать, что ей было страшно, значит – ничего не сказать. Она никогда не ухаживала за ранеными и все время волнительно гадала, когда же он очнется. В том, что он сделает это – не было сомнений. По-другому просто нельзя было думать.

Но Королю, казалось, никак не желало становиться лучше.

Пытаясь отвлечься и прогнать назойливый сон, София села на пол возле кровати и принялась вспоминать известные ей песни. Но в голову, как назло, не лезло ничего, кроме одного куплета:

Только счастье б свое не спугнуть,

Не зову его, только дрожу.

Дорожу половиной лица,

Половиной лица дорожу...

Под утро, в последний раз напоив ругару отваром, она почувствовала, как ее веки закрываются, и опустила голову на мягкую перину. Затем внезапно ощутила на своей руке горячую ладонь, но подняться и посмотреть сил не осталось – девушка провалилась в сон.

Яркое солнце безжалостно пробивалось сквозь крохотное окно. Тихо застонав, он приоткрыл веки и уперся мутным взглядом в подернутый паутиной трещин потолок. В нос ударил зловонный запах лечебных трав.

Когда перед глазами немного прояснилось, мужчина предпринял попытку подняться, но тело пронзило резкой вспышкой боли. Сжав зубы, он медленно выдохнул и заставил себя встать. От резкой смены положения голова закружилось, но в целом... все было достаточно неплохо.

Чье-то тяжелое дыхание вывело его из задумчивости. Повернув голову, Ян опустил взгляд и обнаружил рядом со своей рукой знакомую светловолосую голову. На секунду в лучах утреннего солнца волосы девушки блеснули насыщенным темным, а затем, прежде чем он успел опомниться, вернули цвет. Моргнув, ругару протер глаза и несколько секунд неотрывно глядел на Софию. Никаких изменений не происходило, но едва ли именно это служило причиной его внимания.

Качнув головой, словно сбрасывая наваждение, он повернулся и опустил глаза вниз. Края ран почти затянулись, но ноющая боль продолжала сопровождать каждое его движение – пройдет время, прежде чем яд выветрится до конца. Представив, что случилось бы с Софией, не оттолкни он ее тогда, мужчина громко вздохнул и нахмурился.

Собравшись с силами, Ян поднялся на нетвердые ноги и неспешно огляделся. Комната оказалась незнакомой, с одной лишь кроватью, но, судя по всему, находилась в той же убогой таверне. Едва не споткнувшись о разбросанные на полу тряпки, ругару наклонился к девушке и, поморщившись, с трудом поднял на руки. Затем повернулся, собираясь уложить ее на кровать, как в грудь вдруг вонзились острые когти боли.

Мужчина повалился следом за Софией, в последний миг едва успев выставить руки, и застыл в нескольких сантиметрах от ее лица. На коже девушки красовалась глубокая царапина, обрамленная пятном из засохшей крови.

«Видимо, от моих когтей», – решил Ян, оторвав взгляд от ее щеки и неожиданно наткнувшись на губы. Что-то внутри словно щелкнуло, дыхание сперло. Мысли в бешеном ритме закрутились у виска. Возникшее острое желание преодолеть разделяющее их расстояние и коснуться этих губ ввергало в замешательство.

Внезапно распахнувшаяся дверь заставила Короля подскочить и, скривившись, медленно выпрямиться. Шаман ввалился в комнату с широкой ухмылкой на лице, держа в руках его холщовую сумку.

– Где мы? – хрипло спросил Ян, сжимая кулаки.

– У меня в комнате, – беззаботно ответил шаман и, остановившись, прошелся по мужчине внимательным взглядом. – Не был уверен, что ты выкарабкаешься.

– О, ты бы этого хотел, – шепотом протянул ругару, чтобы не разбудить спящую девушку.

– Если бы я по-настоящему этого хотел, – надулся собеседник, – то не стал бы тебе помогать.

Затем он по-хозяйски опустил руку в сумку и, покопавшись, протянул Яну чистую рубашку.

– Да? – прищурился Король. – Тогда почему не предупредил о Тенях в лесу? Ты ведь знал о них.

– Я не всеведущ, – ответил шаман, тряхнув перед его лицом одеждой. Ни капли ему не поверив, ругару вздохнул и принялся осторожно натягивать на себя рубашку. Сопровождавшая это действие боль радости нисколько не добавляла.

– Я взял на себя смелость собрать ваши вещи, – тем временем сообщил шаман, падая на стоящий возле кровати стул.

– Я это уже понял, – проворчал Ян.

– Знаешь, а она молодец, все правильно сделала, – шаман вытянул длинные ноги, кивнув на спящую девушку. – Думаю, она мне нравится. И тебе, как я вижу, тоже, – хитро прищурился он.

Мужчина еще раз взглянул на Софию, но ничего не ответил.

– Я ведь могу провести вас в Лунное Королевство коротким путем, – предложил шаман, принявшись раскачиваться в кресле, и поспешно добавил: – Но ты только не обольщайся, дело не в тебе. Скорее уж, в ней.

– Каким это путем? – Ян замер, окинув собеседника подозрительным взглядом.

– Через магический портал, – улыбнулся шаман.