Адам и Ева

Солнечные лучи едва коснулись век темноволосой девушки, прижимавшей к себе одеяло, которым бережно укрывал её вчера Руки. Немного пощурившись, Тора открыла глаза и удивлённо осмотрела комнату. Стены нежного оранжевого оттенка, идеально подобранные к ним бежевые тюли. Повернув голову, девушка увидела своё отражение в огромных зеркальных дверцах шкафа. Встав с кровати и поставив ноги на мягкий ковёр кофейного оттенка, Тора подошла к двери и немного приоткрыла её.

— Проснулась уже? — Низкий голос Руки раздался у неё над ухом, от чего та вздрогнула. Смотря на неё своими тёмно-синими, словно сапфиры, глазами, парень изучил её с ног до головы.

— Да, Руки-кун. Где мы? В особняке такого места нет. — Тора быстро оглядела незнакомый ей коридор. Руки спокойно объяснил ей, что сейчас они находятся в замке его отца.

— Боли в сердце не беспокоили ночью? — Спросил он, заходя в её комнату. Девушка отрицательно помотала головой. Брюнет замолчал, обдумывая что-то. Ей оставалось молча наблюдать за ним, внимательно смотря на его губы. Невольно облизнувшись, она отвернулась. После её движения послышался смешок со стороны Руки.

— Ты чего-то хочешь? Если да, то говори.

— Хочу поцеловать тебя. — Не ожидая его ответа, Тора притянула парня к себе и поцеловала. Усмехнувшись ещё раз, он ответил на поцелуй, прижимая её к себе за талию. Поцелуй был нежным и настойчивым одновременно. Таким, что и не хотелось отстраняться. Хотелось вечно целовать его. Но даже самое приятное когда-нибудь кончается.

Отстранившись от девушки, Руки посмотрел в её красные глаза, в которых выражалось лёгкое разочарование. Усмехнувшись, Руки взял девушку за подбородок и внимательно посмотрел на неё.

— Не ожидал от тебя такой смелости. Хотя нет. Ожидал. Ты не первый раз сама делаешь шаг ко мне. — Он улыбнулся ей своей доброй улыбкой, которую не каждому показывает. Красноглазая восхищённо смотрела на него ведь улыбаясь, Руки становился похожим на ангела. Но вот только этот "ангел" вовсе и не был ангелом. Весь пропитанный обманом, он скрывает свою сущность под холодной дружелюбной улыбкой, не подпуская никого к себе. Не подпуская до недавнего времени.

Он помнит тот день, когда увидел её. И он не влюбился, нет. Он не настолько соплив. Он просто не обращал внимания на неё, пока не узнал, что она Ева. Но даже это не стало привлекать его больше. Она нужна была ему для выполнения плана отца. Проводя с ней всё больше времени, он понимает, что он позволяет себе подпускать Тору к себе всё ближе и ближе, как бы позволяя ей впутывать себя в её сети. Прекрасно помня поступок матери, он хотел навсегда забыть такое человеческое чувство, как любовь. Отгородить себя от всего человеческого, "скотского" по его мнению.

Но даже созданные им "преграды" не помешали девушке завладеть его сердцем медленно и аккуратно. Настолько аккуратно, что Руки и сам не понял, что начал любить её, а когда осознал, было уже поздно. Он уже не мог ничего поделать, ведь именно поддавшись искушению, Адам попробовал яблоко Евы. Истинным Адамом не рождаются, как считает Руки, им становятся. И даже если он не чистокровный вампир, коим никак не может быть Адам, он всё равно им стал, ведь он полюбил Еву.

А Ева, в свою очередь, тайно была влюблена в него ещё с первой встречи, хоть и не придала значения этому внезапно вспыхнувшему чувству. Но всё же она смогла понять, что он нужен ей. Может это случайность, а может это всё из-за того, что они Адам и Ева. Это значение не имеет, ведь они вместе. Прощая в душе всё, чем мог её случайно обидеть Руки, она продолжала в тайне восхищаться им. Восхищаться его умом и силой, умением сохранять спокойствие и руководить всеми в чрезвычайных ситуациях, его хладнокровием, тайной добротой и нежностью. Но увы, последнее проявлялось с его стороны не так часто, как ей хотелось бы.

Но даже те редкие минуты нежности она старается сохранить в себе и продлить как можно дольше. Как можно дольше побыть в его объятьях, чувствовать вкус его губ. Но даже если он не станет нежнее, Тора не будет пытаться его изменить. Она будет пытаться помочь ему раскрыть себя настоящего. Того, кто с трепетом любил свою мать. Того, кто всё же способен на нежность, несмотря на то, что является вампиром.

И вот теперь они стоят в обнимку, совсем позабыв обо всём. Руки прижимает девушку к себе, будто боится снова потерять любимого человека. Боится снова остаться один, быть брошенным. Его постоянно угнетало это чувство тогда, когда он, совсем ещё маленький, ходил по улице, борясь с голодом и отчаянием. Тогда он не мог понять, злится ли он на мать из-за её ухода или нет. В любом случае, сейчас он снова обрёл важного для него человека и точно сделает всё, чтобы она не ушла от него. Ни к кому и никогда.

— Руки, ты сейчас задушишь меня... — Опомнила его Тора, когда он, задумавшись снова, стал слишком крепко прижимать её к себе. Отпустив девушку, он спокойно на неё посмотрел, будто никто сейчас никого и не обнимал. Нависло неловкое молчание, которое было прервано урчанием живота Торы.

— Пошли приготовлю тебе поесть. — Руки вышел из комнаты. Девушка быстро пошла за ним, стараясь не отставать. Увидев это краем глаза, вампир взял её за руку. Не придавая этому никакого значения, идёт дальше, иногда крепко сжимая руку Торы, будто она могла вырваться и убежать. Но брюнетка даже не думала о подобном, ведь кто захочет такого? Внимательно смотря на их руки, она думала, как же сильно Руки любит спорить с самим собой. Ведь любое его такое невинное движение что-либо значит. Он хочет, чтобы она принадлежала только ему. И то, что он просит называть его "Хозяином", даже то, что он взял за руку означает, что он хочет быть её единственным.

Придя на кухню, Руки приказал Торе сидеть и не отвлекать его от готовки. Девушка сидела за столом и наблюдала, как он ловко обращается со сковородкой, как умело обращается с ножом, аккуратно разрезая овощи. Время шло быстро, и Тора уже видела, как у него в сковородке румянится омлет. В кухне так хорошо запахло, что живот девушки заурчал ещё больше. Но Руки и не торопился с приготовлением. Будто бы специально дразня, он начал посыпать всё мелко порезанной петрушкой. Девушка уже нетерпеливо облизывается, предвкушая вкусный завтрак.

Наконец-то Руки поставил долгожданную тарелку перед ней. От вкусной яичницы с беконом, посыпанной петрушкой, так вкусно пахло, что любой бы проголодался ещё больше. Мысленно торжествовав, Тора принялась за еду. Уже через несколько секунд тарелка была пуста.

— Вкусненько... Спасибо, Руки. — Брюнетка довольно улыбнулась ему. Уголки губ парня легонько вздрогнули, но Руки сдержал улыбку. Молча помыл посуду, сел напротив девушки и как всегда достал свою толстую книжечку в тёмно-синем переплёте. Сколько раз он уже её перечитал? Каждый раз одна и та же. Но, судя по всему, эта книга ему очень дорога, ведь он так бережно перелистывает страницы, боясь погнуть уголки или случайно порвать их. Тора не раз задавалась вопросом, почему Руки постоянно перечитывает её, но не решалась спросить. И прямо сейчас она решила узнать всё-таки.

— Это подарок моего отца. — Коротко ответил он, продолжая читать книгу. Продолжая излучать ауру равнодушия, Руки легко улыбнулся, ведь ему приятно осознавать, что она интересуется тем, что он делает и почему именно это. Тора улыбнулась в ответ, ведь он дорожит такой мелочью, потому что это подарок его отца. Это одна из немногих вещей, которые ему удалось спасти из грязных лап слуг, когда те грабили дом его родителей. Руки чётко помнит, как они с ненавистью оттолкнули его, когда маленький Руки стал защищать драгоценности его семьи. И даже самоубийство отца не заставило его выбросить книгу, хоть он и расценивал этот поступок как предательство сыну. И кто знает, что стало бы с ним, если бы Руки тогда "сломался". Если он дорожит такой мелочью, до за дорогих ему людей он будет биться насмерть. А эти люди появятся. Люди, которых он будет беречь и защищать. Даже если сейчас он не задумывается об этом, это всё равно произойдёт рано или поздно. И тогда он поймёт, что стал истинным Адамом.